Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 98)

— И все-таки? — не сдавалась эдель Брита.

Она поддержала меня за локоть и провела до кресла, в которое я с удовольствием упала, блаженно в нем растекаясь.

— Заработалась я и не рассчитала силы, — отмахнулась я. — Вот и решила на свежем воздухе набраться сил. Вы же не против?

Эдель Брита все еще с подозрением смотрела на меня, поэтому я поспешила ее отвлечь расспросами. Тем более, что я давно у них не была — пару недель, так точно.

Потом мы переместились на кухню, где хозяйка дома хотела меня накормить, а я еле уговорила ее всего лишь на чай. При всем моем уважении к эдель Брите, Понтер готовил значительно лучше, а я даже его кулинарные шедевры не смогла сегодня осилить.

Слово за слово, и я постепенно смогла вывести женщину на нужную мне тему.

— На вас весь дом держится, и вы не хотите себе никаких помощников. Так и никакого здоровья не хватит, — сокрушалась я, внимательно следя за реакцией эдель Бриты.

— Да что мне сделается, — пожала она плечами. — Вот полковника я никак не могу заставить всерьез взяться за лечение.

Но я не дала себя увести.

— Однако вам и про себя забывать не стоит.

Эдель Брита бросила на меня удивленный взгляд.

— Астари, я себя замечательно чувствую, мне не на что жаловаться. — В ее голосе прозвучала даже укоризна.

И все равно я ей не верила. Дерганным движением она отставила чашку, раскрошила печенье, чего за ней обычно не бывало, бросила хмурый взгляд в окно, откуда все также не лился солнечный свет — низкие, хмурые тучи решили поделиться снегом.

На некоторое время я еще позволила двигаться беседе в другую сторону, но заметив, что времени у меня осталось не так много, пошла в атаку.

— И все-таки, эдель Брита, вы так часто пеняете полковнику, что он не желает лечить свои старые боевые раны, но ведь и вы не железная. Я помню, как когда мы с Даником оставались у вас с ночёвкой, вам нездоровилось.

— Ну что ты прицепилась к моим болячкам? — раздраженно спросила хозяйка дома. Мне даже на миг совестно стало — действительно, прицепилась. Может и впрямь все хорошо?

— Простите, я всего лишь беспокоюсь о вас.

Несколько минут мы просидели в молчании. Эдель Брита явно о чем-то задумалась — она рассеянно водила ложкой в чашке, все также смотря в окно. Я же рассматривала ее, совсем не опасаясь, что смущу ее пристальным вниманием. И отмечала чуть более глубокие складки у рта, чем мне раньше казалось, легкое дрожание в руках, может быть и не заметное, если бы не еле слышный дребезг чашки, седину, которая была уже не только у висков, и взгляд, какой-то резкий, более пронзительный, острый и в то же время, было в нем что-то отчаянное. А может я все себе придумала…

— Я никому не говорила, — хрипло произнесла эдель Брита, повернувшись ко мне. — Но я так больше не могу.

Она нервно сжала губы, словно тут же коря себя за несдержанность. Однако теперь я точно знала — отчаяние мне не показалось.

— Наверно тебе я все же рассказу, — голос звучал ее глухо. Видимо, борьба с собой была проиграна. — Я действительно не здорова. Не буду утомлять тебя рассказом о моих болячках. Сообщу лишь то, что жить мне осталось… А я не знаю сколько!

Эдель Брита всплеснула руками в совсем не свойственной ей манере. И принялась нервно ходить из угла в угол.

— То есть как не знаете? — хрипло прошептала я.

— Вот так. В любой момент могу отправиться в гости к Оттару, — совсем не весело пошутила она.

— Но ведь можно же наверно что-то сделать? Найти лучшего целителя?

— Я нашла. Полковнику тогда сказала, что еду старшего сына навестить, а сама поехала в Амаллион… У меня был уже приступ и как видишь, пережила его. А вот следующий скорее всего не переживу. И когда он будет, даже лучшие предсказать не могут.

Я не была лучшей, но знала когда…

— Эдель Брита, — я вскочила ей навстречу и схватила за нервно вздрагивающие руки. — Неужели совсем-совсем ничего нельзя сделать?

— Ну почему же… — Она вдруг успокоилась и посмотрела на меня, несмотря на разницу в росте, сверху вниз. — Я могу и пережить следующий приступ, до него вообще может и не дойти. Точнее он будет таким слабым, что не особо на мне отразится.

— Но?

— Но мне тогда уже будет все равно. Я стану овощем, не человеком.

Я выпустила ее руки и отошла на шаг.

— Хотя это и не факт, но вероятность уж очень большая.

— То есть вы хотите сказать, что все-таки есть надежда, что некий метод лечения поможет вам справиться с болезнью, но он может и привести к овощеобразному состоянию?

— Да.

— И каковы соотношения шансов?

— Равновероятны.

Я сглотнула от чего-то горькую слюну и вернулась к своему стулу. В голове было совсем пусто и я совершенно не знала, что на все это можно ответить.

— Я бы может и уцепилась в такой шанс, но не смогу. Не прощу себе, если стану обузой своим родным.

— Что вы такое говорите! — воскликнула я. — Какая обуза, вы же их жена, мать, бабушка!

— Пусть лучше они сразу отстрадаются, чем будут наблюдать за моим медленным угасанием. Без возможности спасения.

— Но ведь совсем не обязательно, что вы сляжете, а вдруг получится?

— Не хочу так рисковать.

— Эдель Брита, так нельзя! Нельзя без надежды…

— Я свое отжила.

Настроена она была решительно и переубедить мне ее не удавалось. С одной стороны, я понимала ее желание, с другой — ведь не зря же было видение, значит был, был тот самый шанс!

— Вот уж не знал, что моя жена такая эгоистка, — заявил полковник, слегка прихрамывая, заходя на кухню.

— Ты все слышал… — прошептала его супруга, прижимая пальцы ко рту. Она перевела негодующий взгляд на меня.

— Я не знала, что эдел Нелнас тут.

А дальше мы слушали отповедь полковника, грозную, строгую, обвиняющую и призывающую к надежде.

— Ты подаешь отвратительный пример, — поморщился эдел Нелнас. — Мне вот, Астари. Нельзя, слышишь, нельзя опускать руки! Не смей! Есть шанс, будем использовать его по полной! И не допустим, чтоб ты так просто, вот ни за что, отдала свою жизнь. Я не допущу.

— Нелнас, ты не понимаешь… — тихо возразила эдель Брит.

— Это ты не понимаешь! — рявкнул полковник. — Не смей, не смей меня бросать! Ты не трусиха, а сейчас именно трусишь. Ты же не такая…

— Я не смогу…

— Сможешь! — перебил ее муж. — Мы же будем рядом и уж точно не бросим тебя. Как ты собиралась нас!

Несмотря на то, что полковник уже кричал, смотрел он на жену с такой нежностью и в то же время решительностью, что я не знаю каких сил мне стоило не разрыдаться.

А вот эдель Брита не сдержалась. Сюртук полковника быстро намок, но супруг не обращал на это внимание, придерживая жену за плечи, а второй рукой опираясь о стол. Впрочем, глаза его тоже блестели.

— Я напишу сегодня тому целителю, — тихо произнесла эдель Брита, не поднимая взгляда.

— Вот и славно, — выдохнул полковник.

— Астари, там за тобой приехали, — Нелнас-младший заглянул на кухню и недоуменно посмотрел на своих стариков. — Бабуль, что случилось?

— Я поехала. Всего доброго, — быстро попрощалась я.

Полковник кивнул, а его жена обернулась и еле слышно прошептала:

— Спасибо.

На обратном пути Джетмир пытался завести разговор, но я не была настроена на беседу, поэтому молча следила за падающими снежинками.

Кресло было таким большим и массивным, что даже я в нем терялась. Искала я его долго и упорно — хотелось точно такое же, как и у полковника. И теперь такая же громадина стояла и в моём кабинете. Ну как кабинете… Это был и рабочий кабинет, и библиотека, и учебная комната для Даника.