Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 100)

Я замолчала — не знала, что на это ответить.

— Не смей меня жалеть. Моя жизнь меня полностью устраивает, — холодно произнесла Диль. — Я свободна и вольна делать, что пожелаю. Не без рамок, конечно. Но связанной себя не чувствую.

— Даже брачными узами?

— Уж ими-то точно.

Я покачала головой. Довольно гостья точно не выглядела.

— Зачем нужна была свадьба? Тебе-то понятно, но ему? — недоумевала я.

Некоторое время гостья колебалась.

— Чтобы отстали родственники. Почти как у меня: пора бы семьей обзаводиться, а Вестейр не торопился. Да и ему с его работой некогда было заниматься розыском подходящей невесты. Хотя, я бы сказала — не зачем, — Диль усмехнулась. — И вот нашлась я. Отличный вариант! Родословная, воспитание, внешность. — Она явно специально говорила о себе, как о породистой… зверушке. — Правда, характер я умело скрывала перед посторонними. Впрочем, тогда ещё жениха это приятно удивило. Ну то, что я не совсем мямля. Вот и договорились. Ну а теперь каждый живёт своей жизнью, никому не мешает, не беспокоит по пустякам. Красота!

— И тебя все устраивает?

— Конечно.

Наверно я бы поверила или попыталась себя убедить: так оно и есть. Вот только Диль нервным движением отбросила локон со лба, а затем, хоть и не залпом, но несколько поспешно, в четыре глотка осушила бокал.

Банафрит, к сожалению, в подготовке предпраздничного обеда не участвовала — к ней решили приехать дети, поэтому не отпустить я её не могла. А вот Понтер, как только узнал, что я собралась пригласить повара, присоветованного Банафрит, разобиделся на меня.

— Но у тебя же в это время все расписано. Ни минутки свободной!

— Для тебя я время найду. Не позовешь — на кухню ко мне заглядывать не смей! — неожиданно сурово заявил повар.

Был ли у меня теперь выбор?

Вот только одного Понтера было мало, тем более я рассчитывала и его усадить за стол, поэтому было приглашено еще двое человек прислуги. Не самой же мне накрывать на стол, разносить блюда и следить, чтобы у всех все было? Сама-то я в общем-то, была бы и не против, но Диль не давала мне забыть, что благородной эдель это не положено. Следить за порядком и руководить — пожалуйста, и то, лучше все же иметь для этого дела специального человека.

Я полностью доверилась Понтеру — он взял всю организацию обеда на себя. А Диль потащила меня наверх, где нас уже дожидался парикмахер.

— Будем делать из тебя красавицу! — заявила она.

Я бы с этим поспорила, но, когда увидела себя в зеркале — обомлела. Приглашенная Диль мастерица сумела с моими непослушными волосами сотворить чудо — прическа была аккуратной, элегантной и очень непривычной. Легкие штрихи — чуть подкрашенные глаза и губы, и я выглядела совсем другим человеком. А темно-зеленое платье с золотистым узором по подолу только украсило образ.

— Я же тебя предупредила, что сделаем красавицу, — подмигнула в отражении Диль. Она стояла позади меня и тепло любовалась.

Хоть это был и дружеский обед, но я хотела действительно выглядеть очень хорошо, поэтому обернулась и порывисто, не скрывая благодарности, обняла Диль.

— Спасибо тебе, — у меня даже горло свело от переизбытка чувств. — Не знаю, как тебя отблагодарить.

— Ну попробуй деньгами.

Я отодвинулась и ошарашенно на нее посмотрела.

— Шучу, — кривовато улыбнулась блондинка. — Должна будешь. Вот найдешь себе успешного и богатого мужа, тогда и отблагодаришь.

— Ди-и-и-иль! — протянула я со смехом.

— А что? Теперь-то, я думаю, от поклонников у тебя точно отбоя не будет. Только ходи, выбирай. — Она прищурила один глаз и начала взмахивать указательным пальцем, словно уже выбирала для меня кандидатов.

Я не выдержала и расхохоталась. Правда, подумалось мне: очень жаль, что Стейнир не увидит меня сегодня. Я бы его пригласила, но в качестве кого? Не друг, и уж тем более не жених…

Во время обеда я тихо млела. Друзья, близкие мне люди были рядом. Диль обменивалась колкими репликами с мастером, но без неприязни, скорее они, наоборот, были довольны тем, что нашли достойного собеседника, который не тушуется на порой язвительное замечание. Иви во всю что-то обсуждала с Данфером и его друзьями. Элодия совсем по-девичьи хихикала над репликами Ленсвена, а его супруга активно расспрашивала Понтера. Он же расцвел: преисполненный важности, без какого-либо смущения, наверняка делился своими кулинарными секретами. Я периодически обращалась ко всем, примыкая к той или иной компании. В особенности, когда мы перешли в гостиную, где продолжили все чаепитием. Собеседники менялись, перетасовывались, но всем было интересно, не скучно.

А мне было тепло и так хорошо, что, извинившись, я покинула комнату. Добежала до чуланчика под лестницей, не глядя села на какой-то ящик, и расплакалась. Когда хорошо, тихо, спокойно, в жизни нет больше бурь, то сложно привыкнуть к этому, осознать, возможно даже принять и ждешь какого-то подвоха. Да, у меня еще хватало проблем, но вот в этой самый момент я была самым счастливым на свете человеком. И оттого плакала.

— Я старалась, а ты мои старания размазываешь по щекам, — проворчала Диль, протягивая мне платок. Свет больно ударил по глазам, и мне пришлось зажмуриться.

— Прости, — прохрипела я.

— Ладно, мне несложно еще раз нарисовать. Вот только глаза-то все равно красными останутся. — Она втиснулась в чуланчик и прикрыла за собой дверь, при этом бесцеремонно подвинула меня на ящике. — А теперь рассказывай, чего слезы льешь?

— Все хорошо, — заверила я Диль.

— Я заметила.

— Нет, правда. Все действительно хорошо. — Я смутилась, но продолжила: — Поэтому и расплакалась.

— От счастья, значит. Ну бывает. — Она неловко приобняла меня.

— Дильмари, я помню, ты обещала ко мне приезжать. И обещание сдерживаешь. Но зачем? Я же тебе почти чужая.

— Чушь какая. Чужая, скажешь тоже. Мы же выросли вместе.

— И все-таки?

— Ну к Исгельне поехать я не могла, — голос Диль почти не дрогнул. — У родителей тоже все непросто. Да, на праздники я к ним обязательно съезжу, но долго пробыть у них не смогу. Кстати, не хочешь со мной отправиться?

— Нет, я уже обещала Уотиненам, что праздник у них проведу. Может быть позже.

— Все еще дружишь с полковником. Хорошо. — И замолчала.

— Ну так почему я? — продолжила расспрос я.

— А больше мне и не к кому было съездить. Мне нужно было где-то провести предпраздничную неделю, чтоб не одной, а с кем-то. Так почему бы и не у тебя? Или ты против?

— Нет, я только рада.

— Вот и замечательно.

Какое-то время мы просидели в тишине, пока дверка опять не отворилась, явив нам озадаченного Джемтира.

— Оригинальное место вы выбрали, эдель. Неужели темный чулан лучше светлой гостиной?

— Я искала салфетки, — произнесла я.

— А вы, эдель Дильмари, помогали? — хмыкнул мастер.

— Именно, — важно кивнула блондинка, величественно принимая протянутую руку Джемтира, который помог ей выбраться из чулана. Йеннер обернулся ко мне, подмигнул и повел Диль в гостиную.

Когда все гости разошлись, а Данфер уже отправился спать, мы с Дильмари продолжили свои девчачьи посиделки. Вытащили из шкафа все мои наряды, перебрали их. Большинство из них безжалостной рукой холодной блондинки были отправлены в сторону.

— Не смей больше это убожество надевать! — строго сказала она.

— Что же тогда мне носить? — растерялась я.

— А вот что-нибудь такое, или такое. — Диль выбирала самые яркие, нарядные платья, блузки, которые мне казались слишком откровенными, и я сама не понимала, как они ко мне попали, юбки, слишком облегающие, под которые нельзя было надеть нижнюю юбку или даже длинную сорочку.

— Дильмари! Ты зачем навезла мне нарядов? — возмутилась я, когда до меня дошло.

— Это подарок, — небрежно отмахнулась она и принялась дальше складывать комплекты. — Смотри, вот это будет лучше смотреться с вот этим костюмом. Как тебе?

Я перевела взгляд на сложенные на диванчике юбку, нежно-бежевого цвета, темно-синюю юбку и почти такого же цвета бархатный жакет. Все было неимоверно красивым и гармоничным, а главное — я никогда такого не носила.

— Это все очень дорого, — попыталась я возразить.

— Не мне переживать о деньгах. Да и не тебе тоже. К тому же подарок от тебя не дешев.

Так оно и было — любимые духи Диль найти было непросто и стоили они немало. Хотя денег мне было не жаль, а теперь — тем более.

До глубокой ночи мы перебирали вещи, спорили, смеялись, болтали об обычных женских вещах. Единственное, чего не касались — темы замужества Диль. О муже она почти ничего не говорила, а если я и задавала вопросы, она ловко уводила тему, поэтому больше не настаивала.

Провожала Дильмари я не без сожаления — за те несколько дней, что она у нас провела, мы сблизились так, как не могли за десяток лет. Иногда, правда, я ловила себя на мысли, что как будто предаю память о Рини. Наверно, поэтому мне и сложно было с кем-то подружиться, сблизиться из своих ровесниц и, видимо, поэтому моими подругами в последнее время были только Банфарит и Элодия, и лишь недавно Сириль. И не знаю почему, но я рассказала об этом Диль.

— Мне Рини тоже очень не хватает. Мы не были с ней так близки, как ты, хоть они и моя сестра. Но все же… Ее никто не заменит. Вот только я думаю она, глядя на нас с чертогов Рауда, наоборот, радуется, что мы с тобой не ругаемся, а вполне себе мирно общаемся.