Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 94)

Однако сегодня мастер Джетмир отчего решил прервать мои потуги на магическом поприще. И использовал для этого Понтера.

— Еще не позеленела тут? Сидишь чахнешь над своими сокровищами.

Повар артефактора заглянул ко мне в комнату и принялся с любопытством разглядывать обстановку — он ещё ни разу тут не был после моего появления.

Я растерла уже изрядно уставшие руки. Перед глазами запрыгали чёрные точки.

— Чуть-чуть осталось.

— До окончательного позеленения?

— Что? — заторможенно переспросила я, включая лампу, которая уже действительно отливала зелёным цветом — кристалл освещения видимо почти разрядился. — До более менее удовлетворительного результата.

До меня дошло, что он имел в виду и я продемонстрировала самую обычную щётку для одежды. Это по внешнему виду. Благодаря моим усилиям она должна была стать именно амулетом — взмах руки и одежда очищалась, без лишних манипуляций. Вообще, Джетмир любил придавать некоторым амулетам самый обычный вид, однако закладывать в них функции предпочитал не самые простые. Например, из-под его руки такой бы амулет вышел бы непросто очищающим, но и отталкивающим: после его воздействия никакая бы грязь в течение суток не прислала бы к вещам. Ну и стоил бы такой амулет в разы больше.

— Это все замечательно, но на обед же ты не спустилась.

— Некогда, — вздохнула я, на что Порнтер укоризненно покачал головой. — Зато ты излишне бодрый. Что такое?

— Пока не придёшь на кухню, не узнаешь, — весело заявил он и сделал приглашающий жест рукой.

Я уже хотела было сказать, что пока не доделаю, никуда не пойду, но мой организм выдал меня. Сделала вид, что вообще не имею отношения к этому заунывному зову желудка, я спокойно поднялась со стула, быстро навела на рабочем месте минимальный порядок и отправилась вслед за поваром.

— Рассказывай! — потребовала я, пока Понтер искал что-то по шкафчикам. И раз он отвернут, решила воспользоваться моментом — потянулась из стороны в сторону, разминая порядком затекшую спину.

— Я приготовил потрясающий соус! Ты обязана его попробовать и по достоинству оценить, — не оборачиваясь, похвастался повар.

— Тебя случаем мастер не покусал? — спросила я и все же принюхалась: пахло действительно потрясающе.

Понтер повернулся ко мне, вопросительно приподняв брови.

— Откуда такая бравада? Вдруг ты безбожно пересолил соус? — пояснила я и потянулась за кусочком белого пышного хлеба, испечённого самим Понтером.

Тот в шутку замахнулся на меня кухонным полотенцем. Задело оно меня по руке.

— Не перебивай аппетит! — строго произнёс повар.

— Не переживай, меня на все твои шедевры хватит. Я весьма проголодалась. Да и пахнет уж очень вкусно.

Взгляд Понтера потеплел.

— Ну как? — не терпеливо поинтересовался повар, наблюдая как я пробую его новое творение. Щедро политое новым соусом мясо просто таяло на языке.

— Вкусно, — протянула я, от восторга чуть ли не закатывая глаза. — Ты гений. Это однозначно шедевр.

Щеки Понтера тут же залила краска довольного румянца. Однако кивнул он мне с видом, будто принимает похвалу как должное. Ну точно у Джетмира набрался!

— Эд Норвен, вас там спрашивает эд Часттар, — на кухню заглянула служанка Кернин.

— Я совсем забыл! — всплеснул пухлыми руками Понтер. — Меня там один знакомый ждёт, мне нужно идти. Если хочешь, бери там еще. Кернин потом все уберет.

— Ага. Беги-беги. — Уже не стесняясь, я накладывала себе ещё одну порцию. — Очередная подработка?

— Да, — несколько нехотя ответил повар.

Уже как неделю мастер нашёл себе помощника — продавца для выставочного зала. Это и была ещё одна из причин, почему он заваливал меня самыми противными заданиями и редко ко мне заглядывал — ему было некогда. Ну а Понтер пользовался образовавшейся свободой — брал подработки: званные ужины, обеды на множество персон. Причём в лучших домах Геделрима. Видимо тут ещё сыграла роль и его основного работодателя.

— Извини, что бросаю тебя. Звал и сам теперь ухожу, — огорчённо произнёс Портер.

— Да иди уже и не беспокойся.

Он удовлетворенно кивнул и поторопился к выходу, по пути бормоча что-то под нос и загибая пальцы.

Ну а я использовала сложившуюся ситуацию по полной: ещё одна порция чудесного мяса с соусом и гарниром точно не была лишней. Я смаковала каждый кусочек и мысленно благодарила кудесника от кулинарии. А когда со всем было покончено, то не удержалась: собрала хлебом с тарелки оставшийся соусом. Увидь такое эдель Фордис, я бы не отделалась только одним нравоучением. Минимум пару дней мне бы припоминала: «Астари, это же верх неприличия! Эдель так не поступают». Впрочем, так бы говорила прежняя эдель Фордис. Нынешней же было бы не до того…

Под прищуренным лукавым взглядом эда Йеннера я чуть не подавилась.

— Кушай-кушай, не стесняйся. Меня здесь нет, — сказал мастер и принялся заглядывать в кастрюли и сковороду.

Я аккуратно вытерла салфеткой губы, собрала всю используемую мной посуду и отнесла к мойке.

— Я уже наелась. Понтер ушёл, а Кернин где-то была здесь.

— Да я и сам справлюсь. Уже уходишь? — Он видимо обнаружил то, что его устроило, поэтому принялся накладывать в тарелку еду. — Не составишь мне компанию? Не люблю, честно говоря, есть в одиночестве.

Я вернулась за стол.

Супруга моего бывшего опекуна не раз говорила, что то, как ведёт себя человек за столом, наглядно демонстрирует и его поведение в целом по жизни. Его особенности, возможно и его принципы.

Мастер ел аккуратно, даже несколько чопорно. Мне вспомнился наш ужин у Топиаса. Однако тогда я не особо присматривалась, как-то не до того было. А вот сейчас… Мастер не торопился вовлечь меня в разговор, полностью сосредоточившись на еде. Зачем тогда, спрашивается, нужна была моя компания? Поэтому я продолжила ненавязчиво его разглядывать. Он заметил мой интерес, но его совсем это не смущало. И все же, как бы эд Йеннер не старался, а именно старание порой проскальзывало в его жестах, скрыть нарочито суверенные движения, как будто заученные, а не естественные, ему не удавалось. Вывод? Да все просто: учиться подобным манерам он начал в довольно позднем возрасте. Учитывая, о чем мне проболтался Понтер, оно и понятно. Повар даже не пытался проявлять хоть какое-то изящество манер: обычный, воспитанный в рамках и правилах своей среды. Им-то уж точно никто не твердил изо дня в день: «Воспитанные эделы так не поступают!».

На кухню заглянула служанка, округлила глаза, заметив хозяина, и принялась хлопотать. На стол выставлялись тарелки с печеньем, пирожными (тут я поморщилась), зазвенели хрупкие чашки, которые служанка перебирала — видимо не могла определиться, какую лучше предложить мастеру. Чай она налила не только в чашку, но и на стол. Эд Йеннер поднял на Кернин глаза, и та торопливо пробормотала:

— Сейчас все уберу.

Голос её дрогнул.

А мне почему-то сделалось смешно. Неужели мастер производил такое гнетущее и страшное впечатление? Впрочем, иногда такое за ним все же водилось…

Служанка все убрала и собралась уже уйти, но перехватила тяжёлый взгляд хозяина. Её руки суетливо мяли повязанный передник, а мастер не торопился ничего говорить. Через минуту, видимо решив, что мучить неведением Керини уже достаточно, наконец, произнёс:

— А гостье не хотите налить чаю?

— Да, конечно, простите.

Мне чай, слава Рауду, налит был только в чашку, а не на стол или юбку.

Когда служанка все же покинула кухню, я повернулась к мастеру и спросила:

— Вы же сказали, что сами справитесь? Что это тогда было?

— Поддерживаю свою репутацию.

— Строгого, бескомпромиссного, сурового?

— Именно.

— Но вы же не всегда такой…

Йеннер удивленного поднял брови, а потом усмехнулся.

— Действительно. Да кому как не тебе знать, что не всегда. — И тут же добродушная маска слетела: — Задание выполнила?

— Не до конца. — На самом деле до того конца ещё два дня нелегкого пути. — Меня Понтер отвлёк. Как вам, кстати, его новое творение?

Мастер посмотрел уже в почти пустую тарелку так, как будто только сейчас увидел, что же он ел.

— Обычно, — пожал плечами он. Не в первый раз, кстати, он так пренебрежительно относился к работе Понтера.

Я хоть и не имела к этому отношения, но меня такая реакция Йеннера задела.

— А он старался, — заметила я.

— Это его работа, — невозмутимый ответ меня в конец разозлил.

И видимо эта злость и вынудила меня на дальнейшие расспросы.

— Однако вы сами не всегда относитесь к работе только как к способу заработка.