Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 93)

— Ты его видела? — недоумевал Лени.

— Увы, только пересланный портрет.

Жена соотечественника с сочувствием посмотрела на меня. Но слава Рауду, подопечный нас не услышал.

Ужин проходил тихо, спокойно. Без неловких пауз, когда возникает тягостная тишина. Да, всей истории, как у меня появился Данфер, я рассказать не могла, поэтому была предоставлена уже давно оговоренная и не раз пересказанная версия: Данфер здесь на учебе, а познакомились через моего бывшего опекуна. Однако заострять внимания на этой теме никто не стал. К тому же мне не давало покоя образование Сириль: что там может быть за учёба у библиотекарей?

— Обычная, — пожала плечами супруга Лени. — Первые пару лет идёт стандартный курс, который у всех, включая даже магов. Общие дисциплины. О них вам даже Данфер может рассказать. Просто чуть более углублённые.

— Что, даже математика? — удивлённо спросил мальчик.

— Даже она, — с мягкой улыбкой ответила Сириль.

Мой подопечный и тут не сдержал любопытства, озвучивая в том числе и мои невысказанные вопросы:

— А зачем она библиотекарю? Количество книжек вы бы и так могли подсчитать.

Вместо того, чтобы обидеться, Сириль вновь рассмеялась. Муж её тоже не сдержал улыбки.

— Так все думают. Вот только в любой специальности, даже далёкой от сложных вычислений, не помешает широкий кругозор и знания в самых разнообразных областях. — Даник чуть нахмурился, а Сириль хитро прищурила глаза и чуть наклонилась, как будто собиралась сообщить что-то по секрету: — Да и можно потом сумничать лишний раз.

И подмигнула растерянному мальчику.

А после мы постепенно добрались и до профессии Ленсвена.

— Неужели вам не страшно? — спросил Данфер, как только узнал, что гость наш не просто во Внутренней страже служит, а является там штатным некромантом.

— А чего я должен бояться? — с лукавой улыбкой ответил мой соотечественник.

— Ну как же… — растерялся мальчик, — они же… Такие… Неживые!

Все рассмеялись, а Данфер начала смутился, но потом сжал губы, и в глазах его промелькнуло какое-то упрямое выражение.

— Кто, некроманты? — вставила я.

В мою сторону был брошен уже хмурый взгляд, но подопечный тут же обратился к гостю:

— Те, с кем вы работаете.

Не знаю, что меня сподвигло, но я не громко произнесла:

— Сослуживцы?

Данфер не услышал, зато Сириль фыркнула в попытке сдержать смех.

— Если бы я не мог с ними справиться, не мог ими управлять, заставлять делать то, что я им приказываю, а только лишь боялся, то что бы я делал на своей должности? — заметил Ленсвен.

Мальчик с серьёзным видом кивнул.

Ну а на попытки расспросить, что же за дар у самого Данфера, тот сначала отвечал с неохотой, пока не дождался от меня одобрительного кивка. И то, только после того как он сам мне тихонько, пока гости не видят, шепнул:

— Хорошие, тёплые.

После ужина мы расположились в нашей небольшой гостиной, где Банафрит уже успела расставить до этого тщательно отобранные из представленного многообразия в посудной лавке фарфоровые чашки с изящным чайником. А пирог, хоть уже и остывший, все ещё благоухал тем горячим и пряным сытным запахом домашней выпечки.

Сириль с искренним интересом расспрашивал Данфера об успехах в школе, которыми он с удовольствием делился. Тем более, что дела его там действительно пошли на лад. Я решила воспользоваться моментом.

— Ленсвен, мне нужна твоя помощь, — обратилась я к гостю. Он на меня внимательно посмотрел. — Мне не к кому обратиться, ты уж извини, что я с такой просьбой. И вообще, ты совсем не обязан мне помогать, поэтому я и не требую, а просто спрашиваю, даже хотя бы совет может очень помочь…

— Успокойся, — мягко произнёс Ленсвен, явно встревоженный моей сбивчивой речью, произносимой с нескрываемым волнением, но явно не наполненной пока смыслом. — Я понял, что дело точно должно быть серьёзным и поэтому постараюсь разобраться и по возможности обязательно помогу. Так что рассказывай.

— Ты не обязан…

— А ты уже начала, продолжай.

Пока окончательно не растеряла смелость и не упустила мысли, я начала говорить.

— Сам понимаешь, что дар у Данфера редкий и, как бы это выразиться, он может оказаться весьма полезным, если применять его с умом. Я стребовала у своего бывшего опекуна обещание, что мальчика не будут трогать хотя бы до конца его учёбы в школе. Но у меня нет никаких гарантий, да и повода тоже нет, верить этому обещанию.

— Ты хочешь подстраховаться?

— Да. И я не знаю как это сделать. А у тебя могли бы оказаться определенные связи, может быть возможности… — я почти выдохлась, а от неловкости, что я обращаюсь к хоть и давнему, но просто знакомому с такой просьбой… Мне было несколько стыдно и неудобно. Силы придавала мысль лишь о том, что прошу не для себя. — Ты можешь хоть что-нибудь предложить? Да, я понимаю, что Данфера в любом случае не упустят из виду и рано или поздно найдут способ на него воздействовать, чтобы вынудит работать на определенные структуры. Но мне хотелось бы, чтобы это произошло как можно позже. — Я бросила взгляд в сторону Сириль и Даника — они установились у книжкой полки и жена соотечественника что-то поясняла мальчику. — Мои страхи могут показаться тебе надуманными, глупыми женскими фантазиями, но я очень хочу оградить Данфера.

— Твои страхи вполне обоснованы, так что ничего глупого в них нет. Но на данный момент мне даже посоветовать тебе нечего, не говоря уже о конкретных действиях, — разочаровал меня Ленсвен. — И все же не отчаивайся, я пробую обратиться за… хм, консультацией к одному человеку. Если что-то конкретное узнаю, то обязательно тебе сообщу.

— Спасибо, — несколько кисло поблагодарила я.

— Вот уж точно не за что, — невесело усмехнулся он. — Можно несколько неприятный вопрос?

Я хоть и кивнула, но нахмурилась.

— Почему ты не можешь доверять своему бывшему опекуну?

Действительно, вопрос оказался неприятным.

— Ты, я, другие вадомийские сыны — оказались выкупом для мира, причем нами откупились собственные родители. Мы все можем понимать причины, но ведь от понимания горечь расставания с родными, горечь от потери веры в то, что родители могут все ради своих детей, она ведь никуда не денется. А я наивно думала, что эдел Вистар никогда меня так не огорчит. — Я поднялась и долила гостю чая. — Прости, но не хочу заострять на этом внимание.

Ленсвен кивнул, не скрывая сочувствия своём взгляде. Хотя казалось бы, мы оба были заложниками, однако сложилось для каждого все по-своему. И Ленсвен тем не менее теперь счастлив. А я… Бросила взгляд на Даника… Да, в чем-то я тоже счастлива.

Остальная часть вечера прошла за оживлённым разговором на самые разнообразные темы. Гаустофы оказались приятные собеседниками, иногда лютыми спорщиками, но не прибегающим к грубостям — просто упорно отстаивали своё мнение, причём Сириль спорила наиболее рьяно, хорошими слушателями и действительно «тёплыми» людьми. Рядом с ними и я, и Данфер чувствовали себя спокойно, комфортно, как с давними знакомыми или уже почти друзьями.

Я проводила гостей и отправила Данфера спать. И пока сама готовилась ко сну, размышляла: почему же я все-таки решилась довериться Ленсвену? Причин было несколько, но прежде всего я была уверена, что человек, которого столь глубоко и горько предали, сам вряд ли был способен на подобное.

Несложное бытовое заклинание: всего лишь для амулета чистки одежды, и то у меня не удавалось целиком, поэтому я по настоянию мастера дробила задание. Сначала основа: тот самый каркас, с которым в своё время меня доставал Рун, потом на каркас нанизывала «бусины» — части плетения, постепенно складывались в небольшое, но точное полотно заклинания. Амулет был несложным, даже наоборот, одним из самих простых, но вот парадокс: те, что проще удавались мне не сразу. Приходилось долго сидеть над ними, усердно и тщательно выплетать заклинание. А вот те, что были сложными сами по себе почему-то получались у меня не то, чтобы слёту, но времени тратила на них я значительно меньше.

И вот сейчас, я как раз и билась над вроде бы и простым, но не желающим подчиняться мне плетением, которое упорно отскакивало от амулета, не торопясь закрепиться на нем.

Мастер сегодня ко мне не заглядывал: знал, над чем я работаю и поэтому понимал, что я буду злая и раздраженная. В такие моменты даже он не решался ко мне приближаться. Не потому, что боялся меня, нет конечно, а потому, что знал — проще оставить меня в покое, пока я сама не доделаю задание. Он поначалу пытался лезть с советами, точнее умничал и указывал, не щадя и отпуская колкие реплики, в чем я не права. Видимо в такие моменты забывал, что упорства, хотя мастер называл его ослиным упрямством, у меня предостаточно.

— Ты же пришла учиться, глупая! — восклицал в такие моменты эд Йеннер.

— Вот я и учусь. Все что нужно, вы мне рассказали, что применять необходимо, я теперь знаю. Может быть все-таки не будете мне мешать?

От такой моей наглости в первый раз у мастера не нашлось слов. Это потом он понял, что действительно проще сначала мне все рассказать, даже «разжевать» и оставить в покое, чтобы знания, так сказать, усвоились. До тех пор, пока я все-таки не признаю собственное поражение, если ничего не получится, и не приду с повинной. Правда, тут уже мне приходилось изворачиваться. Оказалось, что артефактор жутко обидчивый, но на моё счастье, падкий на лесть. Вот только льстить нужно было не в лоб, а завуалированно.