Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 79)

— Зачем вам это было нужно? — я не удержалась от вопроса.

— Ты что-то имеешь против?

С ответом я не нашлась. Воспользовавшись моим замешательством, мастер положим мою руку себе на локоть и повёл прочь с площади у храма.

— Дамы, — он обернулся к Банафрит и Элодии с внучкой, — Вы же не против, если я провожу эдель Астари?

Дамы переглянулись и милостиво кивнули, хотя особого восторга и не выказывали. Неужели им не понравился эд Йеннер? Или ожидали совсем другого итога аукциона. Я мысленно усмехнулась — немолодые интриганки просчитались.

— А у меня вы об этом поинтересоваться не желаете? — спросила я.

— Разве ты мне отказала бы?

Неужели так сложно нормально ответить, а не вопросом на вопрос?

Я вновь никак не прокомментировала, на что мастер усмехнулся.

— Если бы я сказал, что хочу обойти этих двух лошадников… в смысле конезаводчиков, то ты бы обязательно обиделась. То есть получилось бы, что ты тут совершенно не причём. Вот только для ужина с тобой мне ведь аукцион не нужен — достаточно будет задержать тебя до вечера в мастерской.

— Третий вариант?

— Именно. А в чем его суть — не скажу.

— Он что, все-таки меня не касается?

Мне был послан загадочный взгляд.

Несмотря на эту идиотскую ситуацию, общение с мастером мне доставляло даже некоторое удовольствие. Ну вот как будто со старым знакомым говорю — легко и непринужденно, и в то же время, ничего о нем не знаю, поэтому он постоянно открывается с новой стороны. И это при том, что когда только шла к нему недавно — жутко боялась.

— Не готовите, рукоделием не занимаетесь. — Загибал пальцы свободой руки мастер. — Чем же увлекается благородная эдель, кроме лошадей?

— Как легко вы делаете выводы, — хмыкнула я.

— Разве я в чем-то не прав? — деланно удивился эд Йеннер.

— И готовлю, и рукоделием занимаюсь.

— Неужели? Где же оно все?

— Предлагаете завтра прийти к вам с вышитыми платками и свежеприготовленными пирогами?

— Не откажусь.

Я неприлично фыркнула. Вот ещё, буду я к нему таскаться с угощениями.

— На самом деле, если ты вышиваешь, а ещё лучше вяжешь или плетёшь, то это может оказаться весьма хорошим подспорьем в работе артефактором.

— Неужели? — повторила я и вопрос, и тон, не так давно произнесенный мастером.

— Даже больше, чем ты себе можешь представить, — неожиданно серьёзно ответил он. — Только человек обладающий усидчивостью, способный хорошо сконцентрироваться, может попробовать начать заниматься артефакторикой.

Помниться Рун тоже нечто подобное говорил про рукоделие, но только все равно несколько с другой стороны. Он имел в виду плетения, а Джетмир про усидчивость…

— Только попробовать?

— Дальше все будет зависеть уже от способностей. Однако умение работать с плетениями, пусть и такими, лишним точно не будет.

Я пыталась вытянуть из мастера подробности, но он отделывался общими ответами или вообще шутками. А то и такими фразами, что было непонятно — то ли шутит, то ли всерьёз говорит.

Так мы и дошли до дома.

— Спасибо, что позволили себя проводить, — нарочито громко произнёс эд Йеннер. Нас уже догнали Банафрит с Элодией и внучкой. — Буду с нетерпением ждать ужина.

И пока дамы не видели, подмигнул мне. Завершением картины был поцелуй руки. Быстрый, вежливый и совершенно равнодушный.

Спустя минут двадцать вернулся и Дафнер из школы. Пока Банафрит на скорую руку готовила ужин, мы расположились в гостиной.

А после мне устроили допрос. Ну а что я могла ответить? Сами меня втянули и сами удивлялись неожиданному результату.

— Вы что же, знали кто будет торговаться на аукционе? — решилась я на нападение.

— Эд Астел встретил меня вчера по дороге в школу, — вдруг начал говорить Данфер. — Спросил будешь ли ты на ярмарке и про аукцион…

— И ты рассказал это не мне, а Банафрит.

— Так получилось, — пожал он плечами.

Мне хотелось много чего высказать, но я промолчала.

— А мастер Джетмир вполне себе хороший вариант, — как бы невзначай протянула Банафрит.

— Это вы себе или мне говорите? — спросила я у дам, которые переглядывались между собой.

— Всем, — лучезарно улыбнулась Элодия. — Вот только роста не хватает ему немного.

— Пусть лучше у мужчины не хватает роста, чем мозгов, — буркнула я.

Элодия прыснула, Банафрит сдержанно хохотнула, а вот Данфер даже подавился.

— Кушай, кушай, — я прохлопала его по спине. — А то не вырастешь.

На следующий день помощник мастера, которого, как оказалось, звали Понтер, встретил меня на крыльце.

— У нас тут есть второй ход. Мастер просил через него вас провести.

Пришлось обходить здание. Неприметная дверь вела в узкий коридорчик, упирающийся в лестницу.

— В следующий раз так и заходите.

— Как же эд Йеннер выставил разрешение на пропуск меня? — не удержалась я от вопроса. Все-таки для такого нужно личное присутствие объекта, которого охранка должна пропускать.

— На то он и мастер, — пожал плечами Понтер.

Я приступила к работа.

Ни на минуту я не пожалела, что выбила себе этот шанс. Просто у меня ничего не получалось. Ни заклинание, ни хоть какое-то подобие украшения. Сначала я держалась на упрямстве. Потом на злости: на себя, на мастера, на все на свете. Наверно именно злость и придала мне силы сделать хоть что-то. Злость разрушает, не созидает. Однако именно благодаря ей, сцепив зубы, я продолжала работать. Эд Йеннер не надоедал мне своим вниманием: заглянул пару раз, спросил все ли в порядке. Разумеется, я ответила, что у меня все отлично и все будет готово в срок. Врала, конечно же.

Поскольку в «библиотеке» времени я проводила много, мне нужны были перерывы на обед. Я присмотрела недалеко отсюда небольшой трактирчик. Не ресторация, конечно, но место считалось вполне приличным.

— Не составите мне компанию за обедом? — робко поинтересовался Понтер, когда я на второй день вновь направилась к выходу, чтобы пойти в трактир.

— Я вообще-то собиралась…

— Пожалуйста! — перебил меня помощник мастера. — Вас не затруднит, а мне приятно будет, не скучно и вообще…

Мне показалось, что к концу своего выступления тот запал, с которым он начал, растерялся и конец фразы получился смазанным. А ярко-алые пятна на щеках — даже не румянец, а вот такие пятна, довершали это странное выступление.

Вот опять он передает свои распоряжение через помощника, да еще так! Неужели сложно было просто сказать: в моем доме ты можешь рассчитывать и на обед? Ну не верила я, что это инициатива самого Понтера.

Расположились мы на просторной кухне, где была и обеденная зона. Простая еда, без изысков, но вкусная. Сначала вежливый, натянутый разговор. А потом непринужденная беседа. Слава всем богам, Понтер перестал меня смущаться, отвечал уверенней, спокойней. Пока мне в голову не пришла дурная мысль.

— Он что, вас принуждает? — тихо прошептала я.

— К чему? — лицо Понтера вновь покрылось красными пятнами.

Тут я поняла, что несколько поторопилась — за пару десятков минут доверительные отношения не выстраиваются, но меня не оставляла в покое мысль, что что-то не так в отношениях между мастером и его помощником.

— К работе на него. И меня позвать сюда, или вот та история с библиотекой.