Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 75)

— Очень.

Хороший малец, укутанный в халат Нелнаса-младшего, присоединился к нам в столовой. Взъерошенным и нахохлившимся воробьем он уселся за стол.

Полковник пытался разговорить Данфера. Сначала настороженно, с неохотой мой подопечный отвечал на вопросы. Однако по мере того, как его тарелка с горячим супом пустела, Даник все оживленнее болтал с Уотиненом.

Заминка случилась лишь, когда я пододвинула Данферу булочки и масло. Эдель Брита хотела помочь ему: разрезать парочку булок. И уже взяла в руки нож. Вот тут-то Даник и намеревался произнести свою излюбленное: «Я сам!». Наверно я предугадала его действия потому, что уже успела изучить подопечного. И это упрямое выражения лица, выражающее полную независимость и стремление во что бы то ни стало упрочить свою самостоятельность… Мне бы радоваться: какой самостоятельный в будущем мужчина растет. Вот только иногда с этим нежеланием принять чью-то помощь был перебор. Я успела слегка ущипнуть его за бок и взгляд свой по выразительнее сделать. Даник, слава всем богам, понял и кивнул.

— Спасибо! — поблагодарил он эдель Бриту.

Хозяйка дома расплылась в улыбке заботливой бабушки. И это при том, что она редко кого подпускала к себе. Для нее были важны только ее семья и весьма узкий кружок близких людей, к которым, не знаю за какие заслуги, когда-то отнесли и меня.

Дальнейшие наши посиделки проходили спокойно и доброжелательно. Я только все еще мысленно себя корила, что раньше не приезжала к Уотиненам.

— А где же ваш внук? — спросила я. — Неужели родители уже забрали? Помнится, его оставляли минимум на год вам.

— Если бы, — ответил полковник. — У нас тут сосед объявился. Земля-то выкуплена была давно, еще до нашего суда переезда. А вот активная стройка началась с полгода назад. В общем, рядом тут теперь конезавод.

Я была готова поспорить на что угодно, что знаю, кем является хозяин коневодческого хозяйства. Не может же быть таких совпадений!

Дальнейшее я слушала с особым вниманием.

— Вот. Наш оболтус и стал туда наведываться. В основном мешался, конечно. Пока не сманили его работой, в обмен на возможность проехаться на отличных скакунах, — в голосе полковника проскользнула гордость. — Ты представляешь, этот хитрец сумел каким-то образом обзавестись целым выводком шенсеров!

— Внук? — удивленно переспросила я.

— Какой внук? Маршез, хозяин завода. Ты бы видела, что это за кони, — протянул эдел Нелнас. — Даже не кони, статуэтки! А скорость-то какую развивают. Ну точно ветер!

Уотинен с сожалением посмотрел на своё колено.

— Младшенький наш умудрился даже на одном из таких жеребцов прокатиться. Да.

Завидовал младшенькому теперь не только полковник.

Шенсеры — это существа на грани реальности и вымысла. Такие кони встречались довольно редко. Стада диких, необъезженных лошадей кочевали у границ Заденива с Эрнесией. Случаи, когда кому-то удавалось их обуздать, приручить, заставить слушаться и служить, были столь немногочисленными, что действительно порой считались выдумками.

Однако я-то знала: приручить шенсеров хоть и неимоверно сложно, но осуществимо. У моего деда в молодости был такой скакун. Как ему удалось удержать у себя эту лошадку, он никому не рассказывал. К моему рождению та лошадь давно скончалась, а потомства она не оставила — с другими породами не скрещивалась, и случаев приручения не одного, а нескольких шенсеров, вообще не было.

А тут Уотинен сказал, что целый выводок…

— Вижу ты впечатлилась, — ухмыльнулся полковник. — Побежишь смотреть?

Я повернулась к притихшему Данферу.

— Нет, — не без сожаления вздохнула я. — Нам уже собираться пора, чтоб засветло домой успеть.

— А может останетесь? — спросила эдель Брита.

— Спасибо, но не сегодня.

Данфер только привык к новому дому, окружению. Пусть и к семье полковника постепенно привыкает, не столь быстро. Думаю, мы теперь часто будем к ним наведываться…

Ехать нам нужно было совсем в другую сторону, не ту, где нежданный сосед объявился. «Вот только если мы сделаем совсем небольшой кружок, буквально на несколько минут, то не так уж и много времени потеряем», — оправдывала я своё желание хоть краем глаза взглянуть на соседние владения.

— Эти кони, о которых говорил полковник, они какие-то необычные? — поинтересовался Дафнер.

— Говорят, что самые быстрые и выносливые. А ещё очень красивые. Правда, сама я их никогда не видела.

— Мы же посмотрим на них?

— Поздно уже, — я обернулась к выглянувшему сквозь тучи солнцу, которое было над линией горизонта. — Как будут у тебя следующие выходные, так и приедем, посмотрим.

Территория огороженный владений была большой. И как назло, все постройки находились в глубине, подальше от границ участка и дороги. Вот так, мельком и крайне скупо, полюбовались на коневодческое хозяйство, не увидев ни одного коня. Да и людей тоже не заметили.

Дильмари не выглядела как счастливая невеста. Бесстрастный взгляд, поникшие плечи. Она смотрела в окно, но, казалось, не видела там ничего. Вся в себе и не толики эмоций снаружи.

— Привет, — я постаралась, чтобы мой голос прозвучал бодро и жизнерадостно. Хотя, так себя я не чувствовала. Чтобы успеть вовремя, пришлось торопиться, да и порталом воспользоваться, чего и не очень-то хотелось.

— Здравствуй, — она улыбнулась, но улыбка вышла прохладной.

«Замороженная красавица», — промелькнула у меня мысль. Да и Данфер говорил про нее нечто подобное.

— Как ты?

— Отлично, — все также, отстраненно кивнула она. Вот только Диль была бы не Диль, если бы в ее голосе все же не прорезалась язвительность: — Не видно что ли? Я — счастливая невеста и с нетерпением ожидаю свадьбы.

— Ага, видно. Как же.

Диль приподняла свою бровь, внимательно посмотрела на меня и покачала головой. Теперь уже ее улыбка была грустной.

— Церемония завтра в десять утра. И, пожалуйста, не одевайся как на похороны. — Во взгляде ее было осуждение. Платье-то на мне было темно-серое. В дорогу — самый практичный вариант. — Мы же не мою молодость хоронить будем.

— Да я и не собиралась.

— Хорошо.

Я уже намеревалась уйти, но Диль добавила:

— Спасибо, что приехала. Для меня это очень важно.

— Не за что.

Вот только чем мое присутствие для нее так важно — я не понимала.

Нерадостное торжество проводилось у жениха, хотя по традиции первый день празднований, как и сама церемония, должны были проходить у невесты, точнее в ее родительском доме. Вот только из-за траура пришлось отступить от правила. Как мне когда-то, из-за невозможности приехать к родителям.

Дом наместника Фреванисии мало чем отличался от такой же резиденции Ровенийских. Однако разглядывать дом и его окрестности мне не хотелось. Настроение не то. Да и обстановка тут была не располагающая — довлеющая, угнетающая. А может мне так казалось, потому что переносила свой собственный настрой и хмурое состояние. Поэтому из комнаты, выделенной мне, я почти не выходила. Читала книги, взятые в библиотеке Геделрима. И с приехавшими немногочисленными гостями не виделась.

Помогать невесте принято незамужним девушкам из близкого окружения. Иса не была рада моей компании, но перечить Диль не стала.

Я думала, что для меня это будет мукой: ведь непременно одолеют воспоминания, разбередят, разъедят защиту, что не давала прорваться им раньше. Наверно, на меня подействовала холодность Диль. Как будто и я заморозила свои эмоции, мысли о несбывшемся. Столько всего уже было после несостоявшейся свадьбы… Об этом ли теперь горевать?

Поэтому на платье, вынесенное Исгельной, я смотрела без зависти, сожаления или чего-то такого.

На тоненькой, стройной фигуре Диль белое, простое платье смотрелось замечательно. Аккуратное, без каких-либо изысков, даже на ткани никаких узоров не было. И это выглядело контрастом с тем, как обычно одевалась она. Изысканно, порой слишком роскошно. А тут изящная простота.

Невеста, стоя перед зеркалом, окинула себя безразличным взглядом.

— Может волосы лучше на косой пробор расчешешь? — спросила у неё Иса.

Диль повела плечом и произнесла:

— Так сойдёт. Было бы для кого прихорашиваться.

— Но Диль! — воскликнула её подруга.

— Ну а что? Куда он теперь денется. Не сбежит же из храма или перед ним. Хотя, — и бросила взгляд на меня.

Я лишь покачала головой. Уже на обидно.

— Прости, — Диль приложила пальцы к губам, как будто тщетно пыталась удержать то, что уже произнесла. Стало заметно, как ее пальцы дрожат. Ледяной панцирь дал трещину.

В молчании мы дошли до кареты, на ходу поздоровавшись с Ровенийскими. Рона среди них не было. В молчании сели в экипаж.

Перед тем, как выйти уже у храма, Иса решилась спросить:

— Ты уверена?

«Вовремя, однако», — усмехнулась я про себя.