Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 43)

И вот как ее предупредить? Она наверняка потом будет голосить, что я на нее порчу навела или еще что-то.

— Эда, — обратила я к ней.

— Чего вам? — недовольно буркнула она, обернувшись.

Девица явно хотела сказать еще какую-то гадость, потому как узнала меня, но увидела за моей спиной Блирбена и недовольно поджала губы, проглотив невысказанное ругательство.

— Не стоит вам покупать тут вишни, — негромко сказала я.

Надеюсь, эд Келтан не услышал.

— Почему это?

— Они не очень свежие. Чревато будет.

— А чей-то вы вдруг предупреждаете меня? — прищурив глаза в подозрении, спросила девица.

Я пожала плечами. Ведь не знаю же, как объяснить!

— Я вас предупредила. А вот следовать или нет — дело ваше, — равнодушно ответила ей, хотя в ожидании я даже дыхание задержала — купится или нет?

Продавец тоже с подозрением косился на меня, а вот сержант, наверно, решил, что так я мщу.

Девица же еще раз окинула взглядом сначала вожделенные вишни, потом продавца, буркнула мне спасибо и пошла к выходу с рынка.

У меня вырвался вздох облегчения.

Когда я расплачивалась за чернику, то отдала на несколько скалдов больше — компенсация за упущенного покупателя.

Вишни же были самые что ни на есть свежие. Та девица должна была ими подавиться и задохнуться, а поскольку купила бы она их на выгаданные хозяйские деньги, то и ела бы где-то в кладовке, чтоб никто не видел. Нашли бы ее не сразу.

Я знала про нее только то, что она служанка в каком-то богатом доме. И узнать, к чему привели мои действия, я не могла.

Мы встретились через несколько дней случайно, хотя в случайности я уже слабо верила. Столкнулись у входа на рынок. В руках я держала бумажный пакет с вишнями. Девица удивленно выпучила глаза, а потом начала наливаться бордовым румянцев гнева. Крики о том, что я ее лишила ягод в угоду своей жадности и злопамятности, раздавались мне уже в спину. Ведь следующий завоз амистаринских продуктов будет только через три недели.

И вновь мне нужна была крыса для жертвоприношения.

Я купила мышеловку, ту, которая не убивает животное, а надежно запирает его в ловушке.

Еще до отъезда Руна я у него выведала заклинание обездвиживания. Так, на всякий случай.

— Зачем оно тебе? — недоуменно ответил вопросом на вопрос он.

— Я теперь живу одна живу. Знаю, знаю, — остановила я Руна, когда он хотел перебить меня, — гроздья охранок, как гирлянды, висят у меня по всему дому. Спасибо тебе. Но если я буду знать еще один способ противодействия в случае чего, то мне будет спокойнее.

Слова я запомнила легко, а вот жесты… Опять пришлось помучиться.

— С твоим запасом сил максимум, кого сможешь обездвижить, так это крысу, а не злоумышленника, — проворчал Рун.

Не могла я сказать, что мне больше и не надо. Но разобраться он помог.

Я убеждала себя, что жизнь обычной крысы не столь дорога, как жизнь человека. Вот только касательно конкретно той девицы… Крысу мне было жалко. И руки дрожали, и слезы текли, но моя жизнь мне была еще дороже.

В это раз посещение храма Оттара обошлось без посторонних, и ненужных вопросов никто не задавал. Мало ли, может, просто пришла родственников помянуть.

Правда, на входе я столкнулась с одним молодым человеком. Высокий, худощавый шатен задержал излишне долго на мне взгляд светло-карих глаз. Как будто знакомую встретил, но заговорить не решился. Я даже спиной ощущала изучающий взгляд, когда заходила внутрь.

Оставшееся время до возвращения Ровенийских прошло спокойно и без происшествий.

Подруга не из тех людей, кто будет лезть с разговорами, если ее не попросят. Я и не просила. Около часа.

Лелеяла надежду, что жена Рону досталась скверная, ворчливая, капризная, глупая и так далее. Логичные доводы о том, что такое маловероятно, я отметала.

Поэтому мне и не хотелось поначалу расспрашивать Рини, как же все прошло и как она оценивает супругу брата.

Пора покончить с этой историей и окончательно закрыть данный вопрос.

Расспросить подругу все же пришлось. Чем быстрее я поверю в том, что теперь уже действительно все кончено, тем быстрее смирюсь и забуду. Хотя бы постараюсь.

— Я не ожидала такого, — начала Рини.

А во взгляде извинения. За что? Ее-то вины точно нет.

— Она милая, добрая девушка. Не думаю, что это была игра на публику, то есть нашу семью. Она, похоже, и правда такая.

Подруга смолка и с опаской покосилась на меня. Ждет бурной реакции? Мне же, наоборот, полегчало. Странная реакция, но вот именно такая. Теперь действительно все.

— Она красивая? — спросила я.

Одно преимущество передо мной Мэрит уже реализовала. Есть ли второе, чтобы окончательно меня добить?

— Не знаю. Обычная внешность. Миленькая, но ничего особенного, — начала юлить Рини.

Я скептически на нее посмотрела.

— Ладно, ладно, — сдалась подруга. — Даже на мой скромный взгляд Мэрит очень красивая.

Удовлетворенно кивнула. Другое, собственно, и не ожидалось.

— Все прошло скромно. Были только члены семей. Молодожены будут жить в городке вблизи крепости.

Рини скупо, особо не вдаваясь в подробности, рассказала о поездке и самом торжестве.

Я уже особо не вслушивалась. Если бы все сложилось иначе, мы бы уже почти два месяца были женаты. А были бы счастливы в браке?

Ночью я в последний раз оплакивала ушедшую первую любовь.

Я не так давно мечтала о том, чтобы появилась возможность писать родителям чаще. Теперь же и писем было мне очень мало. Тоска по родным с новой силой накрыла меня, изматывая душу и вводя в смятение.

Охрана моя навязчивой не была, видела я ее нечасто. Мне иногда казалось, что появлялась она мне на глаза только с одной целью — напомнить, что я под контролем.

Поэтому я стала раздумывать, как же мне сбежать? Останавливал меня пока не только неусыпный контроль, но и отсутствие информации о местонахождении родителей. Я пыталась было выведать у мамы, где же они находятся. Попытку мама быстро пресекла.

«Тебе сейчас действительно небезопасно сюда приезжать. Поэтому не глупи и жди. Рано или поздно это закончится, и мы наконец сможем увидеться. Ждать осталось значительно меньше, чем мы уже прождали.»

Да и эдел Вистар отвечал на мои вопросы так же: «Еще не время. Подожди немного.»

эдель Фордис часто звала меня на семейные обеды да и ужины тоже. Она пыталась наладить наши отношения, вернуть их к тому родному, доверительному общению.

Обеды время от времени я посещала. Все присутствующие старательно делали вид, что все, как и прежде.

Меня смущало еще то, что Иса стала часто бросать на меня задумчивые взгляды, как будто что-то задумала. Может, это опять моя мнительность разыгралась, но от таких взглядов мне было не по себе.

Спустя пару недель к Диль приехал на смотрины кандидат в мужья, как она сама его назвала.

На тот ужин я тоже была приглашена.

Портрет оказался достаточно правдивым. Более того, оригинал выглядел значительно лучше.

Приятные черты лица, лишенные смазливости, ясный взгляд ореховых глаз, высокий рост и статная фигура — достойный такой кандидат. А уж предупредительные и безупречные манеры покорили эдель Фордис уже через пять минут знакомства с Фреванийским.

По Диль сложно было определить, какое первое впечатление произвел на нее Вестейр. А вот мужчина лучезарно ей улыбался, и казалось, что он уже готов признаться нашей красавице в любви.

Мне же думалось, что перед нами разворачивается спектакль. Неплохо отрепетированный, но все же некоторые переигрывают. Интересно, а в чем заключается надобность Вестейра в женитьбе на Диль?

— Не нравится мне все это, — прошептала мне на ухо Рини, наблюдая за новообразованной парой.

— А что тут такого? — я решила сделать вид, что не понимаю, о чем она.