Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 36)

Держа в руках нож, я задумалась: какую же фразу выбрать для адреса? Именно ее нужно было вырезать внутри почтовика. Получится, конечно, коряво, хотя никому видно-то не будет. А фразу должен вырезать сам хозяин почтовика.

Когда у меня не было возможности приобрести это средство связи, я представляла, что как только почтовик у меня появится, то обязательно выберу какую-нибудь фразу с очень глубоким смыслом. И, желательно, не одним. А сейчас, когда эта самая возможность появилась, то я растерялась.

Я вспомнила свой сон про родину мамы. Вслед за этим вспомнился и ее отец. У деда был один из крупнейших табун потрясающих лошадей. К нему приезжали со многих уголков континента за наилучшими скакунами. Дед мог усмирить любую, даже самую строптивую лошадь. А на мой вопрос, как же ему это удается, он отвечал: «Степного коня покорит только вольный человек».

Эту фразу я стала старательно вырезать. Разумеется, не обошлось без порезов.

Неожиданным гостем к Уотиненам я приезжать не хотела, поэтому и написала полковнику, предварительно узнав его адрес у секретаря наместника.

Пока ждала ответ, успела собрать немного вещей. Я не знала, насколько долго пробуду там, хотя злоупотреблять гостеприимством стариков не собиралась.

Я нашла Рини на террасе. Она с сосредоточенным и хмурым видом записывала что-то в тетрадку. Дневник что ли завела?

— Я уезжаю.

Рини встревоженно на меня посмотрела и спросила:

— Неужели навсегда?

— Пока на время, — пожала плечами я. — Проведаю Уотиненов.

— Так лучше, да, — кивнула она. — А потом что?

— Сниму небольшой домик где-нибудь в пригороде Саганиона. А потом видно будет.

— Пока тебя не будет, я могу помочь тебе с поиском дома? — Рини слегка сжала мою руку.

— Спасибо, — выдохнула я и порывисто ее обняла.

— Могу я еще что-нибудь для тебя сделать? — прошептала подруга.

— Пиши мне, — улыбнулась я и протянула ей листок с адресом.

— Обязательно.

Эдел Нелнас ответил, что примет меня с превеликой радостью и что я могу пробыть у них хоть вечность. Так долго мне не нужно было, а пару недель в самый раз.

Чтобы успеть добраться до Геделрима дотемна, я решила поторопиться.

Я даже зашла попрощаться к Диль. Она приняла меня с улыбкой, хоть и насмешливой, как всегда.

— Не сильно надоедай там старикам, — хмыкнула она и пожелала хорошей дороги.

А вот к эдель Фордис я шла через силу. Слишком неоднозначные у нас были в последнее время взаимоотношения.

Первое, что произнесла она, как только увидела меня, было:

— Я не хотела, чтобы так получилось! — выпалила она.

Да я и не собиралась ее ни в чем обвинять…

— Охотно верю, — сухо ответила я и продолжила: — Я, собственно, попрощаться. Уезжаю на пару недель.

— Да, я слышала, — расстроено ответила эдель Фордис. — Счастливого пути. Мы будем тебя ждать.

— Зачем? — не сдержалась я. Хотя, наверно, надо было добавить: «Мы — это кто?».

— Ты же нам не чужая… — растерялась женщина.

Я кивнула и покинула эдель Фордис.

Остальным Натсенам и Рику я помахала рукой, проходя мимо музыкальной комнаты, где они вместе собрались.

А Руну напишу потом. Возможно, я не совсем порядочно поступаю, бросая сейчас свою работу у него. Вот только ни видеть его, ни тем более говорить с ним мне пока не хотелось.

Одну меня, разумеется, не отпустили.

— Я продолжаю нести за тебя ответственность, — сказал эдел Вистар и выделил мне в сопровождение двоих своих людей, помимо кучера.

Когда я выходила из дома, появилось ощущение, что покидаю его навсегда.

Ну уж нет, я обязательно сюда вернусь. Здесь еще столько всего, что мне дорого. И это, прежде всего, не вещи.

Уже сидя в карете в одиночестве, я задумалась над тем, что же написать родителям. Сейчас, когда никто даже чисто гипотетически не мог проконтролировать, что же я пишу, я вновь растерялась. Поэтому письмо получилось большим и сумбурным. Я перескакивала с одного на другое. О причинах, по которым свадьба не состоялась, я написала вскользь, не заостряя на этом внимание, хотя отец, думаю, найдет способ узнать подробности.

Дорога была не в самом лучшем состоянии: снег уже давно сошел, но лужи и грязь еще не просохли. Поэтому карета передвигалась не очень быстро.

Спустя несколько часов экипаж остановился для кратковременного отдыха всех участников нашей небольшой группы. Я вышла, чтобы немного размяться и пройтись.

Под неотрывным взглядом охраны дошла до лесочка, который пролегал вдоль дороги. То тут, то там виднелись небольшие полянки, уже поросшие первоцветами. Я сорвала несколько цветов, вдыхая чуть горьковатый, но все же сладостный запах весны.

Когда я возвращалась к экипажу, то поскользнулась, неловко наступив в грязь. И, не приди мне на помощь один из охранников, я бы упала.

Лучше бы упала!

На долю секунды мне даже показалось, что со мной случилась маленькая смерть. Падение в бездну, в какую-то темную пропасть все длилось и длилось, пока вдруг все это не сменилось чередой образов. Размытых, плохо видимых, но я смогла кое-что разглядеть и понять. Вот тот самый охранник садится на свою лошадь, вот он спокойно едет, изредка бросая взгляды в сторону кареты со мной. И вот внезапно что-то темное выскакивает из-за кустов. Наверно, птица взлетает, потревоженная путниками. От неожиданности лошадь охранника шарахается в сторону, потом встает на дыбы, а мужчина, не удержавшись, падает. Последнее, что я увидела: тоненькая струйка крови, стекающая из уголка его рта по подбородку, и уже пустые, мертвые глаза.

Очнулась я из-за того, что меня хлопали по щекам. Не сильно, но чувствительно.

— Эдель Астари, слава Рауду, вы очнулись! — воскликнул охранник, когда увидел, что я открыла глаза.

А я даже имени ни его, ни второго охранника не узнала. Невежливо.

Вот только, увидев его лицо, я сразу же зажмурилась. Тут же нахлынули образы, привидевшиеся мне.

Скорее всего сказались пережитые невзгоды, ну или передышала свежим воздухом в лесу. Да что угодно! Иначе как объяснить случившееся?

Меня, оказывается, уложили на сидение в экипаже.

Охранник со встревоженным лицом все еще склонялся надо мной.

— Все в порядке? — спросил он.

— В порядке, — заверила я его и попыталась поменять свое положение.

Пока усаживалась, закружилась голова.

— Вам что-то нужно? Может быть, за лекарем послать? — обеспокоенно спросил мужчина.

— А как вас зовут? — невпопад поинтересовалась я.

Выражение лица охранника явно говорило о том, что он уже беспокоится не о моем физическом здоровье, а о рассудке, но все же ответил:

— Сержант Ланд.

— А вашего напарника?

— Сержант Блирбен, — ответил сержант Ланд. — Вам точно ничего не нужно?

— Нет, спасибо. Все уже хорошо, — я даже смогла слабо улыбнуться.

Мне нужно только остаться одной и попробовать разобраться, что же сейчас случилось!

— Если что — обращайтесь.

Я кивнула и поспешно прикрыла дверь за мужчиной.

А что, если то, что мне привиделось, — правда? И все так и случится?