Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 35)

— Откуда тебе все это известно? Да и вообще, зачем ты мне это рассказываешь? Он же твой брат…

— Неважно откуда, — отмахнулась девушка. — А рассказываю… пусть будет из сочувствия. С твоего позволения я продолжу. У Рона была о-о-очень бурная личная жизнь во время учебы в университете. Тот еще сердцеед, — поморщилась Диль. — Это Рун у нас правильный. Если уж выбрал, то ни шагу в сторону… — рассеянно добавила она.

— О, нет, — простонала я. — Только не говори, что ты…

— Не скажу, — перебила меня Диль, вырвав у меня из рук бутылку.

Тихо потрескивали дрова в камине. И казалось, что мой мозг тоже начнет скоро трещать. Так много за этот день произошло, так много я узнала, чего лучше бы никогда в жизни не узнавала бы!

Я скосила глаза в сторону Диль. Она сидела неподвижно перед камином, неотрывно смотря на огонь. Ее серые глаза отражали язычки пламени, и поэтому казалось, что в них жидкий огонь. Но все было проще: в них стояли слезы.

— А-а-а, в пустошь все! — не прокричала, а прошипела она, бросая бутылку в стену. Вино красными каплями стекало на осколки. — Тебе-то что?! Ты теперь можешь уехать. И забудешь все! А мне как быть? Как?! Видеть, какими глазами он смотрит на нее. Как он задерживает дыхание, стоит ей только оказаться рядом с ним! Как он улыбается ей так, что у меня слезы на глаза наворачиваются! Я бы все отдала, все, чтобы он хоть раз в жизни улыбнулся мне так же! Чтобы он хоть на секундочку заметил во мне девушку, красивую, между прочим, девушку, а не просто подругу его сестры! Хуже всего то, что она отвечает ему взаимностью. А значит, нет у меня никаких шансов… Нет.

Казалось, что все силы покинули Диль, как только она закончила выговариваться. Последние слова она вообще прошептала. Диль склонила голову, а ее хрупкие плечи затряслись от рыданий.

У меня самой уже не оставалось ни сил, ни желания анализировать произошедшее, разбираться в жестоких насмешках судьбы. Я перебралась ближе к Диль, давая ей возможность выплакаться у меня на плече. Легкими касаниями я гладила ее по спине. Не для успокоения даже. Просто в качестве поддержки, показывая, что я рядом, что она не одна. И я тоже плакала. За себя, за нее…

Она подняла на меня глаза и прошептала:

— Иса говорит, чтобы я не сдавалась. Но как я могу? Она же моя сестра. Так неправильно. Все неправильно, — покачала Диль головой.

На Диль, наверно, повлияло выпитое вино, на меня — общая усталость. Мы уснули.

Разбудили меня голоса.

— Слава Рауду! Они нашлись, — негромко воскликнул эдел Вистар, но я услышала.

Сонно потерла глаза.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросил наместник.

А то как же. Ага, все просто замечательно. Но я кивнула.

Диль разбудить не удалось: спала она крепко.

Показавшийся из-за спины наместника Рун хмуро окинул взглядом наш импровизированный пикник, подошел к Диль, взял ее на руки и уже на ходу бросил эделу Вистару:

— Я ее отнесу.

А у меня вдруг поднялась злость на весь мужской род в целом, и на Руна в частности. Я уже хотела крикнуть: «Не смей к ней прикасаться!», но он уже скрылся за дверью, а меня отвлек наместник. Он протянул мне руку, помогая подняться, и произнес:

— Я тебя провожу до комнаты.

В тишине мы прошли через весь дворец.

Я все ждала, когда же он заговорит. Ведь плохие вести еще не закончились? Или я начинаю становиться отъявленной пессимисткой. А куда деваться, раз жизнь такая?..

Ошиблась я.

— Сейчас отдыхай, а завтра нужно серьезно поговорить, — устало сказал эдел Вистар.

— Доброй ночи.

И, не дождавшись ответа, зашла в комнату.

Ближе к рассвету в комнату ко мне проскользнула Рини. Молча легла рядом со мной и обняла.

А снились этой ночью мне бескрайние зеденивские степи.

После завтрака, который прошел в тягостном молчании, я пошла к эделу Вистару. Он не присутствовал в столовой, так же, как и Ронольв.

Наместника я застала в кабинете. С задумчивым видом он сидел у открытого окна и курил трубку. Раньше такой привычки я за ним не замечала. Наверно, нервное напряжение давало о себе знать даже такому крепкому мужчине, как эдел Вистар.

Когда наместник заметил меня, он молча кивнул мне на стул, не прерывая своего занятия. Казалось, будто ему нужно было собраться с мыслями. Это я для себя все уже решила…

— Может быть, дождешься Ронольва, и тогда уже обо всем договоримся? — спросил мужчина, швырнув трубку в пепельницу и чуть ниже нагнувшись над столом, внимательно вглядываясь мне в глаза.

Я поспешно отвела взгляд. И вместо ожидаемого им ответа задала вопрос:

— Эдел Вистар, раз я теперь совершеннолетняя, то могу уехать, куда захочу?

— Не совсем, — нахмурился он. — Погоди, Астари, давай обсудим сложившуюся ситуацию.

А дальше я слушала и не перебивала, хотя внутри кипела от негодования.

— Через неделю вернутся Ронольв и эд Хилм. В зависимости от заключения целителя мы и примем решение признавать ребенка или нет. Конечно, бастарды — это не то, что делает честь мужчине. Но с кем не бывало? Даже наш император нагулял ребенка на стороне. Впрочем, это не наше дело. Правитель позволил отложить свадьбу на неопределенный срок, пока не разрешится недоразумение.

— Я повторю вопрос, — прочистив горло, продолжила я спокойным голосом, хотя ногти впились мне в ладонь. Только бы не сорваться! — Границы у моей свободы будут?

Эдел Вистар посмотрел на меня с удивлением, затем он покачал головой, как будто услышал лепет малыша, вдруг возомнившего себя уже рассудительным взрослым.

— Астари, не глупи! Разумно мыслить тебе сейчас мешает неуместная гордость и обида. Попробуй успокоиться и здраво оценить произошедшее. Простить ошибку Ронольва не так уж и сложно, а главное — целесообразно. Прежде всего, для тебя самой. Все мы не без греха… — развел руками наместник.

— Неужели и у вас где-то гуляет «результат» такого греха? — ляпнула я.

Осознание того, что я только что выпалила, да еще и в лицо кому, пришло только через секунду. Я даже рот ладонь прикрыла, испуганно отведя взгляд в очередной раз.

Глаза эдела Вистара злобно сверкнули, на его лице дернулись желваки, а руки сжались в кулаки.

— И куда ты собралась ехать, да и вообще, что собралась делать дальше, в таком случае? — сухо спросил он, быстро справившись со вспышкой гнева. — Тут же тебе все условия и уж тем более после замужества: положение в обществе, возможность уже свободно передвигаться по всей, — это слово он особо выделил, — стране. Подумай хорошенько!

— Я так понимаю, в Дрину меня не пустят? — спросила я, как будто и не слышала все то, что он мне говорил.

— Что ж, это твой выбор, — разочарованно протянул наместник. — Сейчас твой отъезд в Дрину невозможен по другой причине — небезопасно. Объявились вдруг псевдопатриоты Вадомы, мстящие некоторым бывшим военачальникам своей армии за проигрыш в войне, — спокойно пояснил эдел Вистар.

— Так отец не просто болел, — выдохнула я, — он…

— Он был ранен зогвуром в результате неудачного покушения, — без тени сочувствия ответил наместник, — и его выздоровление затянулось. Поэтому твою семью сейчас держат в безопасном, но мало кому известном месте. Сама понимаешь, в таких условиях твой приезд туда невозможен. А твой отец столь долгую дорогу сюда сейчас не выдержит.

Мало было ужасных новостей? Держи, Астари, еще! Только и успевай слушать!

Эдел Вистар протянул мне стакан с водой. С некоторых пор я с сомнением относилась к подобным жестам. Да и вообще, впору становиться подозрительной ко всему. И тем не менее дрожащими руками я удержала стакан и, стуча зубами о стекло, выпила воду. На удивление полегчало.

— Мне можно завести почтовик? — переведя дыхание, спросила я.

— Да. Если так хочешь, то через час его принесут.

— Но…

— Принесут, — припечатал эдел.

— А адрес родителей? — решила узнать я уже на последних каплях смелости, которая начала пасовать перед хмурым взглядом опекуна.

Набросав несколько слов, наместник протянул мне листок.

«Дороже чести только семья».

Интересное высказывание.

— Так куда ты собралась уехать? — поинтересовался эдел Вистар.

— К Уотиненам.

Эдел Вистар удовлетворенно кивнул.

Полковник и его супруга для меня сейчас самая наилучшая компания, тем более я давно уже обещала наведаться.

Через час один из помощников наместника принес мне почтовик.