Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 24)

— Торжественно клянемся спокойно и благоразумно вести себя в поездке. А именно: не ныть, что устали, не канючить каждые полчаса об остановке ради отдыха или других нужд, не теряться и не перечить вам! — выпалила я.

Брат и сестра старательно сдерживали смех, а старший Натсен с недовольным видом качал головой.

— По прибытии найдем себе занятие, дабы вам не мешать, — добавила я.

— Я тоже хочу поехать! — воскликнул Рик, хватая из вазы яблоко. Он даже книгу свою отложил, с интересом наблюдая за нами. — А куда вы собрались?

Рун схватился за голову со словами:

— Съездил спокойно по делам. Табор целый собирается!

Рон, по-видимому, прикинул, что отвязаться от нас будет уже проблематично.

— Если вы действительно клянетесь, что будете вести себя так, как упомянули, то ладно — собирайтесь, — милостиво разрешил он.

— Рон, где они там будут спать? Подготовленных комнат, подходящих для дам, нет, а ночью сюда возвращаться не будем, — попытался воззвать к голосу разума Рунгвальд.

— А вот мы и посмотрим, смогут ли наши дамы продемонстрировать немного хозяйственности, — лукаво усмехнулся Рон.

Я мысленно взвыла, но быстро взяла себя в руки. Ну не совсем же в поместье все так плохо и запущено?

Рини же не выглядела уже столь воодушевленной поездкой.

— Рик, ты поедешь, если отпросишься у отца, — сказал Рон.

Подхватив младшего из Ровенийских под руку, я пошла отпрашиваться.

У эдела Вистара и без нас полно дел, но он сам настоял на таком порядке — ставить его в известность.

Рика отпустили без проблем. Он мальчик спокойный и послушный, необдуманные и глупые поступки за ним пока не числились. А вот что касалось меня… Ну не буду же я сейчас, как Рик, обещать, что буду вести себя хорошо. Клятва парням же была шуточной, хотя и нарушить ее будет неправильно.

И стало так обидно от всего этого, как будто все несправедливости мира на меня разом обрушились. Вот не буду выпрашивать, с мольбой заглядывать в глаза и унижаться!

Я лишь спросила:

— Вы позволите и мне поехать?

Прозвучал вопрос несколько резко.

— Позови, пожалуйста, Рона, — спокойно попросил опекун меня.

И, уже ожидая в коридоре, когда выйдет Рон из кабинета отца, мне стало жутко стыдно. На плечах эдела Вистра целая провинция, а это же такая ответственность! А тут еще и я со своими проблемами. Можно было и не столь грубо с ним сейчас разговаривать.

Рон вышел от отца задумчивым, вот только увидев меня, он тут же тепло улыбнулся.

— Чего стоишь? Иди, собирайся!

С радостным возгласом я повисла у него на шее. Спустя пару секунд ко мне все же пришло полное осознание ситуации, а с ним и смущение. Я попыталась было отступить, но Рон не отпустил. Мне, конечно, приятно, но если кто-то увидит?

— Рон?

— М?

— Отпусти.

— Ага.

И даже не пошевелился.

Увидели, и не кто-нибудь, а матушка Фордис.

— Это возмутительно! — воскликнула она, задыхаясь от негодования.

Я все же отступила Рону за спину. Пусть сам объясняется с матерью!

Однако, Рон даже бровью не повел.

— Все свои же, — хмыкнул молодой человек и подтолкнул меня в сторону лестницы. Я с радостью этим воспользовалась.

Поскольку я не любила ездить в дамском седле, то пришлось подготовить костюм для обычного. Таких бунтарок как я находилось немного, но все же портниха смогла подготовить приемлемый вариант: два куска ткани внахлест представляли собой по виду все же юбку, однако таким образом скрывались надетые под них брюки. И, сидя верхом, я не демонстрировала свои ноги: за широкими полотнищами они не особо просматривались. Правда, садиться на лошадь приходилось крайне аккуратно, дабы не запутаться в подоле, но оно того стоило.

Спустившись во двор, я присоединилась к уже давно ожидающим нас парням. Рини как истинная эдель задерживалась.

Сивина ехать с нами отказалась. Я удивилась, ведь это же и ее дом. Зато нам в сопровождение выделили двух охранников. «Меры предосторожности лишними быть не могут», — сказал эд Виртан, помощник наместника.

Наконец мы выдвинулись в путь.

Как же я соскучилась по всем этому! Пусть и иллюзия, но хоть такое подобие свободы. При выезде из города открывался замечательный вид: с одной стороны на далекие горы, а с другой — на леса, меж которыми виднелись участки уже убранных полей. Второй месяц осени выдался достаточно теплым, и дожди были не часто. Листья на деревьях еще не облетели, радуя глаза обилием желтых, багряных, а порой и алых оттенков.

Передвигались мы не очень быстро: все-таки Рини ехала в женском седле, а с ним особо не разгонишься. Парни к этому отнеслись в целом спокойно, хоть Рун и поворчал немного для вида: «Мы так до вечера не доберемся».

Рини все же смогла всецело завладеть вниманием Руна, и они принялись что-то оживленно обсуждать.

Рон же мне и Рику принялся рассказывать историю здешних краев, интересные события, происходившее тут когда-то, судьбы занимательных личностей, проживавших в данной местности. Как оказалось, младший Ровенийский и сам немало знал. Не зря так много читал.

Недолго продлилась идиллия у говорливой парочки. Рини за что-то обиделась на Руна и без зазрения совести разбила наше маленькое общество. Она принялась расспрашивать старшего брата о столице. Рон бросил на меня беспомощный взгляд. Я пожала плечами и оставила братьев и сестру втроем. Рон все ж таки не очень часто уделяет внимание сестре.

— Астари! — окликнул меня Рун.

Я чуть попридержала лошадь, дожидаясь, пока он меня не догонит. Рун несколько отстал от нас. Вид у него был крайне задумчивый.

Вопросительно взглянула на него. Он молча сделал знак, чтобы я продолжила движение. Так, неспешным ходом, мы и передвигались несколько минут молча.

— Ты знаешь причины, по которым эдель Фордис вынудила меня связаться с тобой? — вдруг спросил он.

Была у меня одна догадка.

— Только предположение, — неопределенно ответила я.

— Вот и у меня только предположения, — с досадой отозвался Рун. — Я ненавижу, когда меня как бы невзначай или втихую используют для своих каких-то целей. — Его досада переходила в раздражение. А я что? Это же не моя инициатива. — У меня два варианта.

Ого! А у меня только один. Я терпеливо ждала, что же поведает молодой человек.

— Первое. Зная, что мы с тобой не очень хорошо ладим, эдель Фордис предположила, что наши совместные занятия окончательно отвадят тебя от магии. Тем более, что и учитель из меня не очень хороший.

Это уж точно — я держалась порой на чистом упрямстве.

— А второе?

Видеть смущенного Ругвальда было очень непривычно. Пожалуй, надо запечатлеть это в памяти понадежнее.

Он прочистил горло и ответил:

— Говорят, от ненависти до любви один шаг. Возможно, матушка Фордис на это и рассчитывала.

От удивления я чуть не упала с лошади. Только то, что Рон крепко схватил меня за руку, удержало меня от падения.

— Зачем ей это надо? — ошарашенно выдохнула я.

Рун выразительно взглянул в сторону своего друга. До меня стало доходить.

— По какой-то причине матушке Фордис не нравится то, что ты и Рон в последнее время сблизились, — пояснил парень.

Мне-то понятно, по какой такой причине. С Руном же этим делится было ни к чему.

— А как же Рини? — поинтересовалась я.

Нет, оно-то понятно, что я Руна не интересую, а вот моя подруга… И неужели этого не заметила эдель Фордис?