Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 129)
— Ну, рассказывай. — Диль уселась на кровать и всем своим видом показала: она внимательно меня слушает.
Я пожала плечами.
— Да что рассказывать, у нас почти ничего нового. Лучше ты делись. Как оно?
Блондинка притворно удивилась.
— Что оно?
— Беременной быть.
— Не объяснить. — Она махнула рукой. — Вот забеременеешь, сама узнаешь. — Диль лукаво улыбнулась: — Не надумала там еще?
— Понимаешь в чем дело… — Я сделала вид, что замялась. — Для этого ведь нужно не только мое желание…
— Ну и правильно, — вдруг поменяла тон Диль. — Всему свое время.
— И твое время пришло сейчас. Я очень за рада, но я… не узнаю тебя, — прозвучало мое честное признание.
— Астари! — Диль счастливо улыбнулась. — Я сама себя не узнаю, словно это не я, не со мной все.
— Ты заслужила.
— Не знаю. Но мне иногда страшно, что все закончится, оборвется нелепо.
— Не говори глупостей. Пустые страхи. Все будет хорошо. Обязательно.
Мы просидели полночи — болтали о разном. Я все же поделилась с Диль некоторыми своими сомнениями, переживаниями. Она отвечала мне легко, непринужденно.
— Ты дуреха. Выбрось все мысли из головы и цени все те счастливые моменты, что выпадают.
— На своем примере? — не удержалась от замечания я.
Блондинка совсем не обиделась.
— Почти. — Ее улыбка была мягкой и печальной. — Прошлое меня отпустило и поэтому я счастлива в настоящем.
Она погладила живот, по которому еще нельзя было определить о том, что Диль в положении.
— Ты любишь его?
Вопрос был бестактным, но и моя собеседница не смущалась подобному.
— Не знаю. Иногда кажется, что да. В особенности в последнее время, понятное дело. Может быть это сказывается мое состояние… — Диль пожала плечами. Она не выглядела расстроенной или недовольной, скорее немного потерянной. Вроде бы вот оно все, что нужно, но не хватает какой-то малости.
— Но ты ему очень дорога.
— Еще бы — ношу его наследника.
Я покачала головой.
— Не только поэтому.
Именно в этот момент мне вспомнился почти такой же разговор с Рини, когда она сомневалась в чувствах Руна.
— Ты чего плачешь? — забеспокоилась Диль.
— Прости. Не хотела тебя расстраивать. Ничего страшного, так…
— Ну! — нетерпеливо перебила она меня.
— Я Рини вспомнила.
Диль крепко меня обняла.
— Как так получилась, что моя родная сестра ближе не мне, а тебе…
— Не говори так!
— Я до сих пор не могу себя простить, что так и не сказала, как ее люблю. Все время с ней была какой-то морозной, холодной, отчужденной. — Она заглянула мне в глаза. — Так нельзя с самыми близкими, несмотря ни на что, нельзя.
Раздался стук в дверь. Я открыла. Там оказался Вестейр.
— Прошу прощения, что беспокою, но Дильмари нигде нет, я подумал, что вы знаете.
— Я здесь. — Она подошла. — Вестейр, все в порядке. Иди.
Он внимательно всмотрелся в лицо жены, кивнул и ушел.
С ошарашенными глазами, едва сдерживая смех, я обернулась.
— Вот это да!
— Это еще что. Если его нет или занят, то по дому за мной ходит горничная — следит, чтобы со мной ничего не случилось, ни в чем не нуждалась. Только вот сегодня еле отбилась. А после того, как Вестейр возвращается вечером домой…
— Тебе же приятно. Ну! Признавайся!
— Но иногда все это чересчур, — капризно заявила Диль. А после не удержалась и рассмеялась.
Я подошла к ней, чтобы обнять. Легкое прикосновение и…
— Эй! Ты чего! Это мне положено падать в обмороки, испытывать дурноту и прочую жуть.
Диль хлопала меня по щекам. Моя голова была у нее на коленях, а расположились мы прямо на полу.
— Это от голода. Я почти ничего не ела, да еще и переход по порталу. Прости, что вынудила тебя волноваться.
— Врешь, — уверенно сказала блондинка. — Нужно вызвать целителя.
Она уже собралась подниматься, как повернула голову ко мне, прищурила глаза и поинтересовалась:
— А ты не того… Не беременна?
Я неожиданно даже для самой себя рассмеялась. Не в первый раз такое мое состояние путают совсем с другим.
— Нет. Со мной уже в порядке, не переживай.
Диль смотрела на меня с недоверием.
— Не договариваешь ты что-то, подруга.
— Не бери в голову. Давай я лучше тебя провожу.
— Зачем это?
— Что угодно могу поставить на то, что Вестейр караулит тебя если не под моей дверью, то за ближайшим углом.
Диль картинно закатила глаза.
— И зачем вынуждать волноваться твоего супруга? — добавила я, широко улыбаясь.
От этой улыбки у меня даже щеки разболелись — нельзя было выдать мое внутренне напряжение. Диль ни о чем не догадалась, что несколько успокоило меня.
А дальше пошло все так, как было в моем видении.
— Да иди ты уже обратно, я дальше и сама дойду, — заявила Диль.
Мне во что бы то ни стало нельзя было ее оставлять одну. А как на зло ее супруг нигде не караулил свою жену.