Рина Фиори – Семья для бывшего на Рождество (страница 2)

И куда нам теперь податься?

Вокруг ни души.

Спасибо, хоть Алёнка спит и не видит пока, в каком бедственном положении мы оказались.

Делаю пару шагов вперёд. К счастью, ночь сегодня лунная, да и белым-бело вокруг, поэтому мне хотя бы не придётся искать дорогу в потёмках.

Вот только, я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что до города пешком добраться не смогу ни при каком раскладе. Мне надо вызвать такси, а для этого необходимо дойти до развилки, которая ведёт в город. Это примерно километров пять отсюда, не меньше. С ребёнком на руках, да ещё и в метель.

К тому же меня угораздило одеться легко. Впрочем, я ведь и не подозревала, чем закончится поездка.

Одно я знаю – куда идти. Здесь одна дорога, которая ведёт в город.

Не представляю, сколько времени проходит. Начинают уставать руки. Алёночке уже год и три месяца, она у меня девочка крупненькая, вся в папу, да и весит немало.

– Господи, помоги нам, – шепчу заледеневшими от холода губами.

Встречный ветер порывами кидает мне в лицо хлопья снега, которые уже не кажутся мне такими прекрасными и красивыми в своём причудливом танце.

Мне очень холодно, но я крепче прижимаю к себе малышку, чтобы хотя бы она не мёрзла. В какой-то момент настигает страшное осознание: мы можем не дойти. Просто замёрзнем здесь, посреди поля, нас даже найдут не сразу.

Страх придаёт сил, и я ускоряю шаг, игнорируя усталость и ломоту в ногах.

И о, чудо! Я вижу, что вдалеке начинают мелькать фары автомобиля.

Поверить не могу!

Когда машина приближается, я останавливаюсь и поднимаю руку.

Авто тормозит, и я едва не плачу от счастья. Сейчас нам помогут, отвезут в город, а там я уже придумаю что-нибудь.

– Эй, красавица, – их глупых мечтаний о светлом недалёком будущем вырывает прокуренный голос незнакомца. – Куда тебя подбросить?

– Мне бы в город, – отвечаю растерянно.

Из машины доносится шум музыки и смех мужских голосов. Водитель, выглядывающий через опущенное стекло, явно не один в машине.

– Садись, – ухмыляется незнакомец, и я буквально кожей чувствую его сальный взгляд на себе. – Такой красотке грех не помочь, – довольно щёлкает языком.

– Я с ребёнком, – мямлю в ответ, понимая, что намерения у этого парня могут быть не самые безобидные.

– Ой, а у нас тут Лёха есть, он понянчится, пока мы, – делает неприличный жест руками и открывает дверь машины.

Отшатываюсь в ужасе.

– Да ты не бойся, тебе понравится. Согреешься и сэкономишь заодно, – гадко хохочет, словно гиена.

– Спасибо, я передумала, – бросаю, пятясь назад.

– Да ладно тебе, – идёт за мной.

Господи…

Что делать?

А делать нечего, поэтому я разворачиваюсь и со всех ног несусь прочь, сворачиваю с дороги и прямо по сугробам пытаюсь как можно быстрее оторваться от преследователя.

– Постой, я ж пошутил! – кричит мне вслед парень.

Только меня его слова не останавливают. Крепче прижимаю к себе Алёнку и на мгновение оборачиваюсь, чтобы оценить, насколько велики мои шансы сбежать.

К счастью, незнакомец и не думает меня преследовать. А может просто усыпляет бдительность. Стоит на обочине и хохочет.

В любом случае, останавливаться не вариант. Мало ли.

Снова пускаюсь наутёк, но неожиданно моя нога цепляется за что-то, и я лечу вниз, с ужасом осознавая, что могу всем весом рухнуть на ребёнка.

Я не знаю, каким чудом мне удаётся извернуться в воздухе и упасть на спину.

Алёна ожидаемо просыпается, начинает сначала кряхтеть, потом заливается плачем.

А лежу и понимаю, что даже пошевелиться не могу от боли.

Надо вставать, искать помощь, потому что если на себя мне плевать, то позволить своей крошке замёрзнуть я не могу.

Пытаюсь приподняться, даже умудряюсь сесть, но к ужасу обнаруживаю, что повредила ногу.

– Тише, солнышко, – покачиваю дочку в надежде, что она заснёт снова.

Но Алёна испуганно озирается по сторонам и снова заливается плачем.

Боже, сейчас наглотается холодного воздуха, этого только не хватало.

В какой-то момент посещает крамольная мысль: уж лучше бы к тем парням в тачку села, чем вот так, замёрзнуть самой, а главное, подвергнуть опасности жизнь ребёнка.

А ведь сегодня Сочельник! – думаю с грустью.

Вспоминаю, как бабушка в детстве читала мне Рождественскую историю. О том, как Младенцу Иисусу не нашлось места в гостинице, и его родители ютились в загоне для скота.

На глаза наворачиваются слёзы. Если Христу – Сыну самого Бога места не нашлось, то что говорить обо мне.

Я просто человек. Обычная девушка, которая совершила немало ошибок за свои двадцать два года. И теперь просто пожинаю результаты собственных решений и слабости.

Поднимаю глаза к небу и беззвучно шепчу молитву. Не заученную, бабушка не учила меня никогда каким-либо молитвам, говорила, что надо молиться своими словами, от сердца.

Алёнка постепенно затихает, похоже, сорвав голосок, а мне вдруг тепло становится. Ощущение, словно меня в плед заботливо укутывает кто-то невидимый.

Неужели я замерзать начинаю?

Глаза прикрываются против воли, а в следующую секунду лица касается что-то горячее и влажное.

Взмахиваю ресницами и вижу перед собой собаку.

Огромного белого пса, радостно виляющего хвостом.

Глава 2

На мгновение кажется, будто я сплю.

Или уже умерла…

Но это состояние быстро проходит, потому что мне снова становится жутко холодно. Мороз пробирает до костей, ещё и за плечо кто-то меня будто тормошит.

– Эй, очнись, – мужской приятный баритон доносится словно сквозь плотную толщу ваты.

Я пытаюсь открыть глаза, которые против воли закрылись снова.

– Алёна… – вырывается на выдохе, и я моментально прихожу в себя, вспомнив, что держу на руках дочку.

Всматриваюсь в маленькое личико вздрагивающей во сне малышки. Отмечаю, что Аля едва заметно причмокивает, успокаиваюсь.

И плевать, что собственного тела почти не чувствую.

– Ты меня слышишь? – не унимается мужчина.

Тормошит с такой силой, что кажется, я сейчас мелкими льдинками расколюсь на части и осыплюсь к его ногам.

Всё тело онемело, замёрзло, буквально закоченело. Я и пошевелиться толком не могу уже. Стучу зубами в попытке что-то ответить. Не выходит.