Рина Фиори – Семья для бывшего на Рождество (страница 1)
Рина Фиори
Семья для бывшего на Рождество
Глава 1
– Пошла вон! – недовольно цедит муж, на меня даже не глядя.
Медленно хлопаю ресницами и пытаюсь понять, не ослышалась ли.
Я задремала по дороге, теперь никак не могу выбраться из цепких лап сна.
– Что? – переспрашиваю.
– Я говорю: пошла вон! – повторяет Ратмир сквозь зубы.
От его слов мурашки по коже. Такие колючие, неприятные.
До меня только сейчас доходит, что муж остановил машину. Мы стоим посреди дороги через поле; она единственная ведёт из посёлка, где живут мои родители, в город, где мы проживаем с Ратмиром.
– Рат-тмир, – заикаюсь, понимая, что муж не шутит. – Что случилось, ты себя плохо чувствуешь? Куда мне идти? На улице метель, и Аля спит, – киваю на заднее сиденье, где спит моя дочурка.
– Я не знаю, Настя, куда ты пойдёшь, но от твоих выкрутасов я действительно себя чувствую отвратительно. Ты заколебала строить из себя недотрогу, надоело, – выплёвывает с ненавистью.
В груди холодеет. Мы сто раз это обсуждали, но никогда муж не позволял себе таких резких высказываний в мой адрес.
И что на него вдруг нашло?
– Мы обсуждали не раз это, Ратмир, – произношу, набравшись смелости. – Ты получил свою выгоду, родители свою получили, а я… – недоговариваю.
Я тоже, на первый взгляд, живу неплохо. У меня дочка, муж, дом – полная чаша. Только никто не знает, что творится за дверьми этого дома.
Аля – неродная Ратмиру, и он знает об этом. Родители настояли, чтобы я вышла замуж за этого человека, который был одержим мною ещё с моего пятнадцатилетия.
И я согласилась только потому, что мне не оставили выбора.
На тот момент я уже была беременна…
– Ты должна быть мне благодарна, но вместо ласки я получаю хрен знает что! – повышает голос и ударяет кулаком по рулю.
Машина издаёт громкий сигнал, но я молчу. Не делаю мужу замечания, не говорю, что он своим поведением может разбудить и напугать Алю.
Не имею права на это, увы.
Знала, на что шла. Теперь получаю за свою легкомысленность.
Если бы я не доверилась человеку, который в итоге бросил меня и уехал, то не пришлось бы по настоянию родителей во избежание позора выходить замуж за нелюбимого.
Впрочем, одна радость у меня – моя Алёнка. Смотрю на неё, и сразу легче на душе становится, теплее.
– Ратмир, но ты ведь ни в чём себе не отказываешь, – намекаю на бесконечную вереницу любовниц, которые есть у мужа.
Я не считаю это изменой, ведь мы никогда не были близки. Поначалу муж надеялся, что наш брак станет настоящим, но у меня была тяжёлая беременность с постоянной угрозой выкидыша, потом осложнения после родов.
А потом…
Потом я случайно попала под машину, когда убегала от мужа и его домогательств. У Ратмира какая-то одержимая любовь. Он решил, что я под колёса сама бросилась, хоть это и не так, поэтому больше не приставал ко мне.
Попросил только оставаться рядом.
А теперь сам же и прогоняет?
С одной стороны, я чувствую облегчение. В глубине души с первого дня этого брака мечтала освободиться.
Но не так же?
На улице ночь, метель, чистое поле. И ребёнок на руках годовалый.
– Мне тебя силой вытащить? – вызверяется муж.
– Скажи… что на тебя нашло? – лепечу еле слышно.
Мне на самом деле очень страшно.
– Сама напросилась! – открывает дверь с водительской стороны и выходит на холод.
Он меня сейчас выкинет из машины.
В ночь. С ребёнком.
А ведь Аля на него записана! – мелькает мысль.
И я выхожу сама. Потому что если бы муж решил выгнать меня одну, то было бы в тысячу раз хуже.
Уж лучше так.
Пока мы ехали, я помню, что видела сквозь сон, как фары светили в лицо. Значит, попадаются тут встречные машины, есть шанс у нас с Алей до города добраться.
Выбираюсь из машины, дрожащими пальцами застёгиваю куртку, вешаю на плечо сумку. Это какое-то чудо, что я имею привычку в поездки брать свои документы и документы малышки.
Открываю заднюю дверь, ныряю в салон за дочкой, которая по-прежнему продолжает мирно спать.
Мне всё ещё кажется, что это просто дурной он, а душа разрывается на части из-за противоречивых чувств.
Я рада освобождению.
Но мне страшно оставаться посреди пустого поля, ночью, с маленьким ребёнком на руках.
– Ратмир, подвези нас хотя бы до города, – прошу жалобно.
Я никогда ни о чём не просила мужа, но сейчас ради благополучия дочери готова унизиться перед этим человеком.
– Пожалуйста, – добавляю сипло.
Горло сковывают рвущиеся наружу рыдания потому, что как бы ни храбрилась – мне страшно.
Жду, что мужчина сжалится над нами, но он просто молча захлопывает заднюю дверь, обходит машину, садится за руль и с пробуксовкой стартует с места.
А я, вместо того, чтобы броситься на колени и умолять о пощаде, заторможено смотрю вслед отъезжающему внедорожнику.
Да чтоб он застрял в этой метели! – мысленно желаю в сердцах.
Горько и обидно от происходящего, и хоть я понимаю, что сама отчасти виновата, ничего не могу поделать.
Я пыталась. Честно пыталась стать Ратмиру хорошей женой, но ему же было недостаточно просто моего повиновения. Он требовал, чтобы я его любила, чтобы сама желала близости.
А как, если в сердце до сих пор другой?
Я была готова смириться после того случая с ДТП, когда попала под машину, но актриса из меня никакая. Делать вид, что влюблена в мужа, я не могла.
Как итог, теперь я на улице с маленьким ребёнком на руках.
Воет метель, снег хлопьями сыплется с неба, кружа в замысловатом танце.
И такая же буря у меня в душе.
Впрочем, выход есть всегда. Вынимаю из сумочки телефон, чтобы вызвать такси.
Но к своему великому разочарованию я обнаруживаю, что связь здесь не ловит совершенно. А я и забыла, что по дороге к родителям проблемы с сотовым сигналом.
Меня с ног до головы окатывает ледяной волной паники.