Рина Фиори – Сбежавшая невеста. Свадьбу не помню! (страница 1)
Сбежавшая невеста. Свадьбу не помню!
Глава 1
– Сладкая, – грубый мужской голос воркует мне в самое ухо, огромная лапища ложится на живот и втрамбовывает в твердое тело. Мужское.
Боже мой, где я? – резко просыпаюсь.
Голова раскалывается так, словно там танцует ансамбль барабанщиков. Открываю глаза и первым делом упираюсь взглядом в… бревенчатый потолок.
Бревенчатый, Карл!
Где я видела бревенчатый потолок в последний раз? На картинке в учебнике истории?
Поворачиваю голову и чуть не падаю с кровати. Рядом со мной спит… мужчина. Незнакомый мужчина.
Хотя, я и со знакомыми в одной кровати ни разу в жизни не спала.
И кто этот… кхм, мужчина, мирно посапывающий рядом? Он довольно привлекательный, если не считать щетину, простирающуюся до самых ключиц, и татуировку в виде морды волка на плече.
В остальном, бородач как будто сошел с обложки журнала «Лесоруб-стиль». Но, блин, что он тут делает? И почему я тут?
Пытаюсь приподняться, но все тело ноет. Как будто меня всю ночь били мешками с картошкой. Мужчина шевелится и открывает глаза.
– О, проснулась, – говорит хрипловатым голосом, от которого у меня мурашки бегут по коже. – Как себя чувствуешь, жена?
Жена?!
Я резко сажусь в кровати, игнорируя ломоту в теле.
– Жена?! Какая еще жена?! Кто вы вообще такой? Где я? И почему я в вашей кровати?!
Незнакомец лениво усаживается на пятую точку, потягивается и смотрит на меня с каким-то странным выражением лица. То ли удивленным, то ли… довольным?
– Ну, во-первых, я… Акакий, – усмехается.
Акакий? Если взять во внимание тот факт, что я ничего не помню, а бородатая туша зовет меня своей женой, то дети у нас будут что, Акакиевичи?
А может они у нас уже есть…
– Во-вторых, ты у меня дома. В-третьих, вчера мы поженились.
Фух. После третьего пункта слегка отпустило. Есть шанс, что Акакиевичей мы еще не наплодили.
– А в-четвертых, – проходится по мне хищным раздевающим взглядом. – Не ори с утра пораньше. Голова и так трещит, – падает обратно на кровать, поворачивается ко мне спиной и собирается спать дальше, судя по всему.
Так, стоп! Поженились?!
Я?! С этим… с этим красавчиком-лесорубом?!
Да быть такого не может!
Мозг отказывается работать. Последнее, что я помню – ревущая я у окна, скомканное свадебное платье у ног, сообщения от лучшей подруги о том, где был мой «замечательный» жених прошлой ночью.
Потом пустота. И вот это вот все.
– Вы… вы, наверное, шутите? – выдавливаю из себя севшим от волнения голосом. – Это какой-то розыгрыш? Где камеры? Где тот дебил, который это придумал?
Мужчина медленно разворачивается. Хмурится.
– Розыгрыш? – изгибает дугой одну бровь. – Мелисса, ты о чем?
О, а имя-то мое настоящее. Это я точно помню. Меня мама так назвала, потому что имя мое означает медовая. Из-за цвета моих волос.
– О том, что я не могла выйти за вас замуж. Потому что впервые вижу! – внутри все клокочет от обиды и непонимания ситуации.
– Надо же. А вчера ты так плакала, когда клялась мне в вечной любви, – уголок его спрятанных под густой щетиной губ дергается.
А меня вдруг током насквозь прошибает.
Я и он. Со слов Акакия – женаты. В одной постели.
Это у нас что, первая ночь, что ли, была?
– Я ничего не понимаю… – хватаюсь за голову. Виски простреливает острой болью. – Я ничего не помню! Вообще ничего!
Замечаю на стуле нечто, напоминающее платье. Вернее, сарафан. Тонкий, беленький, в красный цветочек.
Надо одеться. Непременно.
Резво откидываю в сторону край одеяла и…
Я голая! Абсолютно, девственно голая. Хотя насчет последнего, уже не факт.
– Вы… Вы… Вы что со мной сделали? – захлебываясь отчаянием, шепчу.
– А что обычно муж делает с женой в первую брачную ночь? – играет бровями мой лесоруб.
Нет. Не мой он. Ни в коем случае!
– Отвернитесь. Немедленно! – тяну на себя одеяло, чтобы закутаться в него и подобраться к вещам.
Только Акакий даже не шевелится. С интересом следит за моими действиями, а в глазах блеск, как у хищника. Того и гляди – набросится.
– Мне нужно одеться. Пожалуйста, – тяну жалобно.
Со второй попытки мужчина выполняет просьбу.
Скорее втискиваюсь в сарафан, гадая, как далеко мне придется бежать, если этот дровосек окажется маньяком.
– Удар! Меня ударили! По голове! – неожиданно вспоминаю.
– Ударили? Где? Когда? Ты помнишь хоть что-нибудь? Может, скорую помощь тебе вызвать?
Вопросы сыпятся как из рога изобилия, а я только мотаю головой. Воспоминания словно стерты ластиком. Пустота. Лишь обрывки вчерашнего дня – окно, платье, сообщения подруги. И все.
– Не помню. Ничего не помню. Только… кажется, я плакала, – ком подступает к горлу. Страшно. Очень страшно.
Очнуться в незнакомом месте, с незнакомым мужчиной, который утверждает, что я его жена. И не помнить ничего из того, что предшествовало этим событиям. Совсем.
Акакий встает с кровати и подходит ко мне. Высокий, широкоплечий, пахнет лесом и… чем-то еще, неуловимо знакомым, но не идентифицируемым. Он берет мое лицо в свои большие ладони, смотрит в глаза.
– Мелисса, все будет хорошо. Я помогу тебе вспомнить. Обещаю. Сейчас оденемся и поедем к врачу. Может, это просто сильный стресс. Такое бывает. Только не плачь, ладно? Мне больно на тебя такую смотреть.
К врачу?! Да мне нужен экзорцист, а не врач! Но говорить это вслух я почему-то не решаюсь. Смотрю в его голубые глаза и вижу… заботу? Искренность? Или я просто себе это придумываю?
– Ладно, – говорю, стараясь сохранять спокойствие. – Может, и правда мне нужно к врачу. И чашку кофе. Очень большую чашку кофе. И объясните мне, пожалуйста, как я вообще оказалась в вашей деревне, да еще и замужем за вами!
– Давай на «ты», а то после всего, – окидывает красноречивым взглядом кровать, и мои щеки тут же начинают полыхать. – После всего как-то выкать неправильно, что ли, – почесывает пальцами густую щетину.
В дверь стучат.
– Гордеюшка, вы проснулись уже? – звучит незнакомый женский голос.
– Гордей, значит? – хмурясь, упираю руки в боки.
А я тут отчество уже примеряю, дурочка доверчивая.
– Прости, не удержался, – неожиданно поднимает руку и касается пальцами моих огненно-рыжих волос.