Рина Фиори – Сбежавшая невеста. Свадьбу не помню! (страница 3)

Может, у меня в городе сестра-близнец имеется, которой наскучила городская жизнь, и она решила махнуть в деревню. К этому лесорубу.

Но это уже из области фантастики. Или в духе индийских сериалов.

– Ты чем занимаешься? – спрашиваю, с удовольствием потягивая кофе. – Дровосек? – звучит ехидно.

– Дровосек? – прищуривается Гордей. – В какой-то степени… – делает неопределенное движение рукой, означающее «типа того».

Ой, да понятно все. Чем тут еще можно заниматься?

– Мам, мы, наверное, поедем уже. А то у Мелиссы голова болит, – говорит Гордей, вставая из-за стола.

– Ой, да что же это такое! Может, врача вызвать? – причитает женщина.

– Да не нужно, мам. Мы сами съездим. Ты лучше отдохни, – Гордей целует маму в щеку. – Спасибо за завтрак. Было очень вкусно.

Мы выходим из дома. Гордей ведет меня к какой-то старенькой, но ухоженной «Ниве».

– Ну что, царевна Несмеяна, поедем к доктору? – спрашивает, открывая передо мной дверцу.

Я киваю. Мне страшно. Страшно от неизвестности. Страшно от того, что рядом со мной этот бородатый незнакомец, который считает меня своей женой.

Но еще страшнее – остаться одной.

– Гордей, – говорю тихо, когда мы трогаемся с места. – А ты… ты меня любишь?

Он молчит какое-то время, глядя на дорогу. Потом вздыхает и отвечает:

– То есть, ты совсем ничего не помнишь. Ясно.

И? Как это понимать?

В душу закрадывается неприятное подозрение.

Обычно, когда любят, отвечают совсем иначе.

– Мне все-таки кажется, что произошла какая-то ошибка. Я помню, что собиралась замуж, но не думаю, что за тебя. И мне жених изменил, кажется.

– Ну, я тебе точно не изменял, – хмыкает.

– Ой, а может, ты мне изменил, стукнул по голове, чтобы ничего не помнила, и насильно женился? – выдаю свою версию событий, которая только что возникла в моей голове.

– Подпись ты ставила добровольно. Хотя, признаю, выглядела странно.

– И? Тебя не смутило, что я не в себе?

– Нет.

Странный товарищ, честно.

– Гениально, Гордей! Просто браво, лесоруб! – хлопаю в ладоши, изображая восторг. – Похитил, напоил отваром из мухоморов или по голове настучал, затащил в ЗАГС! Интересно, как долго я продержусь в этом вашем «и жили они долго и счастливо»?

Гордей давит улыбку. Видно, моя истерика его забавляет. Муж называется!

– Мухоморы – это слишком банально. У меня грибы поинтереснее растут, – подмигивает. – И вообще, Мелисса, не драматизируй. Я же вижу, ты начинаешь вспоминать. Вон, уже слово «лесоруб» правильно выговариваешь. Полчаса назад ты настаивала на «дровосеке».

– Это принципиально? – фыркаю, отворачиваясь к окну.

За окном мелькают сосны, березы и прочая древесина. В воздухе отчетливо пахнет свежеспиленным деревом и… деньгами?

– Для моей профессиональной гордости – вполне, – слышу усмешку Гордея. – Так, ладно, давай серьезно. Врач тебе все равно не поможет, но мы, конечно, в клинику метнемся, на всякий. У тебя амнезия избирательная какая-то. Забыла только вчерашний день и… то, что было между нами ночью.

– О! А между нами что-то было? Кроме похода в ЗАГС под дулом топора? – язвительно спрашиваю.

Гордей вздыхает. Тяжело так, с надрывом. Как будто я у него последнюю надежду отобрала.

Я раньше не была близка с мужчиной. Надо было хоть постель с утра рассмотреть, но я как-то постеснялась этим заниматься. Особенно при Зинаиде Ивановне.

– Не смотри на меня так, будто я маньяк, – усмехается Гордей, не отрывая взгляда от дороги. – Ничего такого, что выходило бы за рамки супружеских отношений, не было. Я бы даже сказал, многолетних отношений, – опять усмехается.

Час от часу не легче. Что я там такое исполняла, интересно? Без опыта к тому же.

Может, ну его, с этими воспоминаниями? Лучше не вспоминать такое.

– Убедил, – сдаюсь. – Но ты все равно подозрительный тип. Где гарантия, что ты не маньяк, который просто решил обзавестись женой?

Гордей тормозит прямо посреди дороги. Смотрит на меня так, будто я ему только что призналась в любви к котикам.

– Маньяк? Я? Мелисса, ты себя в зеркало видела? Ты же городская фифа! С маникюром, педикюром и, судя по запаху, дорогими духами.

Он меня и обнюхать уже успел? Круто, че!

– Зачем мне, маньяку-лесорубу, такая жена? Меня же мамка с дому выгонит!

Опять издевается. Ведь мама его меня очень тепло приняла.

Но в чем-то он прав. Зачем я ему? Дикая смесь «Дольче Габбаны» и безнадежности на двух худых ножках.

Да и не такая я уж городская фифа, если честно. Обычная ухоженная молодая девчонка.

– Хорошо, – говорю примирительно. – Допустим, ты не маньяк. Тогда зачем я тебе?

Гордей снова вздыхает.

– Затем же, зачем тебе я, – снова трогается с места.

Опять загадки. Да сколько можно?

Хорошо, что мы едем к врачу, и этот кошмар скоро закончится.

Так, стоп! А куда это мы приехали?

– Мы… где? – упираюсь взглядом в высоченный забор, за которым возвышается шикарный трехэтажный дом.

Это точно не больница. Я помню, как выглядят больницы.

– А сама как думаешь? – разворачивается ко мне всем корпусом и улыбается своей шикарной белоснежной улыбкой.

Если он и маньяк, то какой-то неправильный и слишком обаятельный маньяк.

Глава 3

– Это… это что? – выдыхаю, разглядывая особняк. Кажется, мой мозг начинает барахлить еще сильнее.

Сначала амнезия, теперь галлюцинации? Или я умерла и попала в параллельную реальность, где лесорубы живут в замках?

Гордей выходит из машины и, облокотившись на дверцу, смотрит на меня с довольной ухмылкой. Ну, точно, издевается.

– Наш скромный уголок, – говорит, будто речь идет о сарае. – Не бойся, здесь нет привидений и говорящих портретов. Хотя… знаешь, надо будет как-нибудь завести.

Я вылезаю из «Нивы», чувствуя себя Золушкой, которую привезли не на бал, а на стройку века.

– Скромный?! Да у тебя тут футбольное поле вместе с трибунами поместится! Ты точно дровосек? Может, у тебя какой-то секретный бизнес? Торговля органами, например? Или ты наследный принц затерянного королевства?

Гордей смеется, и этот звук почему-то успокаивает. Или я просто начинаю привыкать к абсурду происходящего.

– Спокойно, Мелисса, никаких органов и королевств. Просто… люблю лес. И лес любит меня. В смысле, деньги из леса. Звучит бредово, знаю. Позже объясню.

Он берет меня за руку и ведет к дому. Рука у него большая, теплая, и почему-то мне становится немного легче. Может, не все так страшно? Хотя, с другой стороны, самые страшные маньяки обычно и бывают самыми обаятельными.