Рина Эм – Великий вождь Арис (страница 9)

— Нет, он ошибался.

— Хорошо, — поджал Бако губы. — Твой отец ошибался. Но мой отец говорит, что янги — наши враги. Мой отец не ошибается.

— Хорошо, — сказал Арис. — Твой отец говорит правду. Но я — твой вождь. Я говорю тебе, что янги не враги нам.

Бако тогда обхватил голову руками и закрыл уши:

— Замолчи, вождь! У меня голова болит от твоих слов! Зачем тебе надо ставить коня подковами к небу⁈Все было хорошо! А что ты сделал⁈

— Мы уже свалили янгов и царь Лаодокий сбежал! — подхватил Антор, — Их земли уже были нашими, а сейчас что? Наши друзья и отцы умирали, сражаясь с янгами! Все было зря? Нет, я не верю, что ты правда этого хочешь!

Арис встал.

— Я ухожу с тяжелым сердцем, — сказал он, — я ваш вождь и если вы меня не хотите понять, как меня поймут другие⁈

— Оставайтесь здесь и хорошо охраняйте дом учителя, — добавил он уже в дверях.

В тот же день Арис нашел в Дарине библиотеку и забрал оттуда целый ворох книг, которые ему понравились. Худой старик попытался было помешать ему. Он говорил, что книги не принято выносить из библиотеки, но Арис отшвырнул его и сказал, что не собирался красть книги. Он мог бы легко забрать их насовсем, хлипкого охранника убить а все остальное сжечь, но он берет эти книги только на время — почитать. Больше ему не пытались возразить и Арис устроившись в саду целый день разбирал письмена в книгах янгов и дивился тому, что прочел. Так прошло три дня и на третий день, к вечеру птица принесла письмо от царя Лаодокия, как и обещал мэр Дарина.

Царь Лаодокий писал, что приедет и приедет скоро.

Арис подсчитал про себя: три дня ушло на то, чтобы гонцы достигли царя Лаодокия и прислали птицу. Значит царю понадобится не больше шести-семи дней, чтобы прибыть в Дарин. Но в письме значилась иная дата: царь Лаодокий обещал приехать лишь через десять дней.

Господин Костомарис объяснил, что царь не может вскочить и поехать сразу же. Ему нужно передать дела кому-то, собраться в дорогу. Все это занимает много времени, так что нужно набраться терпения и ждать. В этом был смысл и Арис кивнул.

Десять дней! Так долго. За это время в стойбище могло произойти что угодно. Нужно было сразу вернуться туда, но возвращаться сейчас значило застать воинов, раздраженных ожиданием, а у него все еще не было бы договора с цаерм. И Арис решил остаться в Дарине, послав к Ирисовому ущелью гонца.

А через десять дней вестники царя Лаодокия привезли послание, которое гласило, что царь задерживается на три дня. А потом, приехали новые гонцы и сказали, что царь будет еще через три дня, а следующий, уже третий гонец принес весть об отсрочке в целую неделю.

Это было странно — царь Лаодокий нуждался в мирном договоре с кочевниками, Арис знал как плохи у янгов дела. Что происходит теперь? Царь болен? Царь сошел с ума?

Вот теперь Арис понял в чем была его ошибка. Нужно было отправив гонцов и сразу же вернуться в стойбище и заниматься своими делами. Но он остался в Дарине, ожидая визита царя. Духи Той стороны знают о чем он думал! Конечно он хотел вернуться в стойбище победителем, с договором, заключенным с царем янгов, чтобы те, кто сомневались в его решении получили достойный ответ. Но царь янгов не спешит на встречу и теперь он будто бы завис между небом и землей. Он пошел против своего народа и обещал янгам мир, а янги кажется, затевают что-то.

А на другой день из стойбища прибыл гонец. Снег растаял в лесу, травы покрыли землю и кочевники просили разрешения разойтись на летние кочевья. Каждое лето кланы разбредались по землям Долин, каждый в поисках сочной травы и хорошей воды для своего скота. Арис дал разрешение, это была чистая формальность, но он знал, что опоздал.

Все случилось не так, как он хотел. Он думал обернуться быстро — увидеть настоящего отца и заключить с ним договор. Женится на Лее и вернуться в стойбище, а там пройти обрядпосвящения и зажить с свое удовольствие в мире под летним небом. Но все пошло наперекосяк, царь Лаодокий будто и не рад был снова обрести сына и закончить войну, а его народ разбредался на летние кочевья. Гонец уехал с его разрешением и венулся через два дня, чтобы передать известие, известие, которого следовало ожидать: оставленная без присмотра Арда, подняла мятеж.

Настоящий вождь должен был предвидеть эти события и уж точно он, Арис, знал, что Арда способна на все, лишь бы сделать вождем Наро. Глупо было не подумать об этом.

Мало кто из воинов видел их поединок с Мауро. Поэтому, когда Арда начала говорить, что Арис сбежал из стойбища потому, что это был не честный поединок, а коварное убийство, многие засомневались.

Еще Арда говорила, что темные духи овладели душой Ариса. Что тьму на его рассудок опустили жрецы янгов, чтобы заставить Ариса убить собственного отца. Она говорила кочевникам, будто янги, поняв, что в честном бою им не выстоять, решили уничтожить врагов колдовством.

Арда была достаточно хитра, чтобы наполнить свой рассказ деталями. Якобы она и другие видели темные тени над головой Ариса этой зимой. Видели, как злые духи овладели им, не допускали до него даже его руки, держали в шатре и нашептывали страшные слова до тех пор, пока он не сдался им и не сделал то, чего они от него хотели: убил Мауро, а потом сбежал к янгам, чтобы поклясться врагам в верности.

Многие знали, что всю зиму Арис и правда провел в своем шатре… Арде удалось заставить их колебаться. Вождь одурманенный колдовством врагов, что могло быть хуже? Пока еще они сидели кучей в стойбище у Ирисового ущелья, они боялись повторять ее слова, но когда кланы разбрелись и никто больше не мог разогнать их сомнений, многие склонились на ее сторону.

Арда сказала — Арис одержим. Только ее сын, Наро, еще может спасти северных кочевников от смерти, вечного позора и рабства у янгов.

И часть воинов перешла на ее сторону и они рассыпались вдоль дорог и оврагов, выслеживая его, а Наро, этот хорек, с сердцем лисицы, вел их.

Среди остальных воинов царило недоумение и разброд. И когда гонец уехал, Арис подсчитал полоски, нарисованные на стене углем. Их было ровно шесть. На следующий день должен был приехать царь Лаодокий.

— Я останусь до завтра, — дал он себе слово, — и если царь не приедет снова, значит он не хочет приезжать.

Он лег на свою скатку и пробормотал:

— Осталось понять, чего тогда он хочет? Войны и мести? Но ведь они проигрывают…

он мысленно махнул рукой.

— Неизвестно, чего хотят эти янги. Их мысли как ходы сусликов под землей. Мы видим выходы и входы, но не видим пути.

Он закрыл глаза и уснул потому что больше ему ничего не оставалось.

4

Кошмар пришел к нему в самый темный час ночи, когда тьма сгущается перед рассветом. Шаманы в стойбище говорили, в этот час мир мертвых подходит к миру живых так близко, что можно слышать голоса с Той стороны. Арис вспомнил об этом потому, что после пробуждения кошмар не закончился, в ночной тишине он ясно различал звук: хриплый клекот, доносящееся из под старой сливы, что росла возле окна.

Арис открыл створки и огляделся. На первый взгляд все было спокойно, только кто-то дышал хрипло в черной тьме. Он уже собирался вылезти в сад, как вдруг понял, что окна в сторожке караульных у входа темны.

И тут же черная тень метнулась среди густых кустов у ограды, взлетела на гребень забора и скрылась с той стороны. Это длилось не больше мгновения. Показалось? Или это дух, что пришел за ним оттуда?

Холодные щупальца страхакоснулись его. В стойбище ходила легенда, как в старые времена один вождь прогневил духов, и однажды ночью они выбрались из мира мертвых, убили стражей и украли его душу, бросив здесь лишь пустую оболочку. От этой мысли его пронзила дрожь. Ведь и он прогневил духов! Старший шаман сказал ему об этом, когда Арис поехал в Дарин, чтобы заключить мир с янгами и объединить два народа. А вчера гонец, рассказывая, что некоторые кланы восстали, передал еще и слова шамана о том, что духи гневаются на него.

Арис перебрался через подоконник и шагнул в густую тень под сливой и в тот же миг тот, кто стонал там, втянул воздух судорожно, с всхлипами и затих.

Дважды Арис обошел вокруг ствола, но не смог найти никакого тела. Не духи же утащили его⁈ В досаде он поднял голову — вдруг тело осталось на ветвях, и тут же споткнулся обо что-то мягкое. Нагнулся и снова не увидел ничего. Проклятое наваждение!

Присев на корточки, начал шарить по земле руками и только тогда выудил из травы крошечное тело. Птица. Почтовый ворон господин Костомариса. Он был теплым — жизнь только что оставила его. На боку кровь, видно его сбили камнем, потом оторвали лапу, к которой было привязано письмо и бросили в спешке.

Арис скрипнул зубами, вспомнив тень, мелькнувшую у забора — это был никакой не дух, а он потерял голову от страха и вмесо того, чтобы схватить негодяя спрятался как дитя!

Окна караульной темны не спроста — они должно быть все мертвы, если злодей беспрепятственно бродил по саду. Нужно пойти посмотреть, а потом — спешить к дому господина Костомариса, выяснить, что было в письме. И не дай боги, если там он тоже увидит темные окна!

Но вместо того, чтобы спешить к воротам, Арис развернулся и перепрыгнув через подоконник, оказался в своей комнате. Аккуратно положил ворона на постель, а сам отправился к куче вещей, сложенных в двери. Где-то среди барахла он видел то, что сейчас нужно…