Рина Эм – Украденный. Книга вторая (страница 42)

— Какое нам до того дело? — лениво спросил Бако, играя ножом — то подкидывая его вверх, то крутя в руке. — Колдун заперт в теле царя? И хорошо, Арису будет проще найти его.

— Долговая кровь — вот единственное объяснение этого, — не слушая Бако, повторил шаман. — Теперь всё сходится.

— Что это? — переспросил Арис. Только он и Бако не поняли о чем идет речь. На лице царя Рохихалилы застыла маска отчаяния. Он произнёс:

— Это клятва которую дают друг другу двое. Они связывают свои души клятвой крови, заклятьем, которое не может нарушить ни один из них, пока клятва не совершена. Эту связать нельзя ни разорвать, ни нарушить потому, что сила поклявшегося обернется против него же. Даже после смерти она не даст покоя. Вот что держит Меша в теле царя Лаодокия. Долговая кровь требует свершения сделки.

— Что же в этом ужасного? — спросил Арис.

— Если подумать, поймешь, что за клятву взял с Меша царь Лаодокий и почему свершить ее нельзя, — странным тоном произнёс Кеттер и рассмеялся, как безумный, — Как сказал царь Рохихалилы, долговая кровь не отпустит даже после смерти и это правда! Меш теперь бессмертен! А я проклят навеки и все мои усилия попали даром, будь проклят навеки и твой отец, вождь Арис! Будь проклят царь Лаодокий, заключивший сделку, которую невозможно свершить!

— О чем ты говоришь, старик? — спросил Арис растерянно.

— Сам подумай. Чего мог желать твой отец⁈ Что он просил у Меша в обмен на свободу⁈ — и Кеттер снова залился лающим, диким смехом.

— Думаю, потеряв всё, царь просил отомстить за убитого сына. Но невозможно отомстить Арису за смерть Вазирика, — произнес шаман, глядя себе под ноги. — Эту клятву не исполнить во веки.

Арис поднял руку и тут же опустил ее обратно.

— У меня голова болит от этих слов! — рявкнул Бако, — Нельзя то, нельзя сё! Мы найдем колдуна, воткнем в него золотой меч и он сдохнет.

— Может быть они заключили не такую сделку? — наконец выдавил Арис.

— Думаю, такую, великий вождь, — проговорил царь Ролихалилы, — когда царь Лаодокий приехал ко мне, он просил, чтобы я помог ему отомстить за убитого сына. Его горе было велико. Он жаждал смерти Мауро, но больше всего ненавидел Ариса. Ариса — разорителя его земель, Ариса, который рос, когда кости его сына гнили в земле. Он сказал мне — мой враг вскормил Ариса кровью моего народа. Мне не будет покоя, пока Арис жив.

Они помолчали, слушая, как вдалеке шумит водопад.

— Что будет, если я воткну меч в сердце Меша? Ведь этот меч должен убить его! Меша никто не мог убить потому, что не было ни оружия, ни заклятья. А теперь есть оружие! И очень хорошо, что он не может сбежать из этого тела потому, что его держит долговая кровь! А значит — ему конец!

Шаман покачал головой:

— Будет не так, вождь Арис.

— А как? — Арис снова сел и сжал руки коленями, — как?

— Никто не мог убить Меша потому, что не было ни заклятий, и оружия. Теперь оружие есть. Меш должен бы умереть от этого оружия, но долговая кровь не даст ему сделать это. Его дух сохраниться, как всегда, если не исполнивший долговую клятву умирал, он становился бесплотным духом и скитался в мире. Потому, говорю тебе, от этого меча умрет только тело царя.

— Но долговая кровь отступит, если стороны придут к соглашению, — заметил царь Рохихалилы. — Клятва допускает такое.

— И это верно, — кивнул шаман. — Именно потому Бако слышал, как колдун спорил сам с собой. Было так: царь Лаодокий понял, что Арис и есть Вазирик и перед ним и Мешем встала дилемма — убить Ариса теперь нельзя и клятва не исполнена. Думаю, в искупление Меш предложил царю разделить мир пополам и отдать половину тебе. Щедрое предложение. Но ты отказался.

— Теперь я думаю, сам Меш подбросил тебе меч! — воскликнул Кеттер.

— Для чего же он сделал это⁈ — спросил Арис.

— Сам подумай — клятва связала тех, кто дал слово и никто из поклявшихся не может причинить вред друг другу. Как царь Лаодокий не может вредить Мешу, так и Меш ему. Меш не может приказать своей луши убить его. Даже если кто-то случайно ударит тело царя, Меш должен будет излечить его, клятва довлеет над ними. Но если ты ударишь Меша мечом, против которого у Меша нет сил и власти, тело царя умрет и Меш не будет виновен в этом и не сможет защитить его. Меш освободится от царя и будет жить вечно в другом теле, потому, что так и не сможет исполнить клятву — убить Ариса за Вазирика. Он не тронет тебя и ты умрешь своей смертью, а он останется жить вечно как тот, кто не исполнил долговую клятву.

Будто облако повисло над ними. Никто не находил слов и никто не смотрел друг на друга. Арис чувствовал, будто его на скаку сбросили с коня.

— Я сейчас понял вот что! Он должен будет выбрать новое тело особым образом! — вдруг воскликнул шаман. — Подумай сам, ведь не спроста он заперт в теле царя! Таково условие клятвы, я уверен! Должно быть царь поставил одним из условий, что Меш останется в его теле пока клятва не свершится. А значит…

— Кровная связь? — вскинул голову Кеттер, — Да? Ты тоже подумал об этом? Только чем это поможет⁈

— Говорите так, чтобы все понимали! — рявкнул Арис.

— Да, — повернулся к нему шаман, — Долговая кровь принудит его выполнять все условия. А если одно из условий было то, что он остается в теле царя пока клятва не свершится, его следующим телом должно стать другое, которое имеет кровную связь с тем, с кем он заключил договор.

— Мне это кажется бессмысленным, — признался Арис.

— Напрягись еще немного, вождь, — сказал шаман, — Меч не убьет Меша потому, что его удержит долговая кровь. И она же не даст ему перебраться в какое попало тело. Иначе он уже давно сделал бы это. Долговая кровь позволит ему спрятаться только в том теле, которое связано с телом твоего отца кровно. Линия крови должна продолжиться. А значит…

Кеттер вскинул голову и хищно посмотрел на Ариса.

— Значит — ты его ближайший сосуд.

— Нет, — царь Рохихалилы помотал головой, — Он уже пытался уговорить Ариса встать на свою сторону, колдун прощупал его. Он знает, такой союз выйдет боком. Тело Ариса и его дух никогда не покорятся ему до конца. Слишком много силы и ненависти разом. Он побоится. Кто еще остался у царя Лаодокия? Были другие дети?

— Нет, — сказал Арис, — нет. Таких детей нет. Я знал бы.

— Ты был врагом царю! Такое скрывали бы от тебя! — воскликнул Бако. — Но ты прав, мы с тобой знатно проредили его родню.

Арис тяжело вздохнул.

— У царя были братья, — сказал Кеттер, я помню это.

— Мертвы. Один умер от болезни, второго убил я сам в поединке, еще три года назад.

— И отец и мать умерли тоже. Сестер у него не было, — заметил Бако.

— Значит остаюсь я? Если нет других? — спросил Арис. — Колдун войдет в мое тело. Да, я готов, но кто знает, не окажется ли он сильнее меня? Все возможно. Думаю, будет лучше всего, если Бако убьет меня. Тем же мечом. Бако?

На миг воцарилась тишина, а потом Бако рассмеялся во все горло и склонив голову вытер глаза. Глянув на него, Арис хлопнул в ладоши. Вошедшему слуге приказал:

— Приведите сюда кого-то из знатных янгов. Приближенных к царю Лаодокию.

Бако издал горловой звук и покачал головой. Затем спросил:

— Зачем тебе знатный янг?

— Если ты помнишь, в Дарине, когда я жил там, господин Костомарис говорил, будто у царя уже есть наследник. Нужно узнать кто он. Это может быть его родственник.

— Может быть, — Бако снова тихо засмеялся. Арис разозлился:

— Бако, может быть тебе пора идти? Ты так тоскуешь!

— О, вождь, — усмехнулся Бако, — если я уйду, ты не узнаешь почему провалится твой план!

— Объясни свои слова. Я уже устал от загадок.

Бако хмыкнул и вытащив ножик принялся ковырять ногти.

— У меня мороз по коже от этих мыслей, вождь! — сказал он тихо. — Ты был прав, нам следовало обсудить все сегодня, а я был не прав, когда хотел сразу броситься в бой. Если во всех этих клятвах есть какая-то сила…

Бако поднял голову:

— У колдуна и правда есть другое тело.

Кеттер вскинул голову и Арис произнес:

— Бако, что за тело ты имеешь в виду?

— О, вождь… — едко пробормотал Бако, — помнишь девушку, которую ты когда-то полюбил?

— Откуда ты узнал⁈ — воскликнул Арис и тут же пожалел о своих словах — Бако говорил о Лее. Почему вдруг ему подумалось, что Бако имел в виду Лару⁈

— Как это откуда⁈ — возмутился Бако, — Разве не я сторожил ее в Дарине, когда вокруг творились разные дела? Лея; — пояснил он глядя на Кеттера и шамана по очереди, — вы оба не знаете об этом; наш вождь собрался жениться на девушке из янгов. Но оказалось, что у нее уже был муж!

Арис пожал плечами:

— К чему…

— Я сидел возле неё целый месяц, от тоски и позора уже не знал что делать. Оттого и заглянул тогда к ней в окно и увидел, что с ней делает этот учитель! Но сейчас я вдруг понял! Это был не учитель.

— Я увидел рядом с ней мужчину в одежде янгов, но лица я не видел. Я решил, что это тот, Костомарос. Кто еще мог быть в доме, думал я. Я вскипел от злобы и решил увезти ее, а учителя оставить, чтоб ты, как положено, поквитался за позор. Я вошел в дом, прошел через комнаты и с шумом вошел к ним. Рядом с Леей не было учителя, в комнате с ней был царь Лаодокий, он бежал, а на меня бросились стражники. И долгое время я считал, что этот Костомарос целовал Лею, только теперь я понял, это был не он! Нет, не учитель, а царь Лаодокий целовал ее!