Рина Эм – Украденный. Книга вторая (страница 41)

Он мельком взглянул вправо. Бако смотрел на него с обожанием и восторгом, его глаза горели. Арис вытащил меч и поднял над головой. Свет факелов отразился от лезвия.

— Мы уже побеждали лушь, — закончил он, — и снова победим. Я убью колдуна этим мечом! Теперь ему не спастись! Разнесите эту весть всюду. А теперь я иду на совет с шаманами.

Он засунул меч в ножны на поясе и пошел к выходу. Люди протягивали к нему руки, повторяя его имя. Девушки плакали.

— Я видел многих, но меньше половины, — сказал он тихо.

— Колдун потрепал наше племя, вождь, — прошептал Бако и скрипнул зубами, — но он ответит нам за это. Ответит.

В пещере за водопадом собрались Арис, Бако, шаман, Кеттер и царь Рохихалилы.

За двумя поворотами коридора шумел водный поток, падал с отвесной стены и уносился дальше, сквозь трещину в каменной породе. Если забыть, что ты глубоко под землей, можно было представить, что они сидят на берегу Туганны.

Арис сказал, что прежде всего им нужно понять, как они будут сражаться с Мешем и его лушью, которая несомненно рано или поздно придет за ними.

— Я бы чтобы начал Кеттер и рассказал вам о городе Октафоре. И о черных слезах, что заперты под холмами.

— Не заперты, вождь. Они только спят, — поправил старик. — Что ж. Есть город Октафор в землях Томоза. Он стоит на холме над узкими долинами и когда-то давно великий колдун призвал под этот холм все слезы из окрестных гор. В подземельях были прорыты ходы для слез. Они ведут прямо на склоны. Достаточно разбудить слёзы и они польются. Стены города разрушены, но прорехи можно починить. Если мы встретим там лушь, у нас будет преимущество — горючие слёзы и их очень много, огромное озеро слез!

Переглянувшись, все пожали плечами.

— Я считаю, это хороший план, — сказал Арис. — Черные слезы имеют большую силу, они горят, как сухие дрова и даже ярче, а лушь боится огня.

— Я согласен с тобой, — кивнул Бако. — Линферн плохое место для битвы. Тут негде укрыться, стен почти не осталось, всё, что мы можем — прятаться в подземельях и ждать, пока нас переловят. Если этот Октафор не слишком далеко, пойдем туда.

— Он не очень далеко, в земле Томоза, — сказал Кеттер.

— Мы, служители духов, разбудим черные слезы, — кивнул шаман, — я уже говорил об этом вождю.

Царь Рохихалилы произнес:

— Я согласен с тобой, вождь, когда ты соберешь всех царей и вождей, я скажу свое слово в твою поддержку.

— Хорошо, — кивнул Арис. — Теперь следует поговорить про мой меч. Царь Дламинини, что сказали жрецы?

Темнокожий кивнул:

— Да, вождь, я говорил с ними. Старший из наших жрецов знает некий секрет, который позволит отличить меч от подделки, но сообщать его он не может — это тайна. Некий знак из описания держали втайне, чтобы ни один меч не был сделан подобным. Его наносили только перед испытание и потом сразу же стачивали. Позволишь жрецу войти и осмотреть меч при тебе?

Арис кивнул и царь Рохихалилы щелкнул пальцами. В дальнем конце пещеры приподнялась циновка и высокий мужчина с кожей такого же коричневого оттенка, как у царя, вошел внутрь. Его одеяние отличалось от всего, что прежде видел Арис. Яркие узоры из ломаных линий украшали его многослойную одежду, а кофта из серого меха закрывала плечи. Жрец поклонился всем, потом прочитал какое-то славословие и наконец, остановился перед Арисом. Арис протянул ему меч и опустившись на колени, жрец тут же деловито принялся разглядывать его. Потом поднялся, вернул меч Арису и склонившись зашептал на ухо своему царю.

Когда жрец ушел царь Рохихалилы произнес дрогнувшим голосом:

— Жрец говорит, нет сомнений, он настоящий. Это подлинный меч.

— Вот и все! Теперь мы можем победить колдуна, отомстить за отца, Антора и остальных! Так давай сделаем дело! — выкрикнул Бако.

— Ты, Бако, остался бы цел и не служил колдуну целый год, если бы в прошлый раз я сел и обдумал происходящее. Но я не сделал этого поэтому ты чуть не погиб и чтобы сохранить жизни потом, сейчас мы станем думать!

— Арис прав, — кивнул царь Дламине. — Нужно обдумать все. Меня беспокоит странное поведение колдуна. Мы не знаем, чего он хочет. Не понимая его цели не свалимся ли мы в ловушку?

— Но как нам это узнать? — спросил шаман.

— Пусть первым Арис говорит, — предложил Кеттер. — Пусть Арис расскажет все, что видел своими глазами.

— Я видел мало, — пожал плечами Арис — История началась, когда меня ещё не было на свете! Все начал Мауро. Мауро, сын вождя, которому никогда не следовало вести племя. И все еще хорошо в Долинах — котты, янги и кочевники умело балансируют на доске не давая ей опрокинуться и это может длиться вечно.

— Только болотный народ, как комок грязи катается у всех под ногами, — сплюнул в сторону Бако.

— Но вот на доску вспрыгивает Аула — моя мать. Кто мог подумать, что ничтожный вес женского тела опрокинет все разом?

— О вождь, — тихо сказал шаман, — при своем ничтожном весе женщины имеют тяжесть переворачивать все, что угодно в этом мире.

— Мы, мужчины всегда помогаем им в этом, — заметил Кеттер.

— Мауро должен был уступить — ради блага всех. Не следовало бороться за девушку, обещанную царю янгов, — заметил Бако.

— Мауро всегда было плевать на всех, кроме себя. Мудрые духи не просто так сделали его пятым сыном. Его хотели даже выгнать из племени. Но Мауро поднял мятеж. И сверг старейшин и вождя, убил Аулу и украл меня. Так все началось. И долгие годы янги и кочевники танцуют новый танец в долинах — танец смерти. Царь Лаодокий ослеплен яростью и жаждет мести и оттого совершает ошибки. И Мауро, который умело использовал это. А потом подросли мы. Дети, выращенные в ненависти к янгам. И вот уже я раскачиваю доску, стараясь угодить Мауро, а мой настоящий отец видит, как сын Мауро уничтожает его царство, пока его собственный сын, Вазирик спит в земле. Думаю, он пришел в отчаяние от ярости и жажды мести и тогда он принял то самое решение. Освободил Меша. Впрочем, это уже знают все и мой рассказ ничем не помог.

— Да, вождь, все это дела прошедших дней, — лицо Бако недовольно хмурилось в полумраке пещеры, — какая разница, что было сделано в старые времена⁈ Нужно идти в Октафор и…

— Бако! Вождь Арис прав, нам надо подумать о замыслах колдуна! — беспокойно дергаясь на месте, произнес шаман, — Всю зиму он жрал север. А до того опустошил Долины. Теперь ушел на юг. Я говорил уже — каждая душа источник огромной силы. Зачем колдуну столько? Он уже раздулся как Туганна после весенних ливней. Но ему все мало. Беженцы рассказывают, что он кружит как ворон, пьет и пьет души. Его силы хватит чтобы разрушить весь мир! Но он не останавливается. Почему?

— Может он хочет лопнуть? — лениво зевнул Бако, — А может сошел с ума. Сидя здесь, мы этого не узнаем. Его надо ткнуть мечом, пусть сдохнет.

— Он говорил, что хочет владеть всем миром, — сказал Арис. — Он сказал мне: весь мир я захвачу до конца года.

— Меш говорил с тобой? — спросил Кеттер. — Что он сказал?

— Меш говорил со мной не один раз, — поморщился Арис. — Он говорил со мной во время битвы у Туганны и позже, когда мы оказались в его шатре. Его устами говорил мой отец, в чьем теле до сих пор заперт колдун. Он предложил мне разделить власть над миром. Он предлагал половину. Я до сих пор не понимаю почему.

Бако усмехнулся:

— Прости, вождь, но я могу рассказать, чего хотел от тебя Меш. Я слышал это сто тысяч раз и выучил наизусть! Он все время думал о тебе! Влюбленный мужчина столько не думает о своей невесте, сколько думал о тебе он! Он все время говорил о тебе. Говорил сам с собой! Спорил сам с собой разными голосами, то кричал на себя, то…

— Как будто спорили два разных человека, — хмуро сказал Кеттер, глядя в угол и шаман вскинул голову.

— Да, да, именно так, старик! — кивнул Бако, — как будто спорили два человека. Меш хотел чтобы ты разделил с ним власть над миром. Иногда он будто бы боялся, что ты откажешься, а иногда кричал, что если ты откажешься, он тебя убьет. И тут же кричал себе, что не позволит себе убить тебя. Он был как безумный в такие моменты.

— Оо! — простонал Кеттер и всплеснул руками.

— У тебя живот болит, старик? — едко спросил Бако, — у тебя стал такой голос, будто ты узнал, что тебе умирать на рассвете.

— Оооо! — старик закрыл лицо руками.

— Что такое? — спросил Арис тихо.

— Кажется, вождь, нет никакого смысла в этой войне, — проговорил старик отнимая ладони от мертвенно бледного лица, — не важно, если мы даже уничтожим всю лушь… не важно, что ты проткнешь ему грудь… все это не имеет смысла и мы можем просто лечь и умереть.

— Почему? — помертвевшими губами спросил Арис.

— В чем еще может быть причина⁈ — горестно воскликнул Кеттер. — В его добром сердце⁈ Теперь все ясно!

— Оо, нет! — вдруг подхватил шаман.

— Нам конец, — закончил Кеттер хрипло.

— О чем вы плачете? — спросил Бако.

— Отвечайте! — прикрикнул Арис глядя попеременно на шамана и Кеттера.

— Долговая кровь, — выдавил Кеттер. — Объясни им, глаза духа, я не могу говорить сейчас. Слишком горько.

Часть 3

Линферон. Глава 12

— Я размышлял над одним вопросом всю зиму, пока мы бежали из долин на север, — промолвил шаман. — Думал, когда лечил раненых, думал когда ложился спать. Почему царь Лаодокий поверил такому коварному колдуну? Разве он мог быть уверен, что тот исполнит клятву, а не бросит его в море? Я думал, почему колдун не убил царя ещё в Рохихалиле и тащил за собой через море?