Рина Эм – Украденный. Книга вторая (страница 19)

— Вот где она хотела спрятаться от охранителей, — сказал он тихо и зажмурился. Глазам стало горячо.

— Спасибо, что плачешь по ней, — раздался тихий голос. Будто вода зажурчала по перекату.

Он повернулся. Из воды поднимались одна за другой русалки.

— Мы позаботимся о ней. Теперь у нас еще одна сестрица.

Прозрачные силуэты огибали его с двух сторон и скользили к краю.

— Спеши, — поторопила его последняя, — времени мало.

Чего здесь только не было! Кривые ятаганы и двуручные мечи, загнутые кинжалы, коими пользуются на юге и украшенные золотом арбалеты. Щиты, расколотые в щепу, с выцветшими гербами, покореженные шлемы, томозийские мечи и пробитые кольчуги, одна — с застрявшим в прорехе когтем.

Чей это коготь? Может быть Вторак приложил свою лапу? Хотя тут целый лес волколаков, которые зовут себя волкичи, а по делам те же оборотни. И какая разница, что они убивают не поддаваясь зверю⁈ Лучше уж быть бездумным зверем, чем так.

Арис выбрал пояс с ножнами, вытащил два ножа из кучи оружия, что была свалена прямо на пол, рядом. Вытащил еще один нож и засунул за голенище. Арис достал и меч, осмотрел, покачал в руке. Слабо сверкнуло позолотой лезвие. Кивнул и сунул в ножны.

Арис выбрался из закута и направился дальше, в направлении, указанном Глафирой и вскоре их услышал. Смех и голоса сквозь стариковы стоны. Слов не разобрать, но старик в чем-то их убеждает, но его слова рождают лишь смех. На цыпочках Арис добрался до поворота. Отсветы полосами лежали на полу. Он выглянул за угол и увидел Кеттера, связанного по рукам и ногам. Его тюремщики стояли рядом.

Арис тенью скользнул вперед и метнул два ножа разом. Оба стражника без слов рухнули на пол.

— Эй, старик! Мы уходим.

Арис вытащил свои ножи и вытер об их же одежду. Кеттер смотрел на него едва не плача:

— Это ты! Ты пришел за мной!

— Пришёл, старик, — он перерезал веревки. — Если хочешь — уйдем вместе.

— Уйдём! Уйдём, Арис. Только куда нам идти⁈ Если б ты только знал, то, что теперь я знаю! — Кеттер рухнул на пол и всхлипнул, завозился. Арис поднял его на ноги за шиворот:

— Нет времени думать и стенать. Я выйду первым, ты иди следом и иди тихо. А если… — Арис сунул нож в стариковские руки, — если увидишь, что меня схватили, не геройствуй и уходи.

Арис решил идти открыто. На нем не написано, что он все знает, так что нужен лишь плащ подлиннее чтобы скрыть перевязь с мечом и пусть все думают, что гость прогуливается теплой ночью. Плащ он забрал из горницы охранителя, поднявшись ненадолго туда. Он хотел бы, чтобы Ондрат был там, но кому-то из них повезло и горницы были пусты, только стол, накрытый Глафирой всё ещё висел в воздухе.

На поляне уже почти никого не осталось, летний шест одиноко пустел под тускнеющим светом, когда он вышел наружу. Никто не обратил на него внимания и вскоре Арис был уже у шатра. Сквозь щели в пологе пробивался свет костра. Огонь горел не ярко. Что он увидит когда войдет? Голую Унау под голым Энче? Это было бы лучше всего — ударить его, пока он будет барахтаться на ней как жук, зажать рукой рот Унау и посмотреть ей в глаза.

Он скользнул внутрь и застыл. Пол в шатре был густо залит кровью.

— Арис, — прошелестел едва слышный голос, — все-таки пришел…

— Унау! — он бросился на колени и поднял её голову чуть выше, разодрал платье на груди и опустил руки. Две раны зияли, как разверстые врата, через которые жизнь покидала ее тело.

— Прости… — пробормотала она и Арис увидел розовые пузыри на губах.

— Не сберегла… морочили голову… знала… нельзя… верить. Потом. Он забрал ее. Не смогла… ничего не смогла… Энче… нож…

— Унау! — воскликнул он целуя ее окровавленные губы, — О моя отважная Унау! О, мой драгоценный цветок!

— Арис… — кровь потекла по ее щеке.

— Милая, нежная Унау, моя возлюбленная Унау! — проговорил он проводя руками по ее волосам, заострившемуся лицу и снова поцеловал, — Прости меня за всё, Унау! Ты скоро поправишься и я возьму тебя в свой шатер. Ты станешь моей женой! Обещаю, о моя Унау!

— Тепло, — пробормотала она. Ее глаза почти закрылись, но тут же она распахнула их и посмотрела осмысленным взглядом.

— С тобой я жила богато. Не скупилась на слова и чувства. И умираю на земле. Я не жалею ни о чем.

Весь в крови, Арис вышел из шатра и остановился. На поляне было пусто, люди будто испарились. Ни огонька, ни звука. Напрямик он отправился к распадку, замечая, как всё неуловимо изменилось вокруг. Воздух загустел, трава перестала казаться шелковистой и свежей. Древо теперь выглядело не добрым исполином, но будто монстр тянуло к нему кривые лапы, а свет исходящий от его листвы потускнел. Арис на ходу сорвал травинку. Она обломилась с противным хрустом и рассыпалась зеленоватой, мерзкой пылью в руке.

Он пересек поляну и спустился по склону, оказавшись в овраге с земляными стенами. Глубоко на дне журчал ручей, а склоны были изрыты ходами и пещерами. Пробираясь меж них он вскоре оказался на берегу узкого ручейка. Глафира сказала, что алтарь Зверя должен быть тут. Значит, сюда и понесли Лару. Будто на помощь из туч выкатилась Луна. И тут же, дальше по ручью раздались шаги. Бесшумной тенью он поспешил туда.

В лунном свете, заливающем все вокруг, сцена открывшаяся ему выглядела жутко. За поворотом ручей мелел и расширялся втрое, течение обозначалось закрученными струйками у гладких камней. На траве, у берега, лежала Лара, похожая на призрак, а над ней склонилось окровавленное чудище.

Только спустя миг он понял, что это не чудовище, а Энче и на его лице кровь, подсохшая кровь Унау. Ярость ударила в голову. Он прыгнул вперед и не успел Энче ничего понять, как нож Ариса вошел в основание его черепа. Не вскрикнув, Энче рухнул и Арис ногой откинул его подальше в воду.

Еще две пары ног неспешно спускались со склона. Арис прикоснулся к лицу Лары — жива. Затем он выпрямился, ожидая их.

— Позволь узнать, братец, что ты такое творишь? — удивленно спросил Снежич и голос его звучал так спокойно и просто, будто он и правда ничего не понимал.

— Я забираю её.

Вторак возник из темноты и остановился рядом с братом. Оба молчали. Арис видел, что их зрачки вытянулись, а глаза пожелтели, но сейчас это не пугало его.

— Послушай, братец, — сказал Снежич тем же тоном, — Зачем все это? Остановись, мы не враги тебе. Охранитель Ондрат простит тебя.

— Брось, Арис, он хочет, чтоб ты стал одним из нас, — сказал Вторак.

— Не волнуйся из-за Энче, его смерть спишется тебе, ты отомстил, ведь он убил твою женщину, — сказал Снежич. — Мы не одобрили его поступка. Энче сказал, что она бросалась на него с ножом и потому он ударил её, но смешно мужчине оправдываться нападением слабой женщины. Ты поступил правильно, теперь оставим ссоры. Все кончено.

— Не кончено, — возразил Арис. Ноги промокли в ручье. Кровь Энче завивалась вокруг его сапог:

— Где Каену?

Братья переглянулись.

— Вон там, — указал Вторак и Арис только теперь увидел за спинами братьев высокий алтарь сложенный из человеческих костей и черепов, сверху заваленных подвядшими цветами. Алтарь прятался в тени и он не заметил его сразу. Зато теперь лунный свет блеснул и Арис увидел, что в углу, свисает, зацепившись за кость амулет Каену.

— Так вот кому вы молитесь.

— Богу, имеющему силу, — возразил Снежич, — склонись перед ним и Зверь одарит и тебя.

— Цена его даров — жизни!

— Цена — кости чужаков, — сказал Вторак, — И не тебе судить нас. Уж мы-то слыхали про твои подвиги. Говорят, ты перебил уйму народу. Даже отца, мачеху, и братца. В чем разница, а, вождь Арис?

— Я не резал гостей у себя в доме, заманив обманом, — проговорил он тихо, — Дай мне его амулет. Амулет Каену!

— Ладно, — пожал плечами Вторак, поднялся наверх, подцепил амулет пальцем и бросил Арису, — бери.

Он наспех нацепил его шею.

— Я ухожу. И забираю ее.

Братья снова переглянулись. Снежич вздохнул:

— Охранитель Ондрат велел не трогать тебя. Пока иди. Но я советую тебе остаться. Все уже решено и ничего не изменить.

Не говоря ни слова Арис подхватил Лару и отступил во тьму. Прислушался. Оба брата поднимались обратно, на склон распадка.

— Арис, — позвали его из тьмы, — они ушли? Что за чудеса?

— Не время разгадывать загадки, Кеттер. Идем.

Прошло не меньше трех часов. Сперва Арис каждую минуту ждал погони, но никто не преследовал их и ощущение опасности стало притупляться. Лара высохла за время беспамятства и весила не больше ребенка, но все же нести на плечах хоть и малый груз было не просто. Оружейный пояс оказался непрочным, съехал и меч теперь бил по колену, но Арис не снимал его.

— Почему они не преследуют нас? — тихо бормотал под нос старик-в-длинной-кофте, — почему лес не закрыл тропы⁈

— Стой. Мне нужна… — Арис потряс флягой, — вода. Только теперь я об этом подумал. Смотри во все стороны. Если что — кричи во все горло.

— А ты куда? — боязливо спросил старик.

— За водой. Слышишь? Ручей шумит вот тут вот, под корнями.

Ручей и правда был близко, не сделал он и десяти шагов, как оказался рядом. Ручеек прятался под корнями деревьев и падал вниз с края обрыва тонкими струями. Арис наполнил флягу, слыша вздохи старика. Набрал воды в горсть и выпил, прислушиваясь к ночным звукам. Ничего не происходило и это радовало и одновременно пугало. Не могли же их так просто выпустить? Где погоня? И почему Снежич и Вторак дали им уйти?