Рина Эллисон – Сердца, горящие в сумерках. Полное издание (страница 26)

Я отступила на шаг.

– Что ты хочешь этим сказать? – слова зазвенели в морозном воздухе.

– Элисия, ты хоть что-то знала о нем до того, как вы познакомились? – холодно спросил он. – О его репутации?

Я застыла и мотнула головой.

– О его репутации? – повторила я. – Ты что пытаешься сказать, что я во всем виновата?

Мой голос сорвался.

Айгел поднял голову, и во взгляде вспыхнул гнев.

– Я виню и всегда буду винить только себя. Но, боги, ты же не ребёнок! Почему ты так легко ему поверила?

Слова резали, как нож.

Я почувствовала, как внутри поднимается волна – боли, стыда, злости.

– Легко поверила? – прошептала я. – Он казался добрым. Он говорил то, что откликалось во мне!

– Он лгал тебе! – перебил он. – С самого начала!

– Откуда ты знаешь, что все было ложью?! – выкрикнула я. – Может, ты просто ревнуешь?!

Айгел замер. Его лицо побледнело.

Мгновение он молчал, потом тихо сказал:

– Да! Ревную Элисия! Ты мне дорога, как ты этого до сих пор этого не поняла!?

Он тяжело вздохнул.

– Я должен был защитить тебя от него, но не успел.

Снежинки таяли на его ресницах, превращаясь в капли, похожие на слёзы.

– Нет … – тихо ответила я и отвернулась, чувствуя, как слезы заполняют глаза.

Мы молчали и мир вокруг нас наполнился тишиной, в которой были слышны только наше тяжёлое дыхание.

Я хотела что-то сказать, но вдруг почувствовала острую боль в черепе, а через мгновенье всё поплыло.

Мир дрогнул, звуки отдалились, будто через толщу воды.

– Элисия? – голос Айгела стал далёким. – Элисия, посмотри на меня!

Я пыталась ответить, но язык не слушался.

Снег под ногами заколебался, воздух стал вязким, как смола.

Последнее, что я увидела – как глаза Айгела расширяются. Он резко разворачивается, будто от удара и падает в снег. А за ним, в белой мгле, стоит чья-то тень.

В этот миг темнота поглотила меня.

Когда я открыла глаза – мир был чужим. Воздух пах железом, сыростью и чем-то сладковато–медным.

Я попыталась пошевелиться – и почувствовала боль.

Руки были связаны, ремни впивались в запястья. Кожа на шее жгла, как от ожога.

Слегка повернув головой, я огляделась. Я сидела на стуле. Вокруг только сплошная тьма.

По щеке катилась слеза, наверное, от боли подумала я, но, когда капля упала на колени я поняла, что это кровь.

Моя кровь. Она стекала по подбородку, падала на колени и впитывалась в ткань.

– Есть тут кто-нибудь?! – голос сорвался, отдалившись эхом по каменному залу.

Ответа не было.

Только кап… кап… кап… где-то в темноте капала вода.

Я дёрнула руки, но все было бесполезно. Ремни не поддавались.

«Дыши, успокойся» – сказала я себе в тишине. Сделав глубокий вдох, я снова осмотрелась и вдруг услышала дыхание.

Неглубокое, но ровное.

Где-то за спиной.

Я медленно повернула голову.

И замерла.

Глава 27

Стена за спиной дышала холодом.

Сквозь решётку в потолке пробивался один–единственный луч света – тонкий, словно лезвие.

И в этом мертвенном свете стоял человек.

Он двинулся ко мне – медленно, с тяжестью, шаги отдавались в камне.

Я вжалась в спинку стула, чувствуя, как ремни режут кожу, будто хотят стать её частью.

Свет коснулся его лица – и я вздрогнула.

– Профессор… Фирон?..

Он улыбнулся и его лицо озарила та самая мягкая, почти очаровательная улыбка, которую знали все студенты Академии.

Любимец аудиторий. Блестящий преподаватель искусства магии.

Тот, кто всегда шутил, говорил с теплом, умел расположить к себе даже самым упрямых и несговорчивых студентов.

– Элисия, – сказал он, подходя ближе. Голос звучал спокойно, будто мы встретились на лекции. – Рад что ты пришла в себя, я уже боялся, что удар оказался слишком сильным.

Я сглотнула, чувствуя металлический привкус крови.

– Почему я здесь? Где Айгел?

Он тихо засмеялся.

Смех отразился от каменных стен и вернулся эхом, холодным, бездушным.

– Не ожидал что мне так сегодня повезет, если честно. Ты и Айгел оказались вместе как раз вовремя, – произнёс он. – Видишь ли, подготовка ритуала заняла больше времени, чем я ожидал. Но теперь у меня есть всё, что нужно.

Он остановился передо мной. От его плаща пахло гарью и чем-то горько-кислым. Подол был запачкан, и я не хотела думать – в чём.

– Что происходит? – голос дрожал, но я старалась не показывать страха. – Какой ритуал?

Фирон наклонился. Его глаза блестели в полумраке, словно лед.

– Старый, забытый обряд. Дарующий силу драконов. Чтобы обрести её, нужны две вещи: сердце дракона и кровь богини. Драконов тут много, но каково же было мое удивление что тут есть и один из потомков богини!

У меня внутри всё похолодело.