Рина Дейн – Медленное зажигание (страница 9)

В кафе я одна официантка, так что вариантов у меня нет. Иду к столику, мило улыбаюсь и чуть выпрямляюсь.

– Добрый день, – киваю и стараюсь смотреть только на студентку, в то время как сам Каренин, я уверена, смотрит исключительно на меня.

– Добрый день, Злата. Неожиданная встреча, вы тут подрабатываете?

– Да, Демьян Ярославович, – снова киваю и все же смотрю на него. Сейчас при свете дня засматриваюсь сквозь линзы очков в его глаза – ярко-голубые, обрамленные густыми черными ресницами. Во рту пересыхает и приходится сделать над собой немалое усилие, чтобы не закашляться при них. – Что вы будете заказывать?

– Двойной эспрессо, пожалуйста, а…

– Карамельный капучино. Маленький. И теплый, – говорит студентка, а после принимается за свои конспекты. Только сейчас мне бросается в глаза то, как близко она к нему сидит. Разве такое допустимо между студенткой и преподавателем?

– Десерты?

– Не стоит, – Каренин улыбается, поправляет на переносице очки, и я снова смотрю в его глаза.

Еще один кивок, и я ухожу. Быстро передаю заказ Ване, который сегодня на кофе, а сама выхожу на улицу. На заднем дворе кафе стоит лишь одни пластиковый стул, повидавший многое, и старая банка из-под кофе, которую мы используем вместо пепельницы. Сигареты я не брала, но сейчас безумно хочется закурить. Позволяю себе передохнуть не больше минуты, жадно глотаю свежий осенний воздух и захожу внутрь. К этому времени освободился еще один столик, Ваня приготовил кофе и поставил все на миниатюрный поднос.

Беру поднос и несу заказ за столик, где сидит Каренин со своей студенткой. Желаю им приятного аппетита, а после ухожу заниматься своими делами: убираю другие столики, помогаю Ване натирать посуду, выставляю новые пирожные на витрине. Но, что бы я сейчас ни делала, все мои взгляды направленны на Каренина. Он что-то объясняет студентке, а она, как мне кажется, подсела еще ближе к нему. Они вдвоем склонились над учебником и конспектами и тихо о чем-то переговариваются.

У меня получается прийти в себя только тогда, когда они ушли, спустя полтора часа, которые для меня были сродни пытки. Никогда прежде я не чувствовала себя так. Мне хотелось смотреть только на Каренина, знать, что он говорит этой студентке, слышать его голос и, что самое важное, быть на ее месте. Быть рядом с Карениным. Чтобы все его внимание было направленно только на меня.

– До завтра, Злата, – мы прощаемся с Ваней. Ему остается лишь помыть машинку для кофе и закрыть кафе, но с этим он справится и сам. В семь вечера на улице стемнело, но фонари еще не включили. Ветер снова поднялся, и я замечаю, как вдоль дороги летит ярко-красный пакет, кружится, переворачивается. Он отвлекает мое внимание всего на пару секунд. Сегодня я приехала в универ с Валей, нас подбросил до университета ее папа. Она предложила, точнее даже настояла, а я не смогла ей отказать. И теперь вынуждена идти к остановке ждать свою маршрутку.

На остановке никого нет, большая часть студентов давно разъехалась. Проверяю расписание, сверяюсь со временем на часах и понимаю, что моя маршрутка задерживается. Ветер поднимается сильнее, кутаюсь в куртку, натягиваю капюшон на голову, прячу руки в карманы. Если бы я была на мотоцикле, то уже была бы дома и что-нибудь ела. Хотя бы закинула в себя бутерброд и запила чаем. Я не ела с самого утра, лишь выпила три или четыре чашки американо. Некому следить за моим питанием, потому я сама про него забываю.

Опускаю голову и медленно раскачиваюсь на пятках, пытаясь хоть как-то скоротать время. Телефон давно сел, зарядка осталась дома, так что я надеюсь лишь на чудо и на то, что моя маршрутка скоро приедет.

Слышу, как рядом останавливается транспорт, и поднимаю голову. Вместо ожидаемой маршрутки вижу черный вольво с опущенным водительским стеклом.

– Злата, присаживайтесь, я вас подвезу, – говорит Каренин. Он улыбается, волосы чуть взъерошены, словно он только что запускал в них пальцы.

– Не стоит. Скоро приедет моя маршрутка.

– Вы тут стоите уже больше двадцати минут, и я не видел, чтобы за вами кто-то приехал.

– Вам не говорили, что следить за молодыми девушками неприлично и подозрительно?

– Вам не говорили, что небезопасно находиться одной в малолюдном месте в темное время суток? – бегло осматриваюсь и понимаю, что он прав. Совсем стемнело, вокруг почти никого, если не считать парочки алкашей, распивающих очередную бутылку. Они сидят за остановкой, и я заметила их только сейчас. – Садитесь, Злата.

Сжимаю руки в кулаки, кусаю губы и все же иду к его машине.

Я голодная, замерзшая и уставшая. Думаю, это единственное оправдание моей слабости. Обхожу машину и залезаю внутрь, аккуратно хлопаю дверцей, пристегиваюсь и раскрываю рот, чтобы назвать адрес, но Каренин меня обрывает.

– Я помню.

Почему-то эта простая фраза заставляет радоваться. Даже приходится кусать щеку изнутри, чтобы Каренин не увидел моей глупой улыбки на все лицо. Мне приятно, что он запомнил такую мелочь, учитывая, какой большой поток информации ежедневно проходит сквозь него.

Мы едем молча. В салоне тихо играет музыка, пахнет парфюмом и кожей. Останавливаемся на светофоре, и я прикрываю глаза, полностью расслабившись и согревшись. В этот самый момент живот громко урчит так, словно я не ела три года и одиннадцать месяцев. Прикладываю к животу ладонь, а сама зажмуриваюсь, чтобы не видеть лица Каренина.

Как же стыдно!

Ему хватает такта и воспитания промолчать. Я же не раскрываю глаз, решая проехать так остаток пути. По моим подсчетам тут немного осталось. Мы останавливаемся, Каренин уходит и возвращается спустя пару минут. Снаружи холодный воздух попадает в салон машины, и кожа покрывается мурашками.

– Откройте глаза, Злата, – его голос звучит мягко, вовсе не похоже, что он будет ругаться. Приоткрываю один глаз, затем другой и поворачиваю голову к Каренину. Он сидит и улыбается, протягивает мне стаканчик с кофе в одной руке, а в другой круассан с ветчиной и сыром. – Угощайтесь.

– Не стоит, это… это лишнее, – щеки заливаются румянцем, и мне становится непривычно. Я смущена, безумно, дико.

На мгновение я вижу, как улыбка пропадает с его лица. Он ставит мой стаканчик с кофе рядом со своим, заводит машину и отъезжает чуть дальше, на парковку. Затем снова глушит мотор, разворачивает обертку своего круассана и начинает его есть. Слишком вкусно и аппетитно. Я моментально чувствую, как от голода скручивает желудок, как во рту появляется слишком много слюны.

– Вы многое теряете, Злата. Это фантастически вкусно. Попробуйте, – он подмигивает мне и откусывает еще один кусок.

Он. Мне. Подмигивает.

Возможно, Каренин сам до конца не понимает, что делает. Скорее всего, это было на автомате, потому я вижу, как его щеки чуть краснеют. Сдаюсь и беру свой круассан, открываю и откусываю небольшой кусочек. Он действительно фантастический. Свежий, мягкий и теплый. Не спеша ем, тянусь к своему стаканчику в тот самый момент, когда к своему тянется Каренин. Наши пальцы на секунду соприкасаются, и я чувствую разряд тока по всему телу.

Вся ситуация настолько неправильная, что немного кружится голова.

Делаю глоток горячего кофе – двойного американо с каплей шоколадного сиропа. Напиток обжигает, сладость приятно ощущается на кончике языка.

Мы доедаем вместе, Каренин протягивает руку, и я отдаю ему пустую упаковку из-под круассана, кофе же остается еще со мной. Каренин уходит, выбрасывает мусор в ближайшую урну и снова возвращается. Мы не разговариваем, но я не чувствую себя с ним неловко. Всего на секунду складывается впечатление, что я понимаю Каренина без слов, как и он меня.

Машина останавливается у моего подъезда. Каренин глушит двигатель, откидывается на спинку сиденья и снимает очки, устало потирает глаза.

– Злата, я бы хотел с вами поговорить, – замечаю, каким усталым он выглядит сейчас. Мне в моменте льстит, что он меня не помнит и для него я просто очередная студентка, а не какая-то там девочка из его прошлого. – Это по поводу занятий.

– А что с ними?

– Вы неглупая девушка, но пытаетесь выглядеть именно так. Я не смогу помочь вам на экзаменах, если вы сейчас не покажете себя достойно. Готовьтесь к семинарам, выступайте в течение занятий, задавайте вопросы… я не прошу быть слишком активной студенткой, но вам необходимо себя показать. Иначе… иначе, есть вероятность, что вы снова окажетесь на пересдаче.

– Я вас поняла.

– Надеюсь, – его губы трогает легкая улыбка. – Надеюсь, завтра вы вступите со мной в оживленную дискуссию.

– Это вызов, Демьян Ярославович?

– Что вы, Злата. Ни в коем случае, – он улыбается шире, и я дарю ему улыбку в ответ.

– До завтра, Демьян Ярославович.

– До завтра, Злата.

Я ухожу, аккуратно хлопнув дверью. Мне хочется обернуться и посмотреть на Каренина, потому что чувствую, что он смотрит на меня. Захожу в подъезд и только после этого смотрю в небольшое окошко рядом с дверью. Не сразу, но Каренин заводит мотор, и машина уезжает. Он снова дождался, чтобы я зашла в подъезд. Уверена: он из тех мужчин, которые провожают девушек до их квартир, чтобы те точно были в безопасности. И почему-то мысль, что он точно так же провожал взглядом меня, желая проверить, что со мной все хорошо, греет меня и заставляет глупо улыбаться.