Рина Дейн – Медленное зажигание (страница 1)

Рина Дейн

Медленное зажигание

Информация о серии

«Медленное зажигание» – первая книга серии «На скорости чувств», где главная роль отводится борьбе противоположностей. Действия развиваются в самом обычном среднестатистическом городе где-то на юге. «Медленное зажигание» – история о мотогонках, запретном романе преподавателя и студентки, классической литературе и осени.

Больше информации об этой серии, других книгах и героях, творческих планах автора и многом другом можно найти в тг: рина дейн и ее слабости https://t.me/rinadain

Плейлист

Chase Atlantic – Swim

Dan Balan – Люби

Depeche Mode – Personal Jesus

Isabel LaRosa – Pretty Boy

Mareux – Lovers From The Past

Ваня Дмитриенко – Вишневый

Плейлист Венкова – Поговорить с тобой

Электрофорез – Зло

Первая глава

Вы не одни. Даже, когда кажется, что рядом никого…

Когда я окончила школу несколько лет назад, то была уверена, что и родительское попечительство надо мной закончится, и я смогу жить самостоятельно. Смогу есть то, что захочу, ложиться спать в том часу, в котором мне комфортно, и, что самое главное, меня никто и никогда не будет отчитывать. Но вот я на третьем курсе филологического факультета, и каждый раз, когда получаю неудовлетворительный балл, мои преподаватели жалуются отцу, тот передает все матери, и уже она пишет мне свои наставления. Пишет, потому что на звонки я давно перестала отвечать. В последнее время даже пришлось купить обычный будильник, ведь телефон постоянно стоит на беззвучном. Я люблю родителей, они у меня самые лучшие, кроме тех моментов, когда мать отчитывает меня, а отец влезает в мое обучение. Он захотел, чтобы я поступила на филфак, продолжила семейную династию выпускников лучшего университета южного округа. И я не ослушалась, возможно, впервые в жизни. Но ведь я не обещала, что буду учиться идеально, сдавать проекты, писать статьи и выступать с ними на форумах, как когда-то делал он, а перед ним его отец. Я просто обещала поступить и учиться…

Сегодня с мамой встречаюсь в студенческом кафе, куда она заехала после работы. Я же здесь подрабатываю, чтобы иметь хоть какую-то независимость от родителей. Да, они у меня прекрасные, как я уже говорила, но имеют привычку ограничивать мои финансы за плохое поведение. А веду я себя хорошо исключительно редко.

– Злата, – устало выдыхает мать и отодвигает от себя чашечку с горячим американо. К кофе она даже не притронулась: либо потеряла аппетит из-за нерадивой дочки, либо брезгует есть в студенческой столовке, как она сама называла несколько раз место моей работы. – Ты пойми, мы с отцом хотим для тебя лишь самого лучшего.

– Я знаю. Но вам не кажется, что то, что вы считаете самым лучшим для меня, не является таковым на самом деле? – хмурюсь и руки складываю на груди. И без того в тесной рабочей форме становится душно. Пытаюсь оттянуть ворот футболки, но это не помогает. В помещении тихо работает один единственный кондиционер, всего полчаса назад я чувствовала себя комфортно, а сейчас даже не могу сделать нормальный вдох.

– Злата, – мать качает головой и элегантно закидывает одну ногу на вторую. За окном только начался октябрь, еще можно ходить в легких туфельках, но мама уже перешла на теплую обувь на шпильке и вязаные кардиганы. – Не имей привычки перебивать взрослых, когда они с тобой разговаривают.

Сжимаю плотно губы и сдерживаюсь, чтобы не ответить. Если бы я отмечала в календаре все те дни, когда вела себя на три из пяти и ниже, то пустого места там бы не осталось.

– Отец договорился о пересдаче. Ты придешь в пятницу и сдашь работу так, как должна была сдать в первый раз. – Раскрываю рот, чтобы возразить, но мама останавливает меня одним взмахом ладони. – Я не закончила, Злата. Так вот, ты сдашь работу, получишь положительный балл и приедешь на выходные домой. Кирилл и Инга соскучились, ты совсем забыла про своих младших брата и сестру.

Я ни о ком не забывала, мы ежедневно обмениваемся сообщениями и забавными фотографиями, просто матери об этом знать не нужно. Кириллу двенадцать, и у него почасовое пользование телефоном, потому что техника вредна для зрения и здоровья в целом. Что касается пятилетней Инги, то она присылает мне голосовые с телефона брата, когда тот рядом. В основном рассказывает о важных делах в детском саду и о том, какому трюку она научила кота Федю.

– Я приеду на выходные, но не уверена, что у меня получится сдать работу так хорошо, как вы хотите.

– Ты сдашь, – мама улыбается уголками губ, сама женственность и элегантность, а после достает из сумочки кошелек, кладет на стул три тысячных купюры и одну сотню за кофе.

Она поднимается из-за стола, целует меня в щеку и еще раз смотрит мне в глаза. Сейчас мне кажется, что я вижу в этой красивой женщине свою маму, которая читала мне сказки в детстве и проводила со мной все свое свободное время, но этот мираж длится недолго. Не более секунды. И после передо мной снова Алла Гросман, в прошлом успешная ведущая новостей на областном канале, а ныне – создатель и ведущая вечернего шоу, суть которого в том, чтобы копаться в грязном белье, семейных скандалах и интригах.

Раньше мама уезжала на работу ранним утром и приезжала за полночь, помню, что по началу она целовала спящую меня в макушку, а после и эта мелочь исчезла. Я могла не видеть мать днями и неделями, когда она сдавала проекты. Моим воспитанием полностью занималась бабушка. И иногда папа в те редкие моменты, когда он не был занят собственной карьерой. Тогда отец был простым педагогом в нашем университете, получал докторскую степень и пробивал себе место в министерстве образования. Родители завоевывали себе места под солнцем, покоряли карьерную лестницу, пока я росла и воспитывалась так, как получалось в силу возраста. Она забирала меня сначала из сада, потом из школы. Отводила на дополнительные занятия по испанскому, а после на танцы, которые я прогуливала, и никто об этом не знал полгода. К моменту, как мама получила нужную должность, а папа свой кабинет в министерстве, я пошла в пятый класс и полностью приняла тот факт, что родителям на меня глубоко начхать. Но я их все равно люблю.

– Красивая. Сестра? – ко мне сзади подходит Ваня – один из тех ребят, которые тоже подрабатывают в кафе. Он проводит мою мать взглядом и чуть присвистывает ей вслед. Да, мама у меня красивая и молодая, ей нет еще и сорока, а внешне дашь не больше тридцати. Я ранний ребенок, потому и не такой удачный, как Кирилл или Инга. Порой кажется, что их родили лишь для того, чтобы исправить те ошибки, которые были допущены в моем воспитании.

– Мать, – отвечаю сухо и немного грубо. Убираю тысячные купюры со стола и кладу их в задний карман джинсов, это мне еще пригодится. Кружку с нетронутым кофе беру и подношу к губам, делаю глоток и морщусь, выплевываю горький американо и понимаю, почему мама и глотка не сделала. – Передай Серому, что помол сбился и нужно все настроить. У него минут десять. Иначе я ему этот кофе в рот насильно залью и проглотить заставлю, понял?

Ваня кивает и быстро уходит, забрав у меня и кружку, и сотню со стола.

Сама же я стою у столика еще пару минут, молча смотрю на дверь, из которой вышла мама. Ее тайота наверняка давно покинула студенческую парковку и сейчас держит путь домой. Становится обидно, что мама даже не предложила подвезти. Мой рабочий день сегодня почти закончился, осталось лишь сделать пару мелочей, все это займет не больше десяти минут, и я буду свободна. На улице накрапывает дождь, по-осеннему холодный и неприятный, и тащиться домой пешком не хочется, как и тратить деньги на такси, которое сейчас будет втридорога. Так что остается лишь одно – общественный транспорт, который я так и не смогла полюбить за все годы учебы.

Я справляюсь даже быстрее, чем думала. Прячу зарплату в кошелек, туда же убираю деньги, оставленные мамой, и выхожу из кафе. Сразу же натягиваю на голову капюшон, дождь усиливается, и к моменту, как прибегаю на остановку, я становлюсь промокшей до трусов. Трясусь и поглядываю на часы: нужная маршрутка должна прийти с минуты на минуту. Мне добираться до квартиры не так далеко, но если пойду пешком, то точно слягу с гриппом.

– Не стоит стоять под дождем, когда остановку придумали специально для того, чтобы прятаться от непогоды, пока ждешь общественный транспорт, – подает голос кто-то из угла остановки. Оборачиваюсь и вижу парня в выглаженном пальто, рядом с ним на лавочке лежит сложенный зонтик. Парень совсем сухой, его светлые волосы аккуратно зачесаны назад, глаза спрятаны за дорогими очками, а на щеках видна россыпь веснушек. Уже не таких ярких, как летом. Лицо кажется смутно знакомым, но я никак не могу понять, где могла видеть его. Он точно выглядит чуть старше меня на пару лет. Старшекурсник? Или кто-то с магистратуры?

– Тебя забыла спросить, – бормочу себе под нос, но громче говорю лишь, – Спасибо, но я лучше тут постою. Там как-то слишком душно.

Незнакомец смотрит на меня еще добрых несколько секунд, прежде чем покачать головой и отвернуться. С опозданием, но маршрутка приезжает. К счастью, внутри тепло, но пахнет мокрой одеждой и сыростью. Оплачиваю проезд и сажусь у окна, стягиваю с себя мокрую куртку и пытаюсь согреться за те минуты, которые я буду ехать. Видно, что печка в маршрутке работает. Потираю ладони о джинсы, а затем поправляю темные волосы, которые из-за влажности превратились в неаккуратные кудряшки. С ними я борюсь всю свою сознательную жизнь, но пойти на кератин я так и не смогла себя уговорить.