Рина Брайер – Переплетая вечность. Цена памяти (страница 4)

Через несколько секунд его тёмная куртка исчезла за углом, как будто мужчины здесь никогда и не было. Я поёжилась. Откуда он мог знать? Я встала, отряхнулась и медленно побрела домой, чувствуя, что столкновение было случайным. А вот он — нет.

Мой дом был всего в нескольких кварталах. Небольшой, светлый, безликий — такой, который легко потерять из виду.

Я поднялась по лестнице, открыла дверь и вошла в квартиру.

Внутри было слишком… правильно. Чисто. Пусто. Без всяких следов прошлого. Светлые стены, минимум мебели, никаких лишних вещей. Ни одной фотографии, за которую можно было бы зацепиться.

Я сняла пальто, повесила его на крючок и перевела взгляд на цветы.

Они стояли на столе, как обычно. Простые луговые цветы в стеклянной вазе. Ромашки, васильки, что-то ещё, названий чего я не знала. Немного неуместные в этом стерильном пространстве, как живое пятно на идеально вычищенной поверхности. Я покупала их каждую неделю, сама не знаю почему.

Я подошла ближе, осторожно коснулась лепестков кончиками пальцев. Почему именно луговые? Ответа не было. Только тихое, упрямое чувство, что так должно быть. Что если перестать их покупать — исчезнет что-то ещё. Что-то важное. Даже если я не помню, что именно.

Таблетки, привычные и рутинные, как часть вечернего ритуала. Я выпила их, не задумываясь, как делала это уже много месяцев подряд. После них тело всегда становилось тяжёлым, мысли вязкими, а реальность далёкой.

Я легла, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Сон накрыл меня почти сразу тёплой, плотной волной.

Мне снился огромный сад.

Он был похож на те, что рисуют в старых книгах: аккуратные дорожки из светлого камня, ухоженные кусты и цветущие арки, утопающие в зелени. Воздух был наполнен запахом жасмина и влажной земли. Между деревьями возвышались белые статуи — женщины, ангелы, безымянные фигуры с пустыми лицами. Они смотрели куда-то мимо меня, будто знали больше, чем я.

Я шла медленно, наслаждаясь тишиной. Каждый шаг отзывался мягким эхом. Лёгкий ветер шевелил листья, и казалось, сад шепчет что-то на своём, только ему понятном языке. Мне было спокойно.

И вдруг я поняла, что сад больше не дышит. Воздух стал холоднее, запахи исчезли. Птицы, которых я даже не замечала раньше, замолкли. В груди появилось странное ощущение — словно меня окликнули, но я не услышала слов.

Я обернулась. И в этот момент проснулась.

Комната была погружена в полумрак. Часы на тумбочке тускло светились, показывая далеко за полночь. Сердце билось чуть быстрее обычного, а во рту ощущалась сухость — знакомое побочное действие таблеток.

Я уже собиралась снова закрыть глаза, когда заметила что-то странное за окном. На фоне ночного неба мелькнул силуэт. Тёмный, расплывчатый, словно тень, не принадлежащая ни одному телу. Он скользнул вдоль стекла и исчез. Вслед за ним что-то едва заметно шевельнулось.

Я резко села. Седьмой этаж.

Эта мысль ударила, как холодная вода. Здесь не могло быть никого. Ни людей, ни животных. Ни даже птиц в такое время.

Собравшись с мыслями, я, медленно поднялась с кровати, подошла к окну и отодвинула штору.

За стеклом было пусто. Только бледная луна висела над крышами домов. Её свет ложился на асфальт, деревья и припаркованные машины, превращая всё в чужой, нереальный пейзаж. Никаких силуэтов, никакого движения.

Ещё несколько секунд я сосредоточенно всматривалась в ночь, надеясь, что она выдаст свой секрет. Но она молчала.

Наверное, показалось.

Тяжело вздохнув, я задвинула штору и вернулась в постель. Одеяло снова стало тяжёлым и тёплым. Мысли медленно рассыпались, как песок сквозь пальцы. Я закрыла глаза и позволила темноте снова накрыть меня.

Глава 3. Тот, кого не было

Утром я проснулась позже обычного.

Осознание, что сегодня выходной, пришло не сразу, но после разлилось по телу тёплым, почти детским облегчением. Не нужно было никуда бежать и ни под кого подстраиваться.

Медленно потянувшись, я почувствовала, как тело неохотно возвращается в реальность. Голова всё ещё была тяжёлой.

На кухне было тихо.

Я включила кофеварку, наблюдая, как загорается маленький красный огонёк, и вскоре по квартире поплыл знакомый, горьковато-тёплый запах начала дня.

Пока кофе готовился, я умывалась, расчёсывала волосы, машинально выполняя утреннюю рутину. Всё было привычным, устойчивым, мир снова вставал на своё место.

За окном медленно просыпалась осень.

Деревья уже начинали желтеть, листья лениво покачивались на ветру, а солнце светило неярко, осторожно, боясь потревожить тишину. Его лучи ложились на подоконник, чашку, стол — и в этом свете всё казалось спокойным, почти безопасным.

Я устроилась с кофе у окна, и вдруг, совершенно некстати, в памяти всплыл обрывок ночи. Тёмное стекло, лунный свет и странное ощущение, будто за окном мелькнул чей-то силуэт.

На мгновение я нахмурилась, пытаясь удержать это воспоминание, но оно тут же расплылось, как туман. Наверное, просто сон, наложившийся на пробуждение. Я с раздражением отогнала эту мысль.

Глупости. Сегодня был выходной. День для покоя, а не для тревог. Я собиралась провести день дома и просто позволить себе ничего не делать.

Резкий звук телефона вырвал меня из задумчивости. На экране высветился знакомый номер клиники.

Я ответила не сразу.

— Доброе утро, — голос администратора звучал немного виновато. — Прости, что беспокою в выходной, но тут такая ситуация…

Я молча слушала, делая глоток уже остывающего кофе.

— У нас клиент. Он настаивает, чтобы его приняла именно ты. Говорит, что больше ни к кому не пойдёт. И переносить визит на другой день отказывается.

Я замерла.

— Но сегодня не моя смена, — автоматически ответила я.

— Я знаю, — вздохнула она. — Мы ему это объяснили несколько раз. Но он очень настойчивый. Сказал, что будет ждать сколько угодно.

В груди шевельнулось беспокойство.

Обычно клиенты не выбирали. Они соглашались на того специалиста, который был доступен. Постоянные же приходили по заранее согласованному графику. Просить именно меня было… необычно.

— Он сказал, откуда меня знает? — спросила я.

— Нет, — после паузы ответила администратор. — Просто повторяет твоё имя.

Я посмотрела в окно — мир выглядел обычным. И всё же внутри появилось лёгкое беспокойство — почти незаметное, но настойчивое, как тихий звон в ушах.

— Он давно ждёт? — спросила я.

— Уже час.

Я вздохнула. Выходной медленно таял где-то между недопитым кофе и мигающим экраном телефона.

— Ладно, — сказала я наконец. — Я скоро буду, проводи его ко мне в кабинет.

— Спасибо тебе огромное, — с облегчением ответила она.

Звонок оборвался. Я положила телефон на стол и несколько секунд просто смотрела на него.

Почему именно я? Эта мысль не давала покоя. Но я снова отмахнулась от неё — так же, как от ночного воспоминания. Наверное, всё это просто совпадения.

Я допила кофе и пошла собираться. В конце концов, это всего лишь работа.

В клинику я приехала быстрее, чем ожидала.

В холле было привычно тихо. Запах антисептика, приглушённые голоса, мягкий свет ламп — всё это всегда действовало на меня успокаивающе. Мир здесь становился чуть более упорядоченным, чем снаружи.

Увидев меня, администратор заметно оживилась.

— Ты приехала, спасибо тебе, я просто не знала, что делать… — сказала она, вставая. — Клиент в твоём кабинете.

Я сняла пальто, повесила его на спинку стула и кивнула.

— Он заполнил анкету? — спросила я по привычке, открывая рабочую папку.

Администратор замялась.

— Нет… Он отказался.

Я подняла на неё вопросительный взгляд.