Рина Брайер – Переплетая вечность. Цена памяти (страница 14)

Но было уже поздно. Я заметила движение у края кадра.

— Подожди, — сказала я и наклонилась ближе.

Он замер. Его пальцы сжались на корпусе ноутбука, но он не отключил запись.

На видео рядом с моим телом появился человек. Не медик и не случайный прохожий. Он двигался иначе — слишком уверенно, слишком целенаправленно. Присел рядом, наклонился ко мне, заслоняя камеру спиной.

— Кто это? — спросила я, уже зная ответ.

Рафаил выдохнул и попытался убрать компьютер.

— Эшли, не нужно…

Я резко выхватила его из рук. Он не сопротивлялся. Даже не попытался.

Пальцы дрожали, когда я поставила запись на паузу и увеличила изображение. Качество было плохим — смазанные контуры, искажённый свет фонарей. Но этого оказалось достаточно.

Силуэт, линия плеч, наклон головы. Лицо — размытое, но узнаваемое.

Я медленно подняла на него глаза.

— Это был ты?

Вопрос прозвучал тише, чем я ожидала. Почти спокойно.

Он смотрел на меня долго. В его взгляде не было попытки соврать, только усталость и что-то похожее на вину.

— Да, — сказал он наконец.

— Ты был там, — произнесла я, чувствуя, как слова оседают где-то глубоко. — В момент, когда я…

— Да, — устало повторил Рафаил.

Я снова посмотрела на экран. На человека, склонившегося над моим телом. Надо мной.

— Значит, ты был со мной, — сказала я.

Он приблизился, осторожно, боясь меня спугнуть, и я почувствовала его горячее дыхание рядом со мной.

— Я всегда был рядом, — сказал он тихо. — Просто не всегда так, как ты могла бы это помнить.

Мне стало страшно. Но сквозь этот страх, вопреки ему, я чувствовала странное, тёплое спокойствие.

Если он был там — в тот момент, когда всё оборвалось, когда я лежала на холодном асфальте и мир уже не ждал от меня дыхания, значит, даже смерть не была пустотой. И возможно, то, что вернуло меня обратно, было не случайностью — а чьим-то решением остаться рядом.

Я медленно подняла на него глаза. Слёзы уже стояли в них — я чувствовала это, но не пыталась остановить. В этот момент мне было всё равно, как я выгляжу. Всё внутри дрожало, меня словно вывернули наизнанку.

— Ты… — голос сорвался сразу. Я сглотнула и попробовала снова. — Ты спас меня?

Он отвёл взгляд мгновенно. Это движение было слишком знакомым — как у человека, который знает ответ, но не имеет права его произнести.

— Эшли… — начал он.

— Нет, — я помотала головой. — Посмотри на меня. Скажи.

Он молчал.

— Это не так просто, — сказал он наконец.

— Мне плевать, просто это или нет! — мой голос дрогнул, сорвался, почти перешёл в крик. — Я должна знать!

Рафаил вздрогнул, будто я ударила его.

Тишина растянулась, стала вязкой, невыносимой. Потом он медленно выдохнул — так, словно сдавался не мне, а чему-то гораздо большему.

— Да, — сказал он. — Я спас тебя.

— Как? — спросила я сразу. — Как, Рафаил?

Я уже не пыталась сдерживать слёзы.

— Я видела запись. Ты не делал ничего. Ни массажа сердца, ни дыхания. Ты просто… был рядом.

Он закрыл глаза. Его лицо изменилось, на нём проступила боль, которую он слишком долго прятал. Он провёл рукой по волосам, сжал переносицу.

— Этого я не могу объяснить, — сказал он глухо.

— Почему?

Он посмотрел на меня. В его взгляде было слишком много всего сразу — вины, усталости, страха… и чего-то ещё, гораздо глубже.

— Потому что тогда тебе придётся жить с этим знанием, — сказал он. — А я не уверен, что имею право на это.

— Да что со всеми вами не так?! — закричала я, и мой голос отозвался эхом по комнате. — Почему вы решаете, что лучше меня знаете, как я должна жить? Что должна помнить, а что нет?

— Эшли… — он протянул ко мне руку в попытке успокоить.

— Нет! — заорала я и вскочила с кровати.

Не чувствуя ног, я побрела в ванную. Закрыла дверь, проверила замок дважды, включила воду на полную, чтобы заглушить всё: мысли, страх, собственное дыхание.

Я сползла по двери на пол, обхватила колени руками и заплакала.

Тихо не получилось. Слёзы лились сами — горячие, неконтролируемые. Я зажимала рот ладонью, но тело всё равно дрожало. Мир, в котором я жила, рассыпался окончательно, и на его месте оставалась пугающая пустота, наполненная вопросами без ответов.

Сквозь шум воды я всё равно знала, что он не ушёл. По другую сторону двери Рафаил сел на пол. Я чувствовала это почти физически, как чувствуют присутствие человека в темноте.

Он был там.

И почему-то это было единственным, что удерживало меня от окончательного падения.

Я вышла не сразу. Сначала выключила воду, потом просто стояла, упираясь лбом в холодную плитку, пока дрожь не стала тише.

Когда открыла дверь, свет из комнаты резанул глаза. Рафаил сидел там же, где я его и чувствовала, — у стены рядом с ванной. Не под самой дверью, не слишком близко. Оставляя мне пространство даже сейчас.

Он поднялся сразу, но шаг вперёд не сделал.

— Ты… — начал он и тут же остановился, переформулировал. — Ты как? Голова не кружится?

Я помотала головой. Волосы были влажные, кожа на лице стянута от холодной воды.

— Хочешь сесть? — спросил он.

— Я уже сидела, — ответила я ровно.

Он кивнул, принимая это как отказ, и замолчал. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Я видела, как он напряжён — не внешне, а глубже, в плечах, в том, как он держит руки, будто готов в любой момент подхватить… или отступить.

— Я никуда не уеду, — сказала я сухо.

Он моргнул.

— Эшли…

— Нет, — я подняла руку. — Дай договорить. Я не собираюсь прятаться, менять города, имена, стирать себя по кускам, потому что кому-то так удобнее.

Он медленно выдохнул, потер лоб.

— Ты не понимаешь, во что ввязываешься.