Рина Беж – Твоя наследница (страница 5)
С Гроссо мы сдружились больше семи лет назад. И вышло это на удивление оперативно и крепко. Можно сказать, нашли друг друга в сложные для обеих времена. Она тогда потеряла в автокатастрофе родную сестру-близняшку, а я маму из-за болезни. Рак третьей степени ее не пощадил.
У нас с Соней на тот момент были проблемы с доверием и налаживанием дружественных связей. Дичились обе помимо воли. Сильно.
Правда, недолго.
К концу первой же встречи успели разговориться. К концу второй подписали договор о сотрудничестве, Соня помогала мне разработать и воплотить в жизнь дизайн студии, которую я тогда только купила.
А дальше… постепенно, шаг за шагом, мы с рабочих вопросов ненавязчиво перешли к личным, начали друг перед другом раскрываться, делиться переживаниями, радостями, страхами.
Как итог, стали почти родными.
Почти…
Она – без малого шесть лет как обожаемая крестная моей дочери, я же – будущая крестная ее близнецов.
Единственное, о чем я так и не смогла поведать подруге – кто же отец моего кудрявого чуда. Ага, именно кудрявого. Амина родилась с волосиками. Короткими и темными, довольно забавно напоминавшими спиральки в первый год ее жизни. Со временем же они посветлели до цвета гречишного меда и из крутых колечек превратились в милые завитушки.
– Я видела, что ты общалась с Давидом. Он что-то плохое тебе сказал? Как-то обидел? – засыпает вопросами Соня, стоит нам расположиться у небольшого фонтана, спрятанного в дальней части необъятной территории семейства Гроссо.
Моя подруга, если хочет, действует стремительно. Вот и теперь всё ловко провернула – близнецов оставила на попечении мужа и свекрови, благо те сытые и довольные сладко посапывали в люльках, а сама с деловым видом прихватила в одну руку бутылку шампанского и два хрустальных бокала, в другую цапнула меня и беззаботно под общий галдеж свинтила подальше.
«Соскучилась, – заявила она, подмигнув и удобно расположившись на широком гранитном бортике. – А там и без нас нянек предостаточно. Разберутся. А мы отдохнем».
Вот и вся Соня в этом. Видит, что я не справляюсь и тут же бросается на помощь. За это ее и обожаю. Что удивительно, про меня она говорит то же самое. Мол, мы идентичны в своих поступках.
Не знаю. Может быть. Все это идет от души, поэтому, кажется естественным.
– С чего ты взяла? – возвращаюсь к беседе.
– Ты побледнела, когда вы стояли вместе.
– Ты следила?
– Юль, как только машина Давида въехала в ворота, за ним только что слепой не следил, – выдает подруга и тут же оправдывается. – Но я не специально, просто пыталась понять, почему все дамы так взбудоражились.
– А они взбудоражились? – хмыкаю, приподнимая бровь.
Вдруг удастся сменить тему?
– Как пчелы разжужжались, – отмахивается Соня и возвращается к первоначальному вопросу. – Ну, обидел?
– Нет, – говорю чистую правду. Обидел Цикал меня не сегодня, а много лет назад. Но… мы же не об этом разговаривали, потому поясняю касательно недавнего случая, – просто за Амину испугалась. Она носилась как ураган, не глядя по сторонам.
– Честно?
– Конечно.
– Фух, ну и прекрасно. Я боялась, что вы не поладите, а это стало бы ужасом-ужасом, – прилетает совсем уж странное.
– Не поняла, – озвучиваю недоумение, обнимая саму себя за плечи.
Вдруг становится слегка прохладно. И это явно не связано с погодой. Солнце все также отлично припекает. А вот предчувствие…
Логика подруги часто вводит в ступор, а прекрасно зная ее неугомонную натуру… в общем, даже страшусь предположить, что она выдаст через секунду.
– Юльчик, я тебе не говорила раньше, так как не знала, согласится ли Давид… Точнее даже не так, сможет ли он вовремя прилететь… – начинает Гроссо, взмахнув импульсивно ладошками, а затем бездумно растирает ими колени.
И я уже не сомневаюсь: эта хитрая лисица нервничает.
Однозначно!
– Та-а-ак, давай-ка с начала и по порядку, – скрещиваю руки на груди и указываю на бутылку, чтобы уже разливала «успокоительное». Может, хоть так дело пойдет быстрее, хотя… – А тебе точно это можно?
Киваю на пузатую тару из темно-коричневого стекла.
– Глоточек – да, остальное для тебя.
– Подмазываешься заранее?
Смеюсь. Мы обе знаем, что я такая же выпивоха, как и она. Бокал – это максимум.
– Чуть-чуть, – не стесняется подружка.
– Ну-ну.
– Давид улетел из страны семь лет назад. Ты же это помнишь? – начинает Соня, справившись с задачей и дождавшись, когда я попробую шипучку.
Даже лучше, чем ты думаешь, отвечаю мысленно.
– Угу, – произношу вслух.
– Так вот. Они же с Алексом всегда были как братья. Вместе с детства. Не разлей вода. А тут Дав пропал на столько лет. Отдалился совсем. Ушел в бизнес с головой. А я же вижу, что мужу его не хватает. Вот и решила сделать сюрприз. Связалась с Цикал и настоятельно предложила ему стать крестным близнецов.
ЧТО?
Воплю мысленно.
Давида в крестные моим будущим крестникам?
Да ну нафиг!
Это точно сюрприз для Алекса?
Потому что в шоке пребывает явно не он, а я.
– Угу, – озвучиваю через силу, что услышала.
Сама же сдерживаю эмоции и очень аккуратно опускаю бокал на парапет.
Меня штормит.
От греха подальше прячу руки за спиной, чтобы случайно не цапнуть хрусталь и не спустить пар битьем посуды. Уверена, Соня не оценит.
Удивится уж точно.
– Прости, что не сказала раньше. Дав только вчера мне позвонил и подтвердил, что вылетает в Россию, – тараторит подружка, а я себя совой чувствую, которая огромными глазюками хлопает.
Или нет, филином.
Он же там угукает.
Вот и я, как он.
– Угу, – произношу вновь.
Мы с Соней как-то не обсуждали вопрос, кто будет крестным. Мне, в принципе, было параллельно. Главное, что я участвую.
А тут… Цикал.
– Юльчииик, я очень рада, что вы с ним не поругались. Потому что крестная мама и крестный папа должны дружить, – выдает чудо-подружка, сияя счастливой улыбкой.
Твою ж…
– Угу, – добиваю коронным словом саму себя.
– Ты же не против? – и столько надежды в глазах.
ЧЕСТНО?