Рина Беж – Твоя наследница (страница 4)
Отец и Карина. И я – слепой болван!
Дьявол!
Ощущение беспомощности накрывает лавиной. Тихая ярость сковывает тело.
Что может быть ужаснее, когда предает семья? Когда рушится незыблемая опора. Когда родные втыкают нож в спину?
И пусть я здраво никогда не считал их святыми, но и такой подлости не ожидал.
На секунду прикрываю глаза, до боли сжимая зубы. Пока не время кипеть и горячиться. Холодный ум и трезвый расчет. Только так.
И всё же…
Сколько же всего я не знаю?! Страшно представить.
Ну ничего. Главное, что девчонки целы и невредимы. Амина – просто ангелочек, от которой невозможно оторвать взгляда. А Юля… Юля совершила невозможное – сохранила моего ребенка и, уверен, не просто достойно воспитала дочь, но и дала ей все самое лучшее. И за это я буду благодарить ее всю жизнь и сделаю так, чтобы с этой минуты они обе ни в чем и никогда не нуждались.
А с остальным я разберусь, до всего докопаюсь.
И лучше, если на моем пути больше никто из родственников не встанет.
За своё буду мстить.
Соразмерно. И жестоко.
Всепрощение теперь не выход… даже для близких.
Прав был Алекс когда-то, моя сестра оказалась еще той гадюкой, да и отец ей под стать.
– Соня тоже в курсе, что я – отец Амины? – наблюдаю, как жена Алекса подходит к Юле и обнимает ее за плечи, что-то тихонько нашептывая.
Котова в первый момент нервно дергается, и я еле сдерживаюсь, чтобы ни рвануть к ней, желая обнять и успокоить. Пообещать, что все дурное позади, и они с дочерью теперь всегда будут под надежной защитой. Я для этого сделаю всё и даже больше. Руки буквально чешутся, как хочется обнять девушку, не только не изменившуюся за прошедшие годы, но и ставшую еще краше и желаннее.
– Нет, иначе она ни за что бы не сделала тебя крестным, – фыркает Гроссо. – Скорее уж и на пушечный выстрел к нам в дом не пустила.
– А ты? Тоже считаешь, что я во всем виноват, брат? – уточняю главное.
– Я считаю, что лучше поздно, чем никогда, Дав. Выясни, наконец, правду. И, если отцовские чувства проснулись, то, проявив деликатность и терпение, уверен, ты сможешь стать хорошим отцом.
– А Юля? – спрашиваю о невозможном.
Семь лет назад я вычеркнул эту девушку из своей жизни, поверив близким и обвинив ее во лжи, и не позволил себе ни капли слабости, чтобы передумать. С тех пор ни разу ею не интересовался, заставил себя все забыть, запретил вспоминать.
А теперь…
Совершенно не представляю, как у нее сложилась судьба, чем она живет… и с кем, кроме дочери.
Гляжу на нее, и словно не было долгой разлуки…
– Юля собирается замуж, брат, – обрубает все мысли на корню Гроссо. – Кстати, вон и жених. Легок на помине.
Оборачиваюсь и разглядываю высокого тощего лощеного пижона в клетчатом пиджаке и начищенных до блеска черных ботинках. Он размашистой походкой приближается к Котовой и Соне, что-то говорит последней, и та оставляет пару вдвоем. А мужик по-хозяйски обнимает мать моей дочери, прижимая к своему хилому телу, и о чем-то ей нашептывает, касаясь губами белокурых волос.
Недовольство, переплетенное с ревностью, удивляет не особо. Я не привык бегать от реальности, потому не отрицаю очевидного. Самовнушение, которым я занимался последние семь лет, не помогло. Чувства к Юле живы. Они словно спали до момента нашей с ней встречи, закованные в броню.
Но та легко треснула, стоило пересечься ее голубому взгляду с моим.
– Замуж, значит? – потираю подбородок костяшками левого кулака. – Ну-ну.
– Жених не понравился? – понятливо хмыкает Алекс.
Он правильно оценивает посыл. Еще бы, столько лет знакомы, столько всего вместе прошли и пережили.
– Да, без вариантов. Будет замена.
– Не удивлен, – подмигивает побратим и тут же серьезно добавляет. – Только, братишка, советую еще раз очень-очень хорошо подумать: надо ли оно тебе. Потому что, Юля больше не беззащитная мышка, которую ты, твой отец или сестра могли безнаказанно шпынять и травить. Теперь у нее есть мы – Гроссо. За нее я даже тебе голову откручу, своему названному брату.
– Алекс, – обрубаю также серьезно и давлю взглядом, чтобы замолчал.
Но нет.
Друг прет танком:
– Дав, взвесь все «за» и «против». И, только если будешь уверен на сто процентов, начинай действовать.
– Я уверен, брат, – отвечаю без паузы. – Уверен уже сейчас. Я. НЕ. ОТСТУПЛЮСЬ. Об одном лишь жалею, что раньше не узнал.
Мне не нужно думать, говорю уже себе, да и не о чем.
Это моя женщина, пусть она еще и не в курсе событий. Она – мать моей дочери, а значит, и моей женой обязательно станет.
Хватит, подурили и будет.
А до правды я обязательно докопаюсь.
Пришла пора наводить порядок.
– А я же тебя звал, Давид, – меняет тему побратим, принимая мое решение. – Настойчиво звал в Россию. Только для чего – прямо сказать не мог. Дал слово Юльке молчать, и нарушить не мог. Но очень рад, что моя любимая жена смогла пробить твою броню и вытянуть сюда. Обещаю, что помогу всем, чем смогу, если ты решишь сделать девчонок счастливыми. Они нам тоже как родные. Соня считает Юлю названной сестрой.
– Больше я их не подведу, брат. Обещаю.
Глава 3
– Эй, милая, у тебя все в порядке? – спрашивает Соня, незаметно подкравшись сзади и обдав ухо горячим дыханием.
Подпрыгиваю, будто меня ужалили, и хватаюсь за сердце.
Нервы ни к черту!
Даже на подругу, что ближе мне, чем все немногочисленные родственники вместе взятые, не считая, естественно, моего сокровища с кудряшками, реагирую неадекватно.
А всё этот Цикал виноват. Вот зачем вернулся в Россию? Жил за границей себе спокойно, нет же. Принесла нелегкая.
Нарисовался, фиг сотрешь.
– Тише-тише, это всего лишь я, – подружка даже руки приподнимает, словно сдается, сама же внимательно сканирует меня взглядом, отлично считывая расшатанное состояние.
– Прости, задумалась, – объясняю пространно, растягивая улыбку пошире.
Не хочу Софию волновать. У нее и так забот хватает. Особенно теперь, с четырьмя детьми, двое из которых груднички.
Мои заморочки для нее совершенно лишние. Поэтому принимаю беззаботный вид и…
– Юльчик, – прищуривается Гроссо, демонстрируя, что не купится на обман, – что случилось? На тебе лица нет. И не пытайся меня провести, за семь лет я тебя хорошо изучила.
– Сонь…
Произношу предупреждающе-просяще и отрицательно качаю головой. Не хочу никаких душещипательных разговоров.
– Не Сонькай мне, – хрупкая блондинка фыркает, совершенно не впечатлившись моей яркой мимикой.
Деловито осматривается по сторонам и спустя пару мгновений кивает самой себе, явно приняв какое-то решение. Ну, понятно, отвертеться не выйдет.
– Так, погоди две минуты, – тычет в мою сторону пальчиком с кротким аккуратным ноготком, – и никуда не вздумай сбегать.
– Да как скажешь, – хмыкаю, закатив глаза, но тут же, заметив приподнятую в вопросе бровь, исправляюсь и киваю. – Жду-жду.