Рина Беж – Случайная мама. Чудо под Новый год (страница 4)
Даже странно, как изо дня в день видя их коммуникацию, взаимное понимание и любовь, я решила довольствоваться суррогатом? Явно мозги закисли или лунное затмение по темечку ударило.
– Дочь, так что там с тем адвокатом-то? Не помню его фамилии… – возвращается к начальной теме разговора мама, когда мы, убрав лишнюю посуду, неторопливо пьем чай.
Папа с баранками, мама с овсяным печеньем, а я с лимоном.
– Звягинцев А.А. – кривлюсь, припоминая темный затылок, широкую спину и узкие бедра, застрявшие между длинных женских ног.
Но тут же спохватываюсь и, чтобы родители не завалили дополнительными вопросами по поводу гримасы, хватаю чайную ложку, вылавливаю желтый кругляш и засовываю его в рот.
Фу… гадость какая!
Стону мысленно, стараясь поскорее всё прожевать. Учитывая повышенную кислотность моего организма, лимон кажется не просто кислым, а невероятно атомно-бомбически кислым. Аж челюсть сводит.
– Ага, точно, Звягинцев, – кивает мама, несколько секунд наблюдая мои «мучения», а после без слов пододвигая сахарницу – вот же шутница! – И что же этот Звягинцев А.А., Ксан? Неужто он Мишке поверил и за ваше дело взялся?
– Ну… не то, чтобы взялся, – тяну, дожевывая гадость и раздумывая, что лучше сказать и о чем умолчать. Все же тема любвеобильности адвоката деликатная и, пусть я знаю, что дальше стен нашего дома не уйдет, всё равно не для обсуждения. – Он взял паузу на подумать.
– Паузу?
– Э-э-э… ну да… – сочиняю на ходу, – сказал, что толком документы не смотрел. Занятый сильно, и командировка срочная и вроде как длительная у него на носу. Вот вернется, тогда глянет и скажет – да или нет.
– Хм… странно, – присоединяется к разговору папа, до этого слушавший нас молча. – Выходит, Мишаня-долбоящер набрехал?
– Выходит, да.
Ему ж не впервой.
Кривлюсь. Но тут уже ни у кого вопросов не возникает. Родители морщатся за компанию.
– А слушание по разводу через две недели назначено. Так?
– Да. Через две.
– Получается, Ксюнь, если этот шибко занятой Звягинцев А.А. немного протянет резину, то беспокоиться нам не о чем?
– Выходит, да, – киваю, странным образом веря в собственную ложь.
– Ну вот и славненько, – подводит итог мама, потирая руки, словно всё уже решилось положительно, а плохое осталось в стороне. – Может, тогда еще по чашечке?
– А давай, Любаш, – соглашается папа и, повернувшись ко мне, переключается на другую тему. – Ксюнь, с ремонтом что? Точно моя помощь не нужна?
Когда я решила переехать в квартиру бабушки, родители отговаривать не стали. Надумала – так надумала. Не зря ж бабуля мне ее завещала, да и я – деваха уже взрослая. Понятно желание иметь личный уголок.
Единственное, отец надоумил сразу сделать ремонт, пока мебель не завезли. Уж лучше отремонтировать пустую, так сказать, отмучиться разом и заселиться в чистое, чем сначала обжиться, а через год – два понимать, что надо менять что-то тут, что-то там, и для этого двигать всё с места на место.
– В следующую пятницу буду принимать итоговую работу. Так что у меня вопрос, родители: можно я у вас еще и эту недельку поживу?
– Дочь, да какой вопрос? – всплескивает руками мама. – Оставайся столько, сколько надо. Хоть насовсем. Мы ж только рады.
– Вот-вот, оставайся, – поддакивает отец и подмигивает. – А-то кто мне без тебя гренки с сыром в духовке запекать будет?!
ГЛАВА 4
Взбиваю попышнее подушку, гашу ночник и натягиваю до самой шеи одеяло. В квартире не то чтобы прохладно, вполне комфортно. Но я сама по себе жуткая мерзлячка. Особенно по зиме.
Как отец говорит, зяблик во втором поколении.
Мамуля у нас в этом деле первопроходец. Она летом в жару блузки с длинным рукавом запросто носит и не потеет. Народ в шоке, а ей комфортно.
Вытягиваюсь в любимой позе на животе, сгибаю одну ногу в коленке и задираю повыше к животу и с тихим:
– Ка-а-айф! – закрываю глаза.
Даже не верится, что ремонт закончен. Рабочая бригада уложилась в обозначенный ими же самими срок и сдала объект без всяких тяп-ляпов.
Папа специально с работы отпросился в четыре. Приехал и лично проверил каждый угол и шов, прежде чем дал мне добро подписывать акт выполненных работ.
Теперь впереди только приятные хлопоты. Покупка мебели и расстановка ее так, как моя душенька пожелает. А дальше вазочки, фигурки слоников, другие безделушечки из стекла. Тридцать три квадратных метра в моем полном единоличном распоряжении.
Есть же на свете счастье.
Прежде чем уплыть в сон, подтягиваю ближе к лицу телефон, активирую экран и еще раз проверяю выставленные будильники.
Один на восемь. Второй на восемь десять – запасной.
Кнопки горят синим, значит, активированы.
Вот и отлично.
Гашу экран и сдвигаю гаджет повыше, чтобы случайно не сбить во сне рукой.
Вообще я люблю поспать подольше. Сова. Теперь и работа на дому это позволяет. Но завтра у мамули первая половина дня свободна. Она подкинула предложение, а я согласилась с самого утра покататься по мебельным магазинам, заценить образцы диванов и кресел в реальном виде. Пощупать обивку, проверить упругость наполнителя и мягкость подушек, а главное, определиться: удобен ли мне разборный механизм.
Вроде бы мелочи, а по факту серьезная вещь. Доказано опытным путем.
Родители год назад, когда я на съемную квартиру к будущему мужу съехала, мою девичью старую кровать распилили на доски и на свалку вывезли. Взамен купили новый большой угловой диван.
Мягкий, удобный, плюшевый, охрененный.
И неважно, что розовый, как поросёнок.
Вот реально всем хорош оказался, но разборный механизм – беда.
Я до сих пор, как свинья в апельсинах, в вопросе его сборки. Разбираю на раз. Хоп-хоп и готово. А собрать даже по уроку из видеоролика не получается.
Тут поддеть, тут нажать, тут потянуть и сложится… как бы должно. А по факту этот розовый монстр лишь скрипит, пыжится и стоит несгибаемый и бесячий до трясучки, пока папа к нему руку не прикладывает.
Так, всё, не туда мысли пошли.
«Кыш из головы, противные! Спать пора! – шикаю на них. – Расслабляюсь, расслабляюсь, расслабляюсь… сплю-ю-ю…»
И тут телефон противно блимкает и ярко загорается. Да так, что вспышку сквозь сомкнутые веки улавливаю.
– Ы-ы-ы… – озвучиваю недовольство шумным выдохом. Предпринимаю титаническую попытку забить и забыть, но любопытство побеждает желание проигнорировать входящее сообщение.
Вдруг важное?
Тянусь к светящемуся экрану и, щурясь, открываю чат с мамой.
Она реально сейчас или прикалывается?
На пару мгновений зажмуриваюсь, накидывая другие варианты. Они, понятное дело, не накидываются.
Отжигает родительница новой эсэмэской.
– Не шутит, – подвожу итог.
Напоминаю очевидное.