Рина Беж – Сделка с врагом. Ответ на измену (страница 89)

Как ни странно, но терпение у Руслана заканчивается быстрее моего. Когда садимся обратно в машину, он поднимает перегородку, разделяя нас и водителя, поворачивается ко мне и выпаливает:

— Ругайся тогда!

Сатана, сбитый с толку, выглядит до ужаса милым и забавным.

Некоторое время им любуюсь, только потом подаю голос.

— Ругаться не буду. Просто попрошу, — произношу негромко.

Улыбку не прячу, невозможно это сделать, когда мужчина не скрывает, насколько в этот момент он зависим от моего настроения. Это ли не признание, которое звучит громче большинства красивых фраз?

— Проси, — соглашается мгновенно.

Уверена, закажи я луну с неба, и он обеспечит нам совместный полет.

— Не надо меня больше покупать, ладно? — смотрю, что Рус не понимает, о чем идет речь, и поясняю. — Я видела машину на дальней парковке с бантом на крыше, один в один, как та, что у меня разбилась. Только последней модели. Видела в спальне шкатулку, набитую драгоценностями, которые носила на приемы, куда тебя сопровождала. И договор, по которому ты не претендуешь на ретро коллекцию, тоже видела.

— и?

— И это всё, Рус... несомненно мило, но... ты мне важен не поэтому. Я тебя и так…люблю, — заглядываю в графитовую бесконечность.

Расслабляется. Поглаживает меня по щеке. Зарывается в волосы, притягивает к себе ближе.

— Знаю, Ариш. Знаю. Но от того, что тебе ничего не надо, я хочу баловать тебя больше и больше. Понимаешь?

Морщу нос, киваю и нахожу идеальный выход.

— Тогда побалуй меня словами.

Секунду обдумывает и…

— Девочки любят ушами? – прищуривается.

Стремится казаться серьезным. Вот только искорки, то и дело вспыхивающие в тёмной глубине красивых глаз, выдают его с головой.

Киваю.

— Любят.

— Тогда иди сюда, моя девочка, — разводит руки и прижимает к себе крепко-крепко, а затем тихо-тихо, слегка задевая губами краешек уха, рассказывает то, от чего по спине бегут мурашки, сердце на миг замирает и ускоряется, а в животе счастливо порхают бабочки.

Сомневалась ли я в чувствах Руслана до сегодняшнего дня? Где-то глубоко в душе — нет, потому что понимала — не стал бы он так заморачиваться ради короткой интрижки. А вот на поверхности сомнения оставались, мне хотелось услышать признание слух. И вот Рус выполнил моё желание, а заодно прогнал прочь неуверенность и страх.

— Ариш, надеюсь, по поводу еще одной гостьи в доме ты тоже не станешь волноваться, — приводит в замешательство очередным сюрпризом Арбатов, когда машина паркуется, и он, подхватив меня на руки, легко взбирается на крыльцо.

Ответить не успеваю. На пороге нас уже встречают. Зося и Ася с шариками, Макс с хлопушками, Виктор с цветами, Михаил с широкой улыбкой и…

— Ольга Павловна?

Удивления скрыть не удается.

Откуда тут заведующая детским домом, которому я два года помогаю?

— Знакомься, милая, это моя мама, — довольно произносит Арбатов.

Шок — это по-нашему.

Нет; я отлично понимаю, почему он так гордится этой женщиной. Она чудесная.

Добрая, светлая, открытая и очень мягкая.

Вот только…

— Руслан, а почему ты не сказал мне об этом раньше? — сканирую мужа подозрительным взглядом.

— Боялся, что сбежишь, — легко признается тот, пожимая плечом. — Пойми ты, что наша сделка с тобой — чистой воды фарс, направленный тебя удержать, тут же бы вильнула хвостом и укатила в Тмутаракань, оформив развод дистанционно.

Над словами задуматься не успеваю. Подходит Ольга Павловна.

— Прости, Ариш, я хотела тебе рассказать, — смущенно улыбается новоявленная свекровь, аккуратно поглаживая меня по плечу, — но Руслан взял с меня слово молчать, если напрямую ты не спросишь. Его фирма изначально планировала спонсировать операции малышам.

А я вспоминаю то, что было месяц назад, и понимаю: действительно сразу бросилась решать вопрос со спонсорством, ни разу не обратившись к заведующей детским домом. Потому что мне было стыдно сказать ей, что я не могу помочь.

— Ну ты, милый, и…

— Любимый, — перебивает мой спич Арбатов.

Не обращая внимания на остальных, он притягивает меня к своей груди и крепко обнимает.

— Я не мог тебя потерять, слышишь? — шепчет в макушку.

Слышу. Конечно слышу.

И его голос. И то, как сильно и часто бьется его сердце, — тоже.

Откидываю прочь все сомнения и, забыв про зрителей, шепчу в ответ:

— Теперь не потеряешь.

— Ну слава богу! — хмыкает Самков.

— Давно пора было, — усмехается Макс.

— Ура! Сейчас торт пойдем есты — прыгает довольная Зося.

Эпилог

Четыре года спустя...

РУСЛАН

— РУС, удачливая ты сволочь, колись: какому дьяволу и за сколько ты продал душу, чтобы заполучить это сокровище? — с неприкрытой завистью интересуется Святослав Мельников, пристраиваясь рядом и поглядывая на выступающую на сцене Арину.

Миха Самков, стоящий с другого бока, прячет лицо за фужером и тихо угорает.

Ладно бы вопрос был новым. Но нет Какое там? Он уже давно риторический, потому что мой партнер по бизнесу, год назад переехавший из Москвы в Питер, всё никак не может угомониться, пытаясь получить на него ответ.

— Свят, — чтобы не заржать самому, откашливаюсь и напускаю на себя суровый мрачно-серьезный вид, — прекращай пожирать глазами МОЮ жену. Иначе я тебе голову оторву.

— Ту, что с яйцами, — добавляет под нос Самков и снова хрюкает в кулак.

Этому неандертальцу вообще фиолетово над кем стебаться. Выиграв два последних громких дела, Мишка перешел в разряд таких профи-адвокатов, которых готовы облизывать с ног до головы и платить любые деньги, только бы перетянуть на свою сторону.

Хотя сейчас он изгаляется чисто по-дружески, а не чтобы задеть Мельникова.

— О, а вот и моя сладкая булочка идет, — меняется друг до неузнаваемости.

Язвительность пропадает. Глаза разгораются. На губах расцветает улыбка купленного с потрохами раба. Рука сама собой тянется к официанту, возвращая ему на поднос практически не тронутый бокал. И весь он напружинивается, замирая в секундной готовности, чтобы через миг стартануть к... своей крестнице. Нашей с Ариной дочери, появившейся на свет два с половиной года назад.

— Миха, только не вздумай ее баловать, как в последний раз было. Иначе мне Ариша голову оторвет:

— Верхнюю или нижнюю? — подкалывает Самков уже меня, но при этом во все глаза, как и я, наблюдает за Нютой.

Дочка, моё самое маленькое бесценное сокровище в желтом комбинезоне с ярко-красной божьей коровкой на груди, важно перебирая пухлыми ножками, уверенно чешет в сторону сцены, где с короткой, но прочувствованной речью выступает ее обожаемая мамочка.

Сегодня очередной аукцион, направленный на сбор средств в помощь больным детишкам. И пусть организацию данного мероприятия давно поделили между собой несколько помощников, Арина, как руководитель фонда, привычно его открывает.

В одной руке рыжеволосое, как мать, чудо, крепко держит букетик цветов, а второй цепляется за ладонь Зоси, обожаемой старшей сестры. У которой, к слову, тоже в руках букет.