Рина Беж – Сделка с врагом. Ответ на измену (страница 80)

— Арина, не хочешь рассказать, чего злая такая? — не выдерживаю ее сопения.

И ведь сидит, зараза рыжая, вилкой по тарелке елозит, в салате ковыряется, но толком ничего в рот не кладет.

— Всё в порядке.

НУ кто бы сомневался.

— Из-за квартиры злишься? — давлю, потому что на хрен мне этот «нарывающий гнойник» не нужен.

Уж лучше вскрыть проблему и все порешать, чем копить внутри обиды.

— Уже не злюсь, — отвечает ровно.

И нет ни единого повода сомневаться, что это именно так.

Но тогда что, мать ети случилось?

— Не хочешь сама поделиться?

Сверлю взглядом.

— Нет.

Да мля!

— Арина, — предостерегающе цокаю языком.

Тянусь к ней, хочу взять за руку, попытаться расслабить и вытащить, наконец, на свет белый ее заморочку, и охреневаю.

Она с такой силой отшатывается, что непроизвольно сбивает кистью стакан воды Тот слетает со стола и разлетается вдребезги, встретившись с плиткой пола.

— Не прикасайся... ко мне, — шипит дикой кошкой.

Сказать, что я, привыкший ко многому, впадаю в шок — это ничего не сказать. Такой взбудораженной Осипову вижу впервые. Ее потряхивает от эмоций.

Глаза сверкают, губы дрожат щеки пылают, волосы горят ярким пламенем в приглушенном свете настенных бра.

— Запомни, Руслан Германович, — наклоняется и тыкает в меня пальчиком, — я никогда не стояла в очереди в чью-то постель. И ты исключением не станешь.

Выдав непонятную абракадабру, моя злющая ведьма подхватывает сумочку и срывается к выходу.

Пи. дец! Хочется присвистнуть.

Давно меня так хлестко на место не ставили. И по хер, что мало что из тирады понял. Зато адреналина с лихвой хватил. Мурашки, не останавливаясь, до сих пор по коже бегают.

Кидаю Мурину короткое смс с единственным коротким словом «Встреть» и поднявшись из-за стола, отправляюсь следом.

Ариша топчется напротив Виктора, преграждающего ей дорогу, и смотрит на того волчонком. Друг явно кипишует, не понимая ситуации, но морду плугом держит.

Ох, а злюка моя. И боится, и кипит, и пытается сдержаться, и кулачки сжимает так будто мысленно меня одной рукой душит, а Мура другой.

Охрененная огненная девочка. Живая, яркая, настоящая. И эмоции у нее, пусть негативные, но никакой наигранности и фальши. Вся на ладони.

Моя.

Пи._здец, какая моя!

— Вить, расплатись, — киваю начбезу в сторону выскочившей следом за мной официантки и двигаюсь в сторону злюки.

— Ариш, а что это сейчас было? — интересуюсь, разглядывая ее пытливым взглядом.

Задирает подбородок, смотрит прямо в глаза и цедит сквозь стиснутые зубы.

— Лекарство от самообмана.

Чего?

Приподнимаю руку, хочу дотронуться до нежной бархатной кожи, заправить рыжий локон за ухо, но в зеленых глазах читаю предупреждение, чтобы не трогал... и не трогаю.

— Что с тобой происходит? — спрашиваю мягко.

Непонимание ситуации уже не веселит, а настораживает. И то что, она толком не предъявляет претензий, а говорит загадками.

— Неважно, что со мной происходит, важно, чтобы ты меня услышал.

Услышал.

Услышал?

Воспроизвожу в памяти брошенную ей в кафе фразу, перематываю ее в голове несколько раз.

— Ариш, я что-то про очередь в постель не совсем понял? Можешь пояснить, что имела ввиду? — уточняю, хмуря брови.

Замирает, слегка приоткрыв пухлый рот Шире распахивает глаза. Хлопает ресницами и краснеет. А затем спиной вперед отступает от меня на шаг. И еще на шаг. Резко разворачивается и сбегает в сторону дома.

Иду следом, не сокращая дистанции. Провожаю до подъезда, не окрикивая. Наблюдаю за цифрами на табло лифта, который поднимает её наверх, а после за окнами, где вскоре загорается свет.

Не хочу, но отпускаю девочку домой. Чувствую, что надо ей дать короткую передышку, иначе реально сорвется. Она и так, судя по мелькнувшему в глазах

испугу, выплеснула больше, чем планировала.

В машину сажусь, снова крутя в голове Аришкину фразу про постель и очередь, а затем расплываюсь в улыбке.

— Ты, чего такой счастливый? — подозрительно интересуется Мур. — Вроде ж Аринка злая убежала.

— Ага, — соглашаюсь, довольно потирая щетину на подбородке.

— Не понял.

Хмыкаю.

— Я и сам только догадался. Это она, по ходу, так ревнует.

— С хера? — удивляется Витя, чуть не забывая тормознуть на светофоре. — Ты жв работе весь по самое не балуй. Ни одной бабы рядом с тобой после ее появления не видел.

— А хрен знает, — пожимаю плечом.

— М-да-а, дела... — Мур на секунду задумывается и усмехается в кулак, — надеюсь, хоть не к Эльзе?

— И я надеюсь, — устремляю задумчивый взгляд в окно, перебирая всех и каждого, кто мог раззадорить мою девочку.

Узнаю. Непременно узнаю.

Или выпытаю, как только со своим аукционом расклепается.

60.

Сегодня день больших перемен в моей жизни. Мятная юбка-карандаш, белая шифоновая блузка с воротничком-галстуком, мятный пиджак без рукавов, туфли на шпильке, телесного цвета чулки, строгая прическа, неброский макияж — я хочу быть безупречной.

Сегодня день моего развода.

И пусть на последнее заседание, где будет выдано решение суда о расторжении брака, мне самой ехать не требуется — Самков сказал, что легко справится самостоятельно — начало свободной жизни хочется встречать во всеоружии.

— Арина Алексеевна, — заведующая фондом перехватывает меня в коридоре на подступах к кабинету, — прекрасно выглядите. Надеюсь, сегодняшний аукцион под вашим чутким руководством пройдет также замечательно?

Сарказм? С чего бы?

Внимательный взгляд, которым она меня окидывает, кажется каким-то особенно пристальным и оценивающим, но я отмахиваюсь от разыгравшегося воображения.