Рина Беж – Сделка с врагом. Ответ на измену (страница 54)

Ушлая, однако, баба — моя свекровушка. Очень надеюсь, что в этот раз она не сможет навредить ни одному из Зотовых.

— Арина, — провалившись в мысли, пропускаю момент, когда Арбатов открывает дверь и протягивает мне руку, чтобы помочь выйти из машины.

На раздумья — как себя вести с ним дальше — уходит пара мгновений. А потом решаюсь.

— Руслан Германович, — задираю голову, останавливаясь в полушаге и открыто встречая пронизывающий насквозь взгляд, — мы же летим на отдых, чтобы отдыхать?

То, что подобного вопроса он не ожидает, считываю по секундной заминке.

— Всё правильно.

— Тогда можно попросить вас об одолжении — больше на меня не рычать? Особенно без причины. Или объяснять, почему вы срываетесь именно на мне, — переминаюсь с ноги на ногу и всё же добавляю, — чтобы избегать подобных ситуаций в дальнейшем.

Склоняет голову набок. Изучает уж как-то особо пристально.

И нет, сейчас никаких чертей в глазах нет. Серьезные, что-то обдумывающие.

— Хорошо... но при двух условиях, Арина.

— Каких?

Непроизвольно увлажняю нижнюю губу языком и замираю, когда мужчина ловит этот жест.

— Первое. Больше никаких «вы», даже если тебе очень сильно захочется.

— А второе?

— Ты снимаешь кольцо и отдаёшь его мне.

Передо мной появляется широкая ладонь с ярко выраженными линиями судьбы и жизни. Красивая рука и, кажется, надежная.

А я в этот момент смотрю на свою. Правую. Ту, де на безымянном пальце красуется обручальное колечко. Гладкое, легкое, настолько привычное, что я всё это время совершенно не обращала на него внимания.

— Согласна, — произношу негромко и отдаю то, что действительно мне больше не нужно.

— Спасибо.

Не понимаю, за что благодарит Арбатов, но при этом его глаза светятся каким-то странным потусторонним светом, будто он ни много ни мало королевский подарок получил.

42.

Десять с половиной часов полета в комфортабельных до невозможности условиях.

Часть из них я провожу, читая электронную книгу на телефоне, развалившись в огромном мягком кресле из белой кожи. Часть — отсыпаясь на настоящей кровати с анатомическим матрасом и подушками. Часть — неторопливо принимая душ.

Вот тогда-то и происходит кое-что интересное.

— Сейчас подадут ужин. Составишь мне компанию? — Руслан отрывается от ноутбука, за который сел практически сразу после взлета, и заглядывает ко мне в комнату, где я пытаюсь расчесать влажные волосы.

— Конечно. Я проголодалась, — признаюсь с улыбкой

— Ну и почему молчала?

Мужчина насупливает брови. Выглядит при этом так забавно, что я прыскаю и сразу поясняю, что всё не настолько плачевно, как он подумал. Голодный обморок мне точно не грозит:

— Не хотела отвлекать... да и не сильно я страдала, — киваю в сторону столика, где в коробочке с лукумом осталась лежать всего пара брусочков, — спасибо за угощение.

— Сладкоежка, — ворчит, но как-то совсем необидно и даже мило.

Зато с ног сбивает другое.

— Давай помогу.

Арбатов уверенно подходит ближе и вытягивает из моих рук расческу. Жестом заставляет сесть на пуфик, сам располагается за спиной на диване.

— Косу или просто расчесать и сделать «хвост»? — озадачивает вопросом.

Дотрагивается до макушки, проводит по всей длине, затем перебирает волосы и разделяет их на пробор.

— Ккосу. Ты... умеешь?

Чуть-чуть колет иголочками вдоль позвоночника, уж слишком много недоверия и сомнений в моем голосе. Но как иначе?

Мужчина уровня Сатаны, расчёсывающий волосы и... ловко заплетающий косу... —простите, но для меня это нонсенс!

— Пришлось научиться, — фыркает. По переливам в голосе чувствую улыбку. — Зося обожает, когда я ее расчесываю и перед сном заплетаю.

— Она живет с тобой? — обычно я не лезу в чужую личную жизнь, собственной хватает, но сейчас... Арбатов сам словно специально подталкивает спросить.

А я что?

Спрашиваю.

— Нет. Она живет со своей матерью в Софии. А Макс со свой в Кельне.

— Понятно.

И пусть на самом деле ничего непонятно, но большего уточнять не планирую.

Не знаю, как описать состояние, но мне страшновато узнавать его ближе. Будто ступаешь на неизведанную территорию, где каждый шаг не просто раскрывает секреты мужчины, но и притягивает к нему сильнее. Делает Арбатова более человечным и желанным.

Это неправильно.

Ведь он другой. Тот, каким был вначале. Опасный, подавляющий, грозный и готовый любого стереть в порошок, стоит нарушишь его требования. А еще он рычит и пугает сверкающими глазами до трясучки.

Вся же его мягкость — лишь маска, идеальная личина, призванная добиваться определенной цели, которую он перед собой ставит.

Словно намеренно игнорируя мои внутренние убеждения и ломая границы, Руслан не останавливается, а продолжает рассказывать о себе и детях.

Замираю и слушаю помимо воли.

Боже, да как тут не будешь слушать, если по сидению счастливой амебой расплываешься?

Настолько чудодейственно его пальцы ворошат волосы, массируют кожу головы и аккуратно разбирают запутавшиеся пряди, что сама не замечаю, как прикрываю глаза, запрокидываю голову, выгибаю спину и почти мурлычу.

— Детей я забираю к себе, когда выдается свободное время и на каникулах. Но так как Макс в этом году поступает в универ, то их приезд я перенес на конец месяца.

— Твои сын и дочь... они дружат между собой?

Не могу удержаться и не спросить.

— Хы, да, Арина. Они вполне ладят. Может, кстати, такая большая разница в возрасте дает свой положительный эффект, но ревности у обоих нет. Или я не вижу, потому что обожаю их одинаково и никогда не пытаюсь ни в чем разделять.

—А их... мамы?

— Их мамы друг с другом не дружат, если ты об этом. Да и не за чем им. Елена, мать Макса, счастлива в новом браке и полностью посвящает себя семье. У нее все прекрасно. Муж ее на руках носит. Девочки-погодки, пяти и четырех лет, тоже прикольные.

— Ты общаешься со всей семьей.

— Естественно. Там живет мой сын.

— А тебе не страшно было отпускать его заграницу?

Спрашиваю и замираю. Горячие пальцы, едва касаясь, поглаживают шею. Раз. И еще. И еще.

— Нет, Арин. У нас с бывшей супругой ровные отношения. Ее муж, Шульц, хоть и немец, мужик адекватный. Макса не обижает, и на роль отца не претендует. Все довольны.

— Почему вы развелись?