Рина Беж – После измены счастье есть (страница 1)
После измены счастье есть
Рина Беж
Глава 1
– Умеешь ты трагедию из ерунды сделать, – бросает муж.
– Измена законной супруге и секс с замужней женщиной, по-твоему, это ерунда?
– Ну что ты в бутылку лезешь? Что изменилось со вчерашнего дня?
– А ты не понимаешь? Нет? Ты же со мной был, потом с ней, а потом опять ко мне идешь… и так… сколько времени?
– Да какая разница, Варь. Люблю-то я только тебя.
«Что ты знаешь о любви?» – хочется завизжать, но я отказываюсь устраивать сцену. Не заслуживает он даже ее.
– О любви хозяйке своей пой, старайся и дальше ей угодить! А мне не надо, понял?! – вырываюсь из прежде любимых, а теперь ненавистных рук.
– Варька, да не будь ты дурой! Это же такая удача! Жена миллиардера, у нее бабок немеряно. И от меня ей только одно надо – ласка да внимание. Не я сам. Она ж со своим кошельком, один черт, никогда не разведется. А мы заживем! Да я o таком даже мечтать не мог! Это же Шанс! Шанс с большой буквы, слышишь меня?
________________________________***__________________________________
– … всё видела!
– Чушь не мели!
– Я правду говорю!
– А я говорю: рот закрой!
– Ты – предатель, понял! Ты – плохой!
– Последний раз предупреждаю: умолкни по-хорошему!
– Я всё Варе расскажу!
– Только пробуй пикнуть, влёт в деревню к бабке вернешься!
Племяшка и муж так отчаянно рычат друг на друга, что совершенно не замечают моего возвращения с работы. А я, пока скидываю промокшую от весенней слякоти обувь и стягиваю напитавшееся влагой пальто, успеваю услышать часть их разборок на повышенных тонах.
– Та-а-ак… и что здесь происходит? – влетаю в кухню, готовая для начала их разнимать, а уж потом выяснять, в чем там дело.
– Ой, Варя, – охает Сашка, глядя на меня большими испуганными глазами.
Волосы слегка всклокочены, кулачки сжаты, на щеках два алых пятна. Ее аж потряхивает на эмоциях.
– Привет, родная! – Коля улыбается вполне спокойно.
Если б собственными ушами не слышала его воплей, ни за что бы не поверила, что он только что был зол.
Муж в два шага сокращает между нами расстояние, обнимает мощной пятерней, прижимая к своему крепкому мускулистому телу, и звонко целует в губы.
– А ты чего так рано? – приподнимает бровь.
– Не поверишь, все пять учеников разом заболели и не пришли на занятия, – делюсь новостью, попутно разматывая с шеи длинный шарф.
– Правда что ли?
– Сама в шоке. В этом году реально вирус какой-то странный. Нет бы в январе-феврале зверствовал, а он во второй половине марта решил себя проявить.
– Хм, понятно. Ну, молодец, что вернулась засветло, – треплет по макушке. – Я переживать не буду.
– Я и сама рада, – улыбаюсь им обоим. – По такому прекрасному поводу даже в «Магнит» забежала и тортик купила.
Раскрываю пакет и вынимаю из него «Медовик» в картонной упаковке.
– Варь, ну нафига ты эту дешёвку притащила? – кисло тянет Пригожин. – Не могла нормальный взять, с натуральными сливками или шоколадом? Опять химозу с полугодовалым сроком потребления выцепила.
– Не преувеличивай, – фыркаю на него и лезу проверять время годности. – Ну вот, смотри, – сую дату ему под нос. – Всего три месяца годен, а не шесть. И изготовлен неделю назад. Свежий совсем.
– Да тебе соврут, недорого возьмут.
– Всё, Коль, не ворчи! – отмахиваюсь. – Главное, мы с Санькой именно такой любим. Да, Рыжик?
Подмигиваю племяшке, очень надеясь поднять ей настроение. Водружаю коробку с тортом на стол, а пакет сворачиваю и убираю под мойку в тот самый пакет с пакетами, который есть в каждом доме.
– Угу, – неуверенно кивает родное сердце, переминаясь с ноги на ногу и смешно втягивая в себя губы.
Пятнадцать лет моей красавице, а с виду дитя-дитём. Маленького роста, хрупкого телосложения, с большими наивными глазами на пол лица и рыжими задорными кудряшками до середины спины.
– Мы именно такой любим… – передразнивает меня Николай, смешно кривляясь. – А я, Варь, что, мимо кассы? Или раз мужик, то мне сладкое не нужно? Так вот ошибаешься, родная! Я вообще-то тоже тортики с удовольствием ем. А еще зарабатываю прилично, чтобы покупать не фигнюшку, а реально вкусные вещи.
– Ой, всё, Пригожин, не ворчи! – закатываю глаза, продолжая улыбаться. – Тебе из-за работы сладкое есть вредно. За фигурой надо следить. А у нас с Санькой всё норм с конституцией! Мы – тощие. Да, роднуль? И «Медовик» в нас отлично приживется.
– Угу, – снова кивает племяшка.
Зато теперь Коля закатывает глаза:
– Вот уж точно, вас что корми, что нет – всё в одной поре. Не в коней корм, как говорится. Только ходите и костями гремите!
– И давно ли тебе мои кости разонравились? – изумленно приподнимаю бровь.
– Э-э-э… Варь, я не то хотел сказать, – идет на попятную муж, вновь притискивая меня к себе. – Меня твое тельце очень даже устраивает.
– Уверен? – свожу брови к переносице.
– Ну, конечно.
– Хорошо подумал?
– Да, блин, Варя! Я в хорошем смысле слова сказал!
– Ладно, живи тогда, – смеюсь.
– Фух, ну спасибо! – чмокает губы и отступает. – Слушай, малыш, раз уж ты раньше пришла, сама ужин сварганишь?
– А ты куда собрался?
– В сервис сгоняю, пусть резину на Майбахе сегодня проверят, чем я завтра в пробках несколько часов убью.
Смотрю на мужа. Он на меня.
– Ну ладно, поезжай, – соглашаюсь.
Работа Николая действительно важна. В основном она нас и кормит. На мою, скромную, преподавателя иностранных языков в Доме культуры, особо не пошикуешь.
– Спасибо, солнце, ты лучшая!
Пригожин еще раз чмокает меня в губы и разворачивается, чтобы уйти. И тут я вспоминаю, с чего вдруг принеслась на кухню, забыв надеть тапочки.
– Коль, погоди. А что у вас за конфликт с Александрой приключился? Ты почему на нее рычал, когда я домой пришла? Еще и назад в деревню угрожал сослать?
Краем глаза ловлю, как Санька сжимается, но подбородок не опускает. Маленьким злым волчонком на мужа моего смотрит.
Странное дело. Вроде ладили они всегда без проблем.
Что теперь приключилось?