Рина Белая – Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда (страница 32)
— Я дал тебе шанс! Ты могла быть моей королевой… но ты…
Он схватил ее и отшвырнул — с нечеловеческой силой.
Териса отлетела назад и с глухим ударом врезалась в массивные напольные часы.
Тяжелые, как надгробие, часы содрогнулись. Глухой удар маятника об внутреннюю стенку разнесся по залу, словно похоронный звон.
Стрелки дернулись. Раздался слабый треск.
И время пошло назад.
Глава 31
Сначала было ощущение чистоты. Не запах — а именно ощущение. Будто его тело пронесли через стиральную машину, отжали, высушили, окурили ладаном и завернули в хлопок из утреннего света.
Потом — свет.
Он был всюду. Мягкий, теплый, без источника, как если бы воздух сам светился.
Вася открыл глаза.
Над ним склонились лица — невероятно красивые, гладкие и сияющие. Глаза — чуть раскосые, огромные, как у персонажей дорамы. Кожа — фарфоровая, но живая. Ни морщинки, ни изъяна. А волосы…
Черные. Густые. Идеально уложенные, словно каждый локон прошел кастинг.
И улыбки. Эти улыбки можно было мазать на хлеб вместо меда.
— Он пришел в сознание, — с благоговением прошептала одна из них.
— Добро пожаловать, Вася, — сказал другой.
На них были белоснежные одеяния. Что-то среднее между дизайнерским халатом из семизвездочного турецкого отеля и костюмом из дорамы про бессмертного бога, влюбленного в земную девушку. Ткани струились, как жидкий свет, и пахли свежестью дождя над апельсиновыми рощами.
Вася моргнул. Потом еще раз. И еще.
Но они никуда не исчезли.
— Где… — хрипло прошептал он, с трудом узнавая свой голос.
— Ты в раю, — с мягкой интонацией сообщил один из ангелов, склонившись к нему.
— Где… Териса? — пробормотал Вася. — Светлая принцесса из Леса Глубокой Тайны?
Он и сам удивился, почему именно об этом подумал первым. Не о себе, не о том, что умер, и даже не о сломанной шее.
А о ней.
О Терисе. О том, осталась ли она жива, спаслась ли?
Ангел с серьезным видом достал нечто вроде планшета, обрамленного золотом, и стал листать прозрачные страницы, на которых светились имена. Его пальцы порхали легко, как лепестки сакуры на ветру.
— Так… Териса… Териса… Нет, такой не поступало.
— А Тома? Или Томара? — тут же уточнил Вася, вспоминая, что имена у принцесс бывают коварны.
И тогда до Васи начало медленно доходить.
Он сел на кровати и уставился на ангела с планшетом.
— Подожди. Ты сказал… рай? Я… в раю?
— Да, ты в раю, — улыбнулся ангел. — И нет, ни Томы, ни Томары к нам не поступало.
— Но… это невозможно! — воскликнул Вася.
— Почему нет? Ты — статистически чист, — с мягкой улыбкой кивнул ангел, при этом его волосы чуть дрогнули от легкого бриза, ворвавшегося в открытое окно.
В следующий момент музыка заиграла сама собой. Из ниоткуда — легкая, переливчатая, как будто ветер тронул хрустальные колокольчики. И ангелы — те самые прекрасные, дорамные, с идеальными волосами и добрыми глазами — синхронно вздохнули… и начали танцевать.
Один ангел вышел вперед и начал весело напевать, а остальные подхватили, расправляя рукава своих сияющих одеяний и кружась в ритме:
На последнем слове они замерли. Музыка стихла, повисла торжественная тишина.
Все как один ангелы воздвигли ладони к небесам, и в этой идеальной симметрии их белоснежные рукава растеклись, будто лепестки цветка, распускающегося к свету.
И тогда, в полной гармонии голосов, без усилия, но с мощью самой сути мира, они хором пропели:
Звук раскатился, как волна, через стены, через облака, как будто само небо согласилось с ними. За окном мудрые белые козы подняли головы и одобрительно кивнули.
А Вася…
Он столько всего прошел. Он поил травяным чаем драконов, наблюдал, как хрустят кости оборотней (и даже болел за своих с трибун), ел утреннюю кашу в компании эльфов и сидел за шахматной доской напротив тысячелетнего вампира.
Но это…
Это было за гранью.