Рина Белая – Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда (страница 23)
— Вот это да… — выдохнул он. — Териса из Бутово.
— Вообще-то меня зовут Тома, — сказала она, все еще прислушиваясь к лесу. — Но это великая тайна, если что.
— Тома… — повторил он и тут же добавил: — Слушай… а мне Тома даже больше нравится. Как-то по-настоящему.
Она посмотрела на него чуть пристальнее.
— Мне тоже… Но, видишь ли, Тома на Светлую принцессу из Леса Глубокой Тайны не тянет. А Териса — вполне.
Вася понимающе кивнул.
— А я… Вася. Из Химок, — зачем-то сказал он.
Она закатила глаза.
— Я знаю, кто ты и откуда.
И тут он вспомнил — ну да, он же уже все это рассказывал. На Арене Славы, когда его в предынфарктном состоянии выперли в центр круга, как неудачное чудо селекции на гладиаторские бои.
Тома осторожно раздвинула заросли, приподняв ветки ладонью, и на секунду выглянула наружу, чтобы проверить, ушел ли эльф.
А Вася…
Вася вдруг понял, что не хочет, чтобы она уходила. Почему — он сам пока не понимал. Может, потому что это был первый человек в этом мире, с которым все ощущалось… не как сон. Не как чужое кино.
Он слегка наклонился вперед, собираясь осторожно коснуться ее локтя, но в последний момент передумал и просто тихо позвал:
— Тома…
Она обернулась, чуть удивленная:
— А?
Повисло неловкое, но странно теплое молчание. Куст вокруг них почти мечтательно зашуршал, как будто прошептал:
Но тут Вася почесал затылок.
— А как ты сюда попала?
Тома хмыкнула, как будто рассказывала эту историю уже сотню раз, но все равно рассказала:
— Уронила телефон в ванну. Потянулась за ним, а она —
— Какой… ужас, — прошептал Вася с неподдельным сочувствием.
Она усмехнулась:
— Нет, нормально. Сначала хотелось утопиться, а потом втянулась. Уже пять лет здесь. В этой фэнтезийной версии дурдома.
— Какой ужас, — снова сказал Вася.
Тома прищурилась.
— Тебя что, заело?
— Н-нет, — Вася замотал головой. — И что ты делала все эти годы?
Тома бросила взгляд куда-то в сторону, в густую зелень.
— Подстраивалась под местные реалии. Загадочно улыбалась и училась говорить так, чтобы меня не сожгли за ересь.
— У тебя отлично получается… ну… вливаться в коллектив и притворяться своей, — заметил Вася. — Судя по всему, с выживанием у тебя тоже все в порядке.
Она хмыкнула.
— Если бы существовал диплом по «выживанию среди абсурдного пафоса», я бы преподавала.
— С удовольствием стал бы твоим первым учеником.
Тома взглянула на него — сначала с удивлением, затем с неожиданной, спокойной теплотой. И улыбнулась.
— Возможно, так и будет. Если не найду Руну Здравого Смысла, то скорее всего, открою здесь свою школу. Буду учить наших, как не сойти с ума в мире избранных.
Вася вскинул брови:
— Что?.. Руна. Здравого. Чего?
Она замерла. Ее лицо стало чуть жестче. Взгляд — оценивающим.
— …Ты не знаешь про Руну Здравого Смысла?
— Нет. А что это вообще за руна такая?
Тома несколько секунд смотрела на него в упор, словно пытаясь понять, не шутит ли он. Потом, кивнув самой себе, сказала:
— Понятно. Значит, ты у нас совсем новичок.
— Ну… где-то неделю, — признался Вася.
Она вздрогнула, будто ее окатило холодной водой.
— Неделю?! Тогда забудь все, что я говорила…
Вася почувствовал, как что-то изменилось между ними. Как будто в воздухе стало прохладнее. Как будто едва уловимая близость двух родных душ, нашедших друг друга в чужом мире, сменилась настороженностью. Зеленый страж, словно почувствовав напряжение, раздраженно зашипел и вышвырнул их обратно на тропу.
— Ай! — Вася шлепнулся на землю, но тут же вскочил и пригрозил кусту: — Да чтоб тебя жуки-листоеды до дыр обглодали!
Повернувшись к Томе, он с удивлением в голосе добавил:
— Ты видела?! Он нас выплюнул!
— Это еще ничего, — пробормотала Тома, поднимаясь и стряхивая с себя пару волшебных колючек. — Однажды он оплел меня корнями и утянул под землю. И если бы не…
Она как бы невзначай бросила взгляд в сторону, где только что исчез эльф. На ее лице промелькнуло что-то едва заметное — тень воспоминания. Или, может быть, сожаления.
— …Это уже неважно, — тихо закончила она.
Затем просто развернулась и пошла прочь, не оглядываясь.
Вася остался стоять один, окруженный тишиной… и подозрительно наблюдающим за ним кустом.
Он тяжело вздохнул, развернулся и медленно побрел домой. С каждым шагом он удалялся от площади, где мерцали светлячки и звучала волшебная музыка.
И чем дальше он уходил, тем плотнее сгущалась ночь.
Поднявшись по лестнице, он вошел в комнату, опустился на кровать, не раздеваясь, и долго лежал, глядя в темноту.
Мысли были ясные, как день, что еще не наступил, но уже где-то готовился.
Если Тома не найдет Руну Здравого Смысла — она останется здесь, в этом мире. И откроет свою школу. Если найдет, то вернется домой.
Руна Здравого Смысла — это ключ.
Выход.
Может быть, даже единственный.
И в этой простоте было что-то пугающее. Потому что, если она найдет Руну, то уйдет. А он останется. Один. В этом безумном, мускулисто-магическом мире. Где каждый день — испытание для здравого смысла, а само существование кажется нереальным.