Рина Белая – Обещанная (страница 37)

Но в этот миг рядом оказалась Лиэра. Она протянула руку и коснулась груди Орисы, — словно вложила туда солнечный камень. Боль, терзавшая ее, не исчезла, но стала тише. С ней можно было дышать. С ней можно было жить. И главное — твердо стоять на ногах.

А воины… воины замерли. Их взгляды были устремлены на новое лицо. В тишине кто-то едва слышно прошептал:

— Люмари.

Слово пронеслось по рядам, и в нем звучало не просто удивление — благоговение.

— Люмари… здесь… в ангаре «Теневого пламени».

Гул множился, обрастал новыми словами, и вот уже слышались перебивающие друг друга голоса:

— Она не связана…

— Но как?

— Неужели он не «привязал» ее к себе?

Последний вопрос вызвал куда большее потрясение, чем само ее появление. Ор'Ксиары знали: Ориса обещана другому, и потому воин не станет нарушать закон, заявляя на нее права. Но люмари… это несметное сокровище. Если он спас ее — почему не объявил себя ее защитником?

Ропот нарастал, в нем звучали недоумение, жадный интерес и все то же благоговение.

Земная женщина, все еще стоявшая рядом с Мор'Рааном, подняла голову. Ее взгляд на миг задержался на Орисе, но тут же скользнул дальше — к люмари. Она смотрела так пристально, что, казалось, забыла, как дышать.

Толпа зашевелилась. Один из воинов обратился к Лиэре, другой — к Орисе:

— Следуйте за нами.

Ориса не произнесла ни слова. Она развернулась и, не взглянув больше на Мор'Раана, пошла вслед за воином.

Они остались вдвоем посреди живого корабля. Стены дрогнули, словно откликнувшись на невидимый приказ, и начали меняться: гладкая поверхность сомкнулась, образуя куполообразный потолок. Пол выгнулся мягкой дугой, и из него поднялась кровать — гладкая и теплая на ощупь.

— Ориса, как ты хочешь, чтобы я обустроил тебе комнату? — сказал он ровно, почти по-военному сдержанно. — Скажи — и я устрою все так, чтобы тебе было удобно.

Он чуть склонил голову, готовый изменить пространство по одному ее слову.

Ориса подняла глаза на воина. Да, он был красив: лицо правильное, будто выточенное из металла; кожа переливалась, отражая свет, так что трудно было уловить ее настоящий оттенок. Янтарные глаза, светлые волосы, ровно падающие на плечи. Но сейчас ее мысли были слишком заняты другим, чтобы заметить его красоту — или его осторожное стремление угодить.

— Ничего не нужно.

— Ориса, я хочу, чтобы тебе было хорошо рядом со мной.

Она усмехнулась. Конечно. Мор'Раан нашел другую женщину, и Ориса больше не связана обещанием. Ей скоро исполнится восемнадцать, и браслет, который до этого оберегал ее от чужих прикосновений, через пару месяцев перестанет быть щитом. Тогда она станет добычей. Трофеем для чужака.

— Я устала. Хочу побыть одна.

Воин медленно кивнул. Его лицо осталось непроницаемым, но стены тут же дрогнули, расступаясь и выпуская его наружу. Затем сомкнулись вновь, оставив ее в тишине.

Ориса опустилась на постель. Тело еще держало позу гордой воительницы, но внутри все дрожало. Она два года жила только этим путем. Два года шагала сквозь холод космоса, рискуя жизнью. И ради чего? Чтобы увидеть его. Увидеть — и снова почувствовать, что он принадлежит ей.

А теперь… он принадлежал другой.

Мысли сыпались, как обломки разбитого корабля: «Зачем я шла? Зачем держалась? Ради кого? Я оставила Байра на шахтах в астероидном поле, лишь бы перехватить «Теневое пламя» Мор'Раана. Я выбрала себя, выбрала любовь — и предала друга. И ради чего? Чтобы увидеть своего мужчину с другой?»

Та женщина… Она была в белом. Белый костюм — не просто защита. Это знак собственности. Он говорит всем: право закреплено, связь выстроена. Эту связь нельзя разорвать. Женщину нельзя освободить.

Хотя… один способ есть.

Ориса закрыла глаза. Вдох. Медленный выдох. И еще один вдох.

Она не будет желать смерти тому, кого любила всем сердцем. Нет. Никогда.

— Будь счастлив, Мор'Раан, — прошептала она. Слова отозвались болью, но вместе с ней пришло странное облегчение.

Она удобнее устроилась на кровати, желая утонуть в спасительном сне, где не было ни белого костюма, ни чужих объятий, ни ее разбитого сердца. Но едва веки сомкнулись, Ориса резко распахнула глаза — словно что-то внутри вырвало право на покой.

Глава 30

Паника накатила мгновенно, сжимая горло и грудь. Дыхание сбилось, в ушах стоял гул. Даже солнечный камень люмари, со своим ровным, успокаивающим теплом, не смог приглушить этот страх. Его сила растаяла перед одной-единственной мыслью: она оставила Прутя среди десятка Ор'Ксиаров. Они не пощадят ее друга. Как только узнают, что наряд люмари — энергоформа, питающаяся ее энергией…

— Неет… — сорвалось с губ Орисы.

Она вскочила с постели и со всей силы ударила кулаком в стену. Металл отозвался глухим стуком, эхо прокатилось по куполу.

— Открой проход! Немедленно! — закричала она и ударила снова. Ладонь вспыхнула болью, но она ее не чувствовала. — Я знаю, что ты меня слышишь!

Стена дрогнула, и поверхность разошлась, открывая проход, в котором стоял воин. Он уже раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но слова вырвались из нее стремительно, будто она боялась опоздать:

— Где Лиэра? Люмари, что прилетела со мной. Мне срочно нужно ее увидеть.

Воин склонил голову, прислушиваясь, словно пытаясь уловить что-то в дыхании корабля.

— Сейчас неподходящий момент, — ответил он ровно.

— Мне плевать, слышишь?.. — ее голос сорвался, стал хриплым от напряжения, — насколько момент «подходящий» или «неподходящий». Я должна увидеть ее. Даже если она прямо сейчас устанавливает связь с воином.

Она рванулась вперед и вцепилась в его руку.

— Отведи меня к люмари! Немедленно!

Он вздрогнул от ее прикосновения, будто от ожога. В глазах мелькнуло замешательство, а затем — тень внутренней борьбы. Он словно оказался в ловушке: касаться девушки ему запрещено, но ведь это не он прикоснулся — это она вцепилась в него.

Его взгляд невольно метнулся к браслету на ее запястье. Но разве Высший Круг способен уловить разницу? Разве они станут разбираться, чья была инициатива?

— Ориса, физический контакт запрещен, пока тебе не исполнится восемнадцать, — произнес он, пытаясь осторожно освободиться.

Но она не отпустила — напротив, шагнула ближе, так что он почувствовал ее дыхание на своих губах.

— Если ты сейчас же не отведешь меня к люмари, — прошипела она, — я зацелую тебя до удушья. И тогда дорогу на Ис'Тайр тебе придется забыть, воин.

Глаза его вспыхнули янтарным светом. На миг он словно утратил контроль, застыв в напряжении воина, которого впервые за долгие годы вынудили колебаться. Он всем существом жаждал ее прикосновения и одновременно ясно понимал его цену.

— Идем, — сказал он наконец, мягко высвободив руку. Затем шагнул вперед, указывая путь.

Зал был наполнен звоном когтей и тяжелым дыханием. Два боевых круга горели ровным светом, и каждый жил своим ритмом битвы. Воины Ор'Ксиары сражались так яростно, что пространство само казалось натянутой струной, готовой вот-вот лопнуть.

Вдоль стен стояли зрители — такие же воины, братья и соперники тех, кто бился в круге. Их лица оставались сосредоточенными, ни один не позволял себе лишнего движения. Они следили за каждым ударом, каждым шагом, будто от исхода боя зависела их собственная жизнь.

Ориса вбежала в зал и сразу увидела ее. Люмари стояла одинокой фигурой посреди этой яростной картины. Она не пыталась уйти и не искала защиты. Она стояла так, словно ее присутствие было выше всего, что происходило вокруг.

Ориса выдохнула. Теперь, глядя на ее «металлическое» платье, она почувствовала, как тревога постепенно отступает.

— Я ожидала увидеть тебя где угодно, — призналась Ориса, вставая рядом, — но только не здесь.

Люмари повернула голову. В тот же миг один из воинов резко рванул вперед, когти прочертили по груди соперника рваные линии, и на пол брызнула кровь. Ориса невольно поморщилась и снова посмотрела на люмари.

— Тебе… нравится это? — тихо спросила она, кивнув в сторону боев.

Люмари осталась спокойной, но голос ее едва заметно дрогнул:

— Их холодная сила мне понятна: они либо защищают, либо уничтожают. Я нуждаюсь в защите и готова доверить свою жизнь сильнейшему из них. Но само зрелище разрушения… для меня невыносимо. Я чувствую его слишком остро…

Ориса снова взглянула на девушку. В ее облике было все то, что обычно бросалось в глаза: безупречные черты, холодная красота, то самое сияние, от которого невозможно отвести взгляд. Но сейчас Ориса вдруг увидела другое. Ее глаза. Не ледяные, как казалось раньше, а глубокие и живые, полные боли, которую та пыталась скрыть.

— Значит… ты все это чувствуешь? — недоверчиво спросила Ориса. — Каждую рану? Каждую каплю крови?

Люмари медленно кивнула.

— Да. Для меня это не просто бой. Это… словно рядом трескается чужая жизнь, и этот разлом откликается во мне. Я создана исцелять, созидать. А здесь — лишь разрушение. Оно жжет меня изнутри.