Рина Белая – Обещанная (страница 19)

— Удивительно… — прошептала Ориса. — Твоя шерсть мягче, чем я думала.

Байр фыркнул, словно смутился.

— Считай, тебе повезло: «подушка для уставшего пилота» всегда к твоим услугам.

За бортом снова вспыхнуло сияние: волна радиоактивного газа сорвалась с поверхности и осветила кабину багровым светом. Тени на их лицах дрогнули, и на миг казалось, что сама планета смотрит прямо на них.

Ориса невольно отвела взгляд — и он упал на браслет на ее запястье. Символ Высшего Круга вспыхнул тонкой черной линией, и мысль пронеслась в голове:

Может, еще не все потеряно? Может, Круг услышит ее? Сумеет прийти?

Она чуть отстранилась от Байра, сама удивившись, как близко оказалась к нему. Дыхание на миг стало легче, в глазах вспыхнула искра.

Браслет должен работать. Должен. А значит… шанс есть.

— Уть-уть… Вылазь немедленно, — прошептала она.

Энергоформа тут же отозвалась мягким сиянием и скользнула в сторону.

Но вместо облегчения пришел горький ком. Искра угасла так же быстро, как вспыхнула.

Она задержала дыхание и застыла.

Нет. Им не успеть. Даже если Круг услышит ее, они все равно не успеют! Планета тянет их вниз, медленно, но неотвратимо… Она просто проглотит их. И все!

Ориса выдохнула и, закрыв глаза, рухнула в его объятия.

— Байр, мне страшно. Я не хочу умирать, — ее голос дрогнул, стал слабым, совсем не похожим на тот уверенный тон, которым она привыкла говорить. — Я думала, что сильная. Думала, что справлюсь со всем.

Она вздохнула, так, словно ей не хватало воздуха. Слезы прорвались — такие соленые и горячие, что Байр растерялся.

— Ами… он всегда казался таким надежным, таким неуязвимым. Я верила, что пока он рядом, мне нечего бояться. Он был не просто кораблем — он был символом нашей любви. Мор'Раан говорил, что этот корабль — часть его. Что эта часть всегда будет рядом со мной. А я…

Она всхлипнула, пряча лицо на его груди.

— Я потеряла его! Я больше не чувствую его… Только пустота! Словно я убила его дар, предала нашу любовь! — вырвалось у нее, громче, чем она хотела. — Он столько мне дал… и никогда ничего не просил взамен! А я…

Последние слова сорвались, и ее плечи задрожали.

Слезы текли по щекам без остановки. Она рыдала, не стесняясь и не прячась. Все, что копилось в ней, прорвалось разом — любовь, боль, страх.

Байр крепче обнял ее. Тяжело вздохнул и, пытаясь хоть как-то разрядить ситуацию, пробормотал:

— Признаться я немного растерян. Обычно женщины на моей груди мурлычут от удовольствия… а тут — слезы в три ручья. Такое со мной впервые.

Ориса всхлипнула еще громче, уткнувшись в него так, что слова превратились в бессвязный поток.

— Я люблю его! — шептала она, захлебываясь. — Я люблю, слышишь?! И не хочу умирать! Мы даже не поцеловались… ни единого раза!

Байр поднял бровь и криво усмехнулся:

— Ну, с этим-то я как раз могу помочь.

Но его слова снова утонули в ее рыданиях — шутка лишь сделала боль ярче.

Она рыдала без остановки. Байр молчал. Его руки по-прежнему удерживали ее, но привычная сила исчезла. Он не знал, как бороться с ее слезами. С каждым рывком ее плеч он все яснее понимал: перед ним не воительница и не пилот, а девочка — любящая и до ужаса напуганная.

А за бортом сгущалась вязкая тьма. Она медленно затягивала корабль, поглощала последние отблески света, пока вокруг не осталась лишь бесконечная чернота.

И тогда — среди этой тьмы — вспыхнул мягкий свет.

Ориса замерла. Не отрываясь от его груди, протянула руку к сиянию.

— Вы у меня такие красивые, — прошептала она и впервые за все время позволила себе улыбнуться. — Пруть, Уть-уть… простите, что не уберегла вас.

Энергоформы тихо ответили ей светом.

Она опустила руку и, устроившись удобнее на его груди, закрыла глаза.

Байр сидел молча, прислушиваясь к ее дыханию, к тому, как постепенно уходило напряжение из ее тела. К тихому биению ее сердца, отзывающемуся в его груди.

Он смотрел на ее лицо — усталое, но удивительно светлое в мягком сиянии ее друзей. Соленые следы еще блестели на коже, и ему до боли хотелось стереть их ладонью. Хотелось убрать каждую каплю, каждую тень боли.

Но он не решился. Побоялся, что его прикосновение разрушит хрупкий мир, в котором она наконец обрела покой.

И в этот момент Байр поймал себя на том, что впервые боится. Не за себя — за нее. Ему, привыкшему идти сквозь смерть и кровь, стало страшно потерять эту девочку, мирно спящую в его когтистых руках.

И тут:

Вязкая субстанция планеты будто ожила. Корпус Ами едва ощутимо дрогнул, словно подхваченный невидимым течением. Тьма вокруг корабля расступилась, чтобы в следующее мгновение сомкнуться вновь. Движение стало заметнее: их медленно, но неотвратимо тянуло вниз.

Ориса резко выпрямилась, пальцы вцепились в его плечо:

— Что это?..

— Воронка, — хрипло сказал Байр. — Кажется, нас затягивает в воронку. В любой момент оттуда могут рвануть клубы ядовитого газа. Нас разметает на куски. Будет больно, но недолго.

Он замолчал, но, уловив ее взгляд — расширенные зрачки, сбившееся от ужаса дыхание, — попытался по-своему смягчить слова:

— Не так профессионально, как объяснил бы Ами, но думаю, смысл ты поняла.

Теплое дыхание скользнуло у самого уха, и уже другим голосом — тихим, мягким — он сказал:

— Ориса… я рядом. Я с тобой.

Простые слова, без обещаний и клятв, вдруг легли на плечи странным чувством спокойствия.

Глава 15

— Ориса, я не сбегу, — пробормотал Байр с мягкой улыбкой.

Она моргнула, перевела на него недоуменный взгляд:

— Что?.. О чем ты вообще?

Он усмехнулся краем губ.

— Да все просто. Меня много раз пытались удержать… разными способами. Но, знаешь, никто еще не держал так крепко.

Она вспыхнула, поняв, что он говорит про ее пальцы, вцепившиеся в его плечо, и выдохнула что-то среднее между смешком и возмущением:

— Байр!.. Даже перед лицом смерти ты умудряешься оставаться самим собой.

— Ну… я же твой неугомонный котик-спаситель.

Ориса покачала головой, но губы предательски дрогнули.

— Ты еще называл себя Пушистым героем. А в последний раз и вовсе понизил ранг до «подушки для уставшего пилота», — тихо сказала она.

Она вдруг смутилась, отвела взгляд и прошептала:

— Прости за эти слезы… Не знаю, что на меня нашло.

Байр усмехнулся и чуть наклонил голову, разглядывая ее сбоку:

— Да ерунда. Только, Ориса… пообещай мне, что больше не будешь плакать.

Она моргнула, ошеломленно посмотрела на него: