Рина Белая – И они поверят в обман (страница 22)
– Ну наконец-то! Дождалась! – с облегчением выдохнула я и, присев на матрас, уставилась на возникающие из-под пола белесые фигуры, которые своими телами недурно осветили комнату. Они были веселее моего тусклого огонька свечи.
– И где же вы раньше-то были? – беззлобно упрекнула призраков.
– Я буду настаивать на том, что девочка все-таки храбрая, – сказал громила, контуры которого так и остались смазанными.
– Как можно принимать за храбрость неспособность продумывать последствия своих решений? – негодующе возмутился старик.
– Да пока все продумаешь, необходимость к действию отпадет!
– Это мы еще поглядим, что у кого отпадет… – многозначительно буркнула седая голова в мантии.
Видимо, рановато я записала старичка в ряды немощных. Хотя… мне свойственно ошибаться в людях, что уж там говорить о призраках?!
– Господа, – вклинился бархатный голос, обладатель которого напоминал аристократа с благородной ленцой в движениях. – Она еще не знает, что ее ждет. Когда поймет, как бывает подчас невыносимо трудно жить в безлюдном подвале, тогда мы поглядим, как быстро она сдастся.
– Так на чем мы остановимся?
– Выбор в нашу пользу храбрый, но дико неудачный, – громила повернул ко мне лицо и расплылся широкой улыбкой.
– А мне вообще чихать на бесхребетных барышень, – пробасил прокуренный голос прямо мне в ухо. Я отпрянула и нервно обернулась, уткнувшись носом в добротное пузо. Вкинула голову и застыла как завороженная.
К этой мужской фигуре, стоящей посреди койки, мой взгляд словно приклеился. Дорогой костюм, массивная цепь, выставленная явно напоказ (которая в прошлой жизни была отлита не иначе как из высокопробного золота), внушительная эфемерная трость, рукоять которой идеально ложилась в ладонь, прожигающий презрительный взгляд, – столько пафоса в маленьком бездыханном призраке, что в голове не укладывается. Он поднес трубку к губам и, склонившись, выдохнул мне в лицо густое облако, испытывая полный букет наслаждения.
Я взмахнула руками и только после поняла, что никакого запаха табака нет.
– Господа, вы безусловно правы! Каждый по-своему. Но заметьте, в любом случае, и храбрый, и глупый человек должен уметь быстро бегать. Случаи ра-а-азные бывают… – пропел женский голос, за которым спустя мгновение проследовала дама в сюртуке, сшитом на женский манер. Словно издеваясь надо мной, она оставляла на полу белесые следы, которые немногим погодя начали таять, подобно податливому свечному воску.
– Да вы только взгляните на нее, – кивнула в мою сторону старческая поганка и вот чувствовала я, что спор затянется и гости нескоро освободят помещение.
Каждый из присутствующих в комнате критично меня осмотрел и каждый проделал данное действие в непринужденной, присущей только ему манере. Под взглядом курильщика я ощутила себя бракованным товаром, место которому на помойке. Сцепив зубы, я мысленно пообещала этому… пузатому облаку в штанах, что придет время и мы непременно сочтемся. И «барышню бесхребетную» я тебе припомню! Все припомню!
– Ее живот говорит, что бегать он ей не позволяет, – заржал смазанный.
– Как можно носить такое тряпье?! – курильщик скривился и с отвращением сплюнул.
Меня накрыла волна злости, хотя я и понимала, что его желеподобная помесь слюней с соплями исчезнет, просто выглядело это уж очень по-хамски. Он же видел, что я здесь все надраила!
– Ее платье вызывает у меня тошноту! – согласно кивнула эта «благородная» дама. – Да и по шее никому не надаешь, так чтоб не сверкнуть панталонами.
– Господа, – удивился аристократ, – выбор, сделанный в пользу платья – это следствие не потемненного страстями ума. Разве подобное можно ставить девушке в вину?
– В первую очередь она маг, а все остальное мелочи, не достойные внимания! – тут же рассудила старческая поганка.
Повернув голову ко мне, «благородная» дама не преминула дать чисто женский совет:
– Деточка, ты просто обязана следить за своим весом! Еда не должна быть важнее красоты! А лень не должна руководить тобой!
Шаткую плотину моего терпения прорвало:
– Я вам не деточка! Бегаю я быстро, особенно, когда есть стимул, а лишние килограммы жить мне не мешают. И знаете что? Не желаете ли вы вернуться в потусторонний мир? Длительные беседы утомляют, особенно в вашем возрасте…
– А не занять ли тебе комнату этажом выше? – оскорблено воскликнула дама.
– А не пойти бы вам… эфирных бабочек ловить!
К моему разочарованию никто никуда не пошел. Эфирные тени расселись на претерпевшей изменения железной куче и недовольные пренебрежительным к себе отношением предпочли заняться обсуждением новой проблемы. Пытаться заснуть, когда призраки спорят о морали и нравственности молодого поколения, задачка не из легких, скажу я вам.
Наши отношения как-то сразу не заладились, но зато я получила ответ на вопрос: почему адепты избегают подвала. Совсем не из-за страха перед призрачными болтунами, а из-за отсутствия возможности заниматься и элементарно высыпаться.
Сегодня именно этого меня и лишили.
– Изверги!
Беден ли человек, богат ли, вовек ему не стать добродетельным и
счастливым, если волей фортуны он окажется не на своем месте.
Вовенарг
Солнечное утро следующего дня лениво проплывало мимо.
Подперев кулаком щеку, я сонно зевала, вполуха слушая профессора по предмету «Нематериальное начало». Молодая женщина, опрятная и невероятно красивая, с белоснежной улыбкой и игриво завитыми локонами генерировала мечтательность, излучая счастье и любовь. Она светилась, словно чашечку утреннего кофе заменил коктейль из росы и солнечного света. Подобное состояние ненавязчивой отрешенности от канители монотонных будней являлось для нее нормой, я же была далека от этой «феерии чувств». Сложно оставаться в чужом образе самой собой, сложно демонстрировать счастье, тем более, когда оно отсутствует в твоей жизни. Неудивительно, что у меня и близко не было желания постигать искусство радоваться каждому мгновению. Мои мысли на ближайшее будущее сводились лишь к тишине, темноте и здоровому сну.
Просто и в то же время нереально.
– Пугалы приблудные… – сорвалось с моих губ ругательство в адрес призрачных соседей по комнате.
С последних парт обернулось несколько человек. По их довольным ухмылкам и веселому блеску в глазах стало понятно, что слухи по общежитию разносятся с завидной скоростью и мой выбор в пользу подвала не остался без должного внимания.
Я закатила глаза и страдальчески уронила голову на парту, но непривычная тишина заставила меня выпрямиться.
– Роиль, мы вам не мешаем? – полюбопытствовала мадам Шилла.
– Извините, – только и смогла выдавить я из себя.
Словно решив поиздеваться надо мной, профессор плавно сменила тему и весь академический час мне пришлось слушать про мирное сожительство с призраками… И это после того, что я вытерпела сегодня ночью!?
Конспектировать лекцию совсем не хотелось и я лениво зевала, но когда профессор завела речь о закрытой библиотеке старого монастыря в Дастое, я перестала мечтать о кровати и с интересом стала ее слушать.
– Уважительное отношение к призракам обеспечат вам спокойную жизнь на одной с ними территории. Конечно, если речь не идет о таких аномальных зонах, как Дастой. Стоит зажечь в главной зале монастыря лампадку и прочесть молитву, как стеллажи, сплошь заставленные старинными фолиантами, заслонят собой голые стены, а вокруг вас появятся множество сундуков с редчайшими книгами и ларцов с уникальными свитками. С первыми лучами солнца лампадка погаснет, и призрачное видение начнет тускнеть, пока не исчезнет вовсе…
– Звучит заманчиво, однако, если бы монастырь был богат древней библиотекой, от желающих постичь тайные знания не было бы отбоя, – засомневалась «Мисс очарование».
– Люди покинули Дастой, считая, что эта земля не для живых, и местность пришла в упадок.
– Людей можно понять. А как же маги?
– Маги были первыми, кто решил забыть о существовании Дастоя. Ведь чтобы читать на незримом языке нужно самому стать призраком. Когда один за другим сильнейшие маги, шагнув за грань, забывали кто они и не могли обратно вернуться в свои тела, было принято решение стереть Дастой с карты Лариусского королевства.
Я подняла руку.
– Роиль?
– Неужели не было тех, чья душа воссоединилась с телом.
– Были, – достаточно резко и сухо ответила госпожа Шилла и после незначительной паузы продолжила лекцию.
Не услышав должного ответа, я вновь подняла руку, но профессор предпочла этого не заметить, и я набралась наглости ее перебить.
– Кто они? И что с ними стало? – громко спросила я.
– С кем? – сделала вид, что не поняла госпожа Шилла.
– С теми, кому удалось пережить ночь в библиотеке.
– Они связали свою жизнь с деятельностью Совета, – ответила она туманно.
Или Совет связал их по рукам и ногам. Вероятнее всего, им не раз приходилось, повинуясь приказу, нарушать покой монастыря шелестом листов. Умирать, каждый раз испытывая свою судьбу, чтобы искать ответы на чужие вопросы…
– И во сколько Совет оценивает смерть своих подданных? – с вызовом вдруг выкрикнула я.
– Роиль Чансе, ваша бестактность не допустима! – возмутилась мадам Шилла, смерив меня убийственным взглядом.
– Извините… еще раз, – словно очнувшись пролепетала я, смущаясь под многочисленными взглядами адептов.