Рина Белая – И они поверят в обман (СИ) (страница 28)
— Что за уникальные способности разума?
Да и разума ли? Кто ты? Ты не плод больного воображения! Ты можешь затуманить мой рассудок, перехитрить зрение, но… История с желтым волкодавом, поднявшим на уши общественность, окончательно развеяла все сомнения. Только если раньше я думал, что в тело Роиль вселилось нечто, обладающее силой и знаниями, способными подчинить разумное существо своей воле, то сейчас…
— Мне во что бы то ни стало нужно заполучить этот амулет!
Опасаясь преследования, я повернула ключ на два оборота и с головой укуталась в одеяло. Сон не шел. Полоумные призрачные соседи во все горло орали, обсуждая (что бы вы думали?) длину моих волос. Под этот неутихающий гам я пыталась себя успокоить, но успокоение не приходило. Что, если Фицион окажется смышленее, чем я думаю? Оправдано ли будет мое дальнейшее пребывание в стенах академии?
— Боюсь, это уже невозможно!
Уснула я только под утро после того, как приняла непростое решение затеряться на улицах портового города, оставив осколок жизни «Роиль» в прошлом. Промелькнул, было, второй вариант: по-тихому прикончить Фица и как ни в чем не бывало продолжить обучение, но одно дело таракана задавить и спать с чистой совестью, другое дело — человека, третье — некроманта…
«Небесные старцы! О чем я думаю?! Нет, я так больше не могу! Хочу вернуться назад… в тихий, свободный и привычный мир. Вернуться домой к маме…» — было последней мыслью перед тем, как я провалилась в сон.
ГЛАВА 21
Настоящая красота не та, которой любуешься с удовольствием,
но та, на которую смотреть так же трудно, как на солнце.
— Ну-ка, покажи, что там у тебя получается? — улыбнулась Катарина, пытаясь заполучить вязаное начало салфетки из нити, тонированной отваром листьев березы в ярко желтый цвет. Солнечный кусочек размером с ладонь, ловко спрятался в моем кулачке за спиной.
— Не-е-ет. Ни за что на свете! — я расхохоталась, радуясь забаве.
— Ну же, покажи, — снова попросила Катарина и потянулась ко мне. Я извернулась и взвизгнула, неудачно задев бедром рабочий стол, на котором опасно зашатались расписная высокая ваза для сухоцветов и глиняный горшок под молоко.
Не сговариваясь, мы кинулись спасать посуду и, убедившись, что ни один кувшин не разбился, с облегчением выдохнули. Едва я заметила на полу брошенный вязаный мотивчик, как его тут же подхватила Катарина. Все еще обнимая вазу, я смотрела как она разглядывает мое плетение и качает головой. Да уж, мы с халтурой на одной ноге! А что поделать, если совершив ошибку, мне лень распускать целый ряд, а маскировать — опыта не хватило. А если ошибок не две и не три?..
Я улыбалась во сне. Каким-то непостижимым образом мама привила мне любовь к своему дару, научила быть внимательной к мелочам, подчеркивать их естественную красоту и не лениться.
Катарина…
Кривая ее судьбы затянулась смертельной петлей. Милый сердцу уголок обернулся загробной обителью. Мама больше не смеялась. Она смотрела на меня с затаенной болью и дрожащей влагой в глазах. Ресницы сомкнулись. Она отвернулась к окну, беззвучно оплакивая радость нашей встречи. Встречи, призванной стать последней…
Я потянула к ней руки и… на мои ладони опустился серый пепел.
Вдруг, резкий удар в стекло создал острое ощущение, что я совершаю непростительную ошибку, что открываю дверь, которую следовало держать закрытой. Страх иглами вонзился в тело. Тень, просочившаяся сквозь стену, оплывала мамины плечи, подрагивая клочьями черного тумана.
Стены, круглый столик и пол — все со скоростью ветра покрылось черной коркой и пыхнуло грибными спорами. Желтой сукровицей растеклась вязаная салфетка. Глиняные кувшины изошли трещинами и осыпались пылью. Уродливой плесенью заросла печь, тело маленького паучка вывернуло наизнанку. Отовсюду сочилась черная муть. Струящийся по полу непроглядный липкий туман все ближе подбирался к моим ногам и, собираясь в единое целое, обретал форму мужского тела. Странное месиво, словно потешаясь над моим бессилием, мигнуло змеиными глазками и обожгло своим дыханием.
— Ты виновата в ее смерти, — затрещал проклятый мрак, так что зашевелились все волоски на моем теле.
— Нет, — ужаснулась я.
— Если бы не ты, твоя мать была бы жива. Ты виновна в ее смерти.
В подтверждение его слов каркнул ворон, сидящий на плече Катарины, которая чистым видением с высоты опустилась в глухую и чуждую ей бездну.
— Нет. Нет, — кричала, отказываясь верить его словам. — Это не я. Это не моя вина!
Вскрыв мою душевную рану, заполнив сердце болью, а разум сомнениями, демон преисподней, крещеный кровью бесчисленных жертв, темный Лег, имя которого я знала, но боялась озвучить, с легкостью обрел надо мной власть.
…Келлах.
— …я могу ее вернуть.
По воле кукловода, умело вплетающего в сон нити грез, Катарина улыбнулась своей любящей улыбкой и протянула ко мне руки, желая покрепче прижать к сердцу.
— Это так просто, — мрак затрещал и отступил в сторону, позволяя мне без помех шагнуть к маме и упасть в ее объятия.
Грудь словно сдавило тисками и я тяжело выдохнула. Так нестерпимо захотелось почувствовать ласку маминых рук! На миг мне показалось, что только в ее объятиях я смогу обрести спокойствие. Больше не придется никуда бежать, прятаться, бояться. Исчезнет бессмыслица, переполняющая мою жизнь, и все будет как раньше…
— Как раньше уже не будет, — эхом вторила я своим мыслям. — Ведь даже самым сильным магам не повернуть время вспять.
Лег рассмеялся каким-то ненормальным ядовитым смехом.
— Все еще думаешь о хорошем? Ты никогда не найдешь покоя в этом мире. Ты обречена на вечные скитания. Травля, которую тебе устроит Совет, измотает твое тело, неизвестность сведет с ума, отчаяние разорвет сердце. С каждым следующим шагом ты будешь опускаться все ниже и ниже, пока не окажешься на самом дне пропасти и вот тогда ты пожалеешь, что отвергла мой дар. Ты обо всем пожалеешь, когда попадешь в лапы жестокого и расчетливого Совета. Но… пока тело твое чисто, а душа подобна белой лилии, я даю тебе шанс…
Он не успел договорить. Неожиданно уродливый мир взорвался и осыпался. Нечто необъяснимое стерло отвратную картину, выдергивая меня из мерзкого сновидения, и в ужасе я распахнула глаза. Уродливыми ветками по стене расползались трещины. Оглушенная и охваченная ужасом, я вскочила с кровати и тут же раздался второй, более мощный взрыв. Все здание общежития задрожало. Взвизгнув, я свалилась на пол. На голову посыпалась побелка, глаза резанул едкий порошок. Сердце ухнуло в пятки. Я, как была босиком и в ночной рубашке, рванула к двери, кутаясь в образ толстушки.
Плохо соображая, я что было силы навалилась на дверь, но она так и осталась закрытой. Нащупав в замочной скважине ключ, я трясущимися руками провернула его и настежь распахнула дверь, вываливаясь в коридор.
— С дороги!
Не успела я опомниться, как силач-тренер впихнул меня обратно. Я было открыла рот, как устремившись в конец коридора мимо меня пронеслись ректор в одних штанах и профессор Хидден в ночном колпаке и полосатом халате. За ними, шаркая слетающими тапочками, бежала госпожа Шилла.
— Здесь сиди и не высовывайся! — грубо приказал тренер, поднял руку и пригладил растрепанные волосы.
— Да что за чертовщина здесь происходит? — в страхе завопила я.
— Печать сработала! Дважды. Кто-то пытается своей кровью открыть двери в иной мир. Болваны, не думаете о последствиях… — упрекнул меня красавчик-тренер, будто моя вина в том, что кто-то решил нарушить запрет госпожи Шиллы, и поспешно скрылся из виду.
Выходит этот некто своей бездумной выходкой спас меня — оборвал кошмар, в котором я тонула.
Я тихо опустилась на пол и словно пьяная нервно расхохоталась.
Состояние сонливости не отпускало все утро. Ужасно хотелось спать, вот только ложиться в кровать я боялась. Плеснув в лицо прохладной воды, я немного избавилась от тяжести в голове. Промокнув влагу полотенцем, бросила взгляд на зеркало, где отражение полноватой розовощекой красавицы Роиль скрывало неотдохнувшую Элин.
— Вот и пришло время прощаться. Прости, что использовала твой образ и… попробуй меня понять, — не зная, что обычно говорят в таких случаях, прошептала я.
Оставив полотенце на раковине, я подошла к двери.
И надо же было Фицу подловить меня выходящей из купальни! Почему не ушла ночью? Наивная дуреха! Сердце болезненно пропустило удар, из горла вырвался тихий всхлип, «красноречиво» поведавший некроманту о безнадежности моего положения.
— Зачем ты здесь? — дрожащим голосом спросила я.
Зеленые глаза парня лукаво сверкнули.
— Фиц, — я нервно дернула ленту, стягивающую свой широкий пояс, никак не планируя ее развязывать. Выругавшись, затянула узел обратно, и подняла рассерженный взгляд, — Что тебе от меня нужно?
— Будем выяснять это здесь? В коридоре?
— Да.
— Считаешь это разумным?
— Да! — я едва не сорвалась на крик.
Парень схватил меня за локоть и потянул к двери моей комнаты.
— Открывай!
Милостивые Духи! Я совершенно не собиралась впускать его к себе. Одна только мысль об этом вызывала во мне отвращение. Видимо это отразилось на моем лице.
— Нет? — угрожающе протянул он.
— Фиц, мне безумно жаль, что ты пострадал тогда и…
— Серьезно? — не тронутый моим раскаянием, усмехнулся некромант.
«Нет! С удовольствием бы двинула тебе еще пару раз!» — подумала я, энергично махая головой в подтверждение своих слов.