Рина Белая – И они поверят в обман (СИ) (страница 27)
Больше трех часов на солнцепеке! Я была выжата словно лимон, к платью пристала дорожная пыль, вьющиеся короткие волоски прилипли ко лбу, язык присох к небу. Хотелось с головой окунуться в воду.
— Что за невезение?! Потеряла! Ни мышонка, ни лягушку, волкодавскую зверушку!
Я присела на корточки и тут же на мгновение ослепла — блики солнечного света, упавшего на водную гладь оказались слишком яркими.
— Он должен быть где-то здесь! — проморгавшись, я подняла увесистый камень и словно пытаясь отыграться за все напасти, запустила его в водоем, едва не вывихнув плечо. Отзеркаленный свет обеспокоенно поколебался, вновь приводя глаза в напряжение. Тут же трепыхнулась трава, и я увидела золотистую морду. Вот, черт! Эта сволочь притаившись в кустах, совершенно спокойно наблюдала за моими мытарствами. Схватив за шиворот волкодава, я поволокла его на псарню.
Ровно в шесть часов вечера и тридцать четыре минуты я уже стояла у клетки. Стоило втолкнуть в вольер серого волкодава, как последняя багряная бисеринка, зависшая в воздухе, взорвалась и исчезла. Дыхание зашлось, ноги подкосились и я рухнула на пол, перегородив своим телом выход. Жадно пьющий воду пес и не думал покидать вольер.
В питомнике кроме меня никто так и не появился. Лимит времени был исчерпан, бисеринки осветили пустующие клетки багряным светом, это означало, что больше десятка человек (и некроманта в том числе) ожидало воскресное дворометение. Такой расклад поднял мне настроение и придал сил. Я расхохоталась и, весело подпрыгнув, побежала купаться.
ГЛАВА 20
Забравшись на крышу, не отбрасывай лестницу.
Окрыленные положительным результатом рискованных действий мы подчас теряем бдительность и забываем про осторожность, что зачастую оборачивается лавиной напастей, способных не то что нервы пощекотать, нет! — похоронить заживо…
— Аливе, Великая сила! Что с вами?! — эмоциональная реплика принадлежала женщине, начавшей устный опрос по предмету «Этические принципы магического искусства».
Группа дружно повернула головы в сторону нахмурившейся девушки, смущенной таким количеством внимания.
— Вам не о чем беспокоиться, профессор, я в порядке! — заверила Аливе.
— Нет не в порядке! Если вы больны, нанесите визит целителю!
— Я прекрасно себя чувствую!
— Милая моя, сильная сыпь может быть заразна!
— Нет, не может! — огрызнулась «красавица».
— Не смейте мне перечить! — сверкнула светлыми, как медовая глазурь радужками полноватая особа, по счастью имеющая пунктик на счет всякой заразы.
— Но! У меня уже была такая сыпь в детстве! — возмущенно выпалила Аливе.
— Тогда объясните мне природу ваших пятен? — судорожно глотнув воздуха, потребовала женщина и, не дождавшись ответа, продолжила:
— Живо покиньте аудиторию, и не появляйтесь до полного их исчезновения.
Аливе бросила растерянный взгляд на свои руки. Спешно собрала писчие принадлежности и, не поднимая головы, вышла в коридор.
Мои губы растянулись в довольной ухмылке. Всеми силами я пыталась оставаться безучастной, но эмоции были выше меня. Нет Аливе — нет поединка! «Ур-ра!» — кричала моя душа, в то время как тело дрожало от смеха.
Стоило некроманту обернуться и прожечь меня подозрительным взглядом, как моя душа притихла, затаилась. Конечно, моя реакция не укрылась от Фица и я сочла забавным послать ему воздушный поцелуй. И уже спокойно придвинув к себе тетрадь, будучи уверенной, что меня сегодня не спросят, сделала набросок несчастной блондинки.
Сильная сыпь! — это надо же было заболеть перед самым поединком! Ай-яй-яй! Добавим пятнышек на лице и шее… ну просто расчудесно!
Спицу этим днем мы тоже больше не видели ни на парах, ни в столовой, ни в общежитии. На обеде кто-то бросил, что у нее постельный режим… посочувствовали, посопереживали и забыли.
Вечер пятницы подкрался незаметно и уже ничто не могло омрачить мое настроение.
— Не наделенный силой амулет — лишь бесполезная безделушка в ваших руках, — вещал профессор Хидден в неизменной мантии цвета пожухлой листвы. — Постепенно я раскрою вам все тайны магического ремесла, расскажу, как применять к амулету стихийную магию. Но начнем мы с простого — вы наполните амулет своими эмоциями, это обеспечит вашу с ним энергетическую связь.
Практическая часть урока проходила на территории внутреннего двора. Адепты подставляли самодельную вещицу колдовскому лунному свету и шептали, напевали, бубнили — у кого на что фантазии хватало, некоторые даже пальцы прокололи и кровью обмазали глиняные кругляши. Если бы не профессор на своем примере, я бы во всю эту муть не поверила, да я и так не верила! Я же ни на йоту не стихийник!
— Крабли-грабли-бум и дырка от бублика, — воскликнула я, зажимая медальон в зубах, руки мне нужны были для таинственных пасов, после которых группу словно парализовало на время. Несколько адептов покрутили пальцами у виска, некоторые даже пороняли свои амулеты и схватились за бока, задыхаясь от хохота.
Серьезно, ну на кой мне стараться? С моим даром иллюзии эта безделушка будет выглядеть именно так, как я того пожелаю!
Ладно, шутки в сторону, я стала центром внимания, в то время как профессор предупреждал, что отвлекаться нежелательно — пагубно для процесса! Да уж, процент заваливших свое первое творение будет как никогда высок — ох уж эта месть… порожденная хорошим настроением!
Выплюнув глиняный кругляш с вдавленным очертанием дракона на ладонь, я тоже подставила его лунному свету. Свободной рукой развернула бумажку, на которой ранее набросала пару строк, и стала читать проникновенным голосом:
Вся эта затея казалась мне пустой тратой времени! Я рассматривала амулет только с позиции художественного исполнения. Надеяться, что у диковинки после моего колдовства обнаружатся магические свойства — было самообманом.
Однако я просчиталась, но не буду забегать вперед.
Когда у меня, естественно, никакого чуда не случилось, я с любопытством проследила как амулеты «оживают» под холодным светом восходящей луны у других. Глиняные кругляши «загорались», пронизывая ладони магов тончайшими светлыми, хрупкими, разлаженными, нечеткими нитями. Связь мага с амулетом была нестабильной, однако у них все получилось, а остальное дело практики.
Понимая всю «серьезность» поставленной перед нами задачи, я окружила амулет тусклыми нитями и с чистой совестью направилась отдыхать. Некромант нагнал в считанные секунды. Его пальцы сомкнулись на моем запястье, вынуждая остановиться и едва ли не согнуться пополам.
— Да что с тобой, Фиц? — взвизгнув от боли, я уронила амулет, который по совету профессора намеревалась положить под подушку. Вещица упала в траву и при мимолетном осмотре не пострадала.
— Самое время расставить все по местам, — тихо, с иронией произнес он.
— Вот уперся в забор дышлом! Не расположена я сейчас. Может завтра? (а может никогда!) Скажем на завтраке? А сейчас извини, — сказала я и дернула рукой, но тут же была вынуждена признать, что его предложение не лишено смысла, хотя и таило в себе злобные оттенки личной мести.
— Хорошо. Хорошо! Твоя взяла!
— Не здесь, — обозначил Фиц и кивнул в сторону мужской общаги.
— О-о-о, а вот уединяться с тобой я совершенно не намерена! — заявила я и вновь постаралась избавиться от захвата, но безуспешно.
— А придется, — стоял на своем некромант. Подхватив амулет, вдруг дернулся и замер, словно остановившаяся стрелка часов.
Я непонимающе уставилась на мучителя. Раздраженная его напористостью, находящей выражение в применении грубой силы, я уже была готова послать его далеко и надолго, но сделала над собой усилие и удивительно спокойным голосом поинтересовалась:
— Фиц? Может, отпустишь или до утра так стоять будем?
Некромант пришел в себя и отступил, разрывая захват. Он раскрыл ладонь и посмотрел на амулет, где рассеянным звездным сиянием был охвачен силуэт дракона. Воспользовавшись моментом, я выхватила вещицу и, не особо вникая в причинно-следственные связи, рванула в здание женского общежития.
Совершенно абсурдное видение предстало моему взору. Призрачная тень хрупкой девушки, спрятанной в ином теле, словно в паутине кокона, что неохотно пропускал лунный свет, поразила меня. Такая необъяснимая раздвоенность не укладывалась в сознании. Эта искаженная реальность выходила за пределы моего понимания, потому-то я и упустил момент, когда она с неожиданным проворством выхватила амулет. Видение угасло, а девушка вновь приняла образ Роиль.
Я смотрел вослед убегающей толстушке и улыбался.
Несколько секунд, подарившие смутное воспоминание, вызвали острое желание завладеть уникальной вещицей. Какой удачный шанс! Она так неосмотрительно раскрыла себя, стала безоружной, беспомощной, чем непременно стоит воспользоваться. Девица отдаст амулет в обмен на обещание моего молчания и я даже оставлю ее в покое. На время. Если она играючи создала талисман с неестественной подкупающей способностью обнажать действительность посреди всеобщего заблуждения, то каким будет результат, когда она подойдет к делу со всей ответственностью? Когда же она обретет опыт и достаточно знаний я «попрошу» более качественного исполнения.