Рина Авелина – Невидимые. Люди, исчезнувшие из цифрового мира (страница 2)
– Вера Александровна Колесникова, – произнес он, не поднимая глаз от книги. – Тридцать лет. Ведущий журналист "Цифрового Дайджеста". Три номинации на премию "Технологический обозреватель года". Два миллиона подписчиков на основном канале. Имплант "Нейро-Линк" третьего поколения, установлен три года назад. Кредитный рейтинг – 822 балла. Рейтинг социального доверия – 787. Геномный риск-фактор – низкий. Среди ваших последних материалов – эксклюзивное интервью с создателем системы распознавания эмоций "ЭмоСкан"…
– Достаточно, – прервала его Вера, чувствуя странный дискомфорт от того, как свободно этот человек оперирует данными, которые она считала если не секретными, то хотя бы не публичными. – Я пришла не для того, чтобы слушать свою биографию.
Михаил наконец поднял взгляд:
– А зачем вы пришли, Вера Александровна?
– Мне нужно исчезнуть, – произнесла она заготовленную легенду. – Временно выпасть из системы. У меня есть информация, которую хотят… скомпрометировать.
Михаил смотрел на нее без тени эмоции:
– И вы решили обратиться к городской легенде? К слухам о "Невидимых"? – он слегка усмехнулся. – Какая удача, что эти слухи дошли до такого влиятельного технологического журналиста.
Вера почувствовала, как потеют ладони. Этот тип явно не верил ей. Нужно было срочно менять тактику.
– Послушайте, – она подалась вперед, переходя на доверительный тон, – вам прекрасно известно, кто я. И вам известно, что я не стала бы искать встречи без серьезной причины. Моя редакция не знает, что я здесь.
Это была ложь, но произнесенная с такой убедительностью, что Вера сама почти поверила в нее.
– Я работаю над материалом о том, как корпорация "Нексус" подделывает результаты своих клинических испытаний, – продолжила она импровизировать. – У меня есть информатор со взрывным компроматом, но за мной следят. Каждый мой цифровой шаг отслеживается. Мне нужно исчезнуть на время, чтобы закончить расследование.
Михаил молча изучал ее. Вера не могла прочитать его реакцию – непривычное чувство для человека, привыкшего к дополненной реальности с автоматическим анализом эмоций собеседника.
– Почему вы думаете, что я могу вам помочь? – наконец спросил он.
– Потому что вы уже помогли другим, – Вера указала на книгу в его руках. – "Исчезновение" Перека – роман, написанный без использования буквы "e", самой частой во французском языке. Символично для тех, кто хочет исчезнуть из самой распространенной системы – цифровой.
Михаил впервые слегка улыбнулся:
– Неплохая аналогия. Но этого недостаточно чтобы доверять вам.
Он извлек из ящика стола небольшую штуковину, похожую на компактный сканер.
– Позволите?
Вера напряглась:
– Что это?
– Детектор имплантов и цифровых устройств. Стандартная процедура, – его голос стал жестче. – Если вы действительно хотите нашей помощи, вам нечего скрывать.
Вера сглотнула. Сканер обнаружит ее тайный имплант экстренной связи – единственную ниточку, связывающую ее с редакцией.
– Сначала скажите, кто вы на самом деле, – потребовала она, выигрывая время.
– Проводник, – просто ответил Михаил. – Я помогаю тем, кто хочет пересечь границу между мирами. Подготавливаю их к переходу. Оцениваю искренность намерений.
Он поднял сканер:
– Итак?
Вера приняла мгновенное решение. Если откажется – потеряет контакт. Если согласится – сканер обнаружит имплант, и она все равно провалит задание.
– У меня есть имплант экстренной связи, – призналась она, опережая сканирование. – Предлагаю компромисс: я готова его удалить, но мне нужны гарантии, что я смогу вернуться к своей жизни, когда завершу материал.
Это был риск, но оправданный. Неожиданная честность часто подкупает больше, чем идеальная ложь.
Михаил опустил сканер:
– Искренность – редкая валюта в вашем мире, госпожа Колесникова. Я ценю ее.
Он убрал устройство обратно в стол.
– Допустим, мы поможем вам исчезнуть. Но сначала вам предстоит доказать серьезность намерений. Мы называем это "цифровой детоксикацией".
– Что это значит?
– Постепенное отключение от всех систем, к которым вы привыкли. Методичное удаление цифровых следов. Отвыкание от виртуальных стимулов, – Михаил говорил спокойно, но Вера чувствовала скрытую угрозу в его словах. – Многие не выдерживают даже этого подготовительного этапа. Возвращаются к своим гаджетам, как наркоманы к дозе.
Он достал из стола новую карточку – снова бумажную – и протянул Вере:
– Здесь инструкции для первого этапа. Если справитесь, переходим ко второму. Если нет – нашего разговора никогда не было.
Вера взяла карточку, машинально попытавшись сделать мысленную фотографию через несуществующий сейчас интерфейс очков. Осознав свою ошибку, она испытала смесь раздражения и странного, почти детского любопытства перед неизведанным.
– Когда мне приступать?
– Вы уже приступили, – Михаил едва заметно кивнул. – С момента, как зашли в этот магазин.
ГЛАВА 2 ЛОМКА
Первая ночь без сети была адом. Вера крутилась в постели, как уж на сковородке, автоматически тянулась к несуществующим уведомлениям, пыталась мысленно активировать отключенные системы. Ее мозг, привыкший к постоянной стимуляции, отказывался отключаться. Каждый звук за окном казался громче, каждая тень – отчетливее.
К трем часам ночи она сдалась и включила лампу. Достала бумажный блокнот и механическую ручку – вещи, казавшиеся теперь почти доисторическими. "Симптомы цифровой ломки", – написала она вверху страницы, начиная профессионально фиксировать свои ощущения.
"3:05. Бессонница. Фантомные вибрации в запястье. Навязчивое желание проверить обновления. Тревожность – зашкаливает. Физический дискомфорт – ощущение, будто мое тело очень тяжелое".
Почерк выходил кривым. Когда она в последний раз писала от руки больше, чем оставляла автограф? Года три назад? Четыре?
К рассвету Вера забылась тревожным сном. Проснулась от непривычной тишины – без утреннего брифинга от домашней умной системы, без автоматически отрегулированного освещения, без списка дел и новостей. Странное ощущение, будто мир замер.
Дальше по инструкции нужно было методично удалить все цифровые следы. Вера включила ноутбук в автономном режиме и запустила специальную программу, скачанную по ссылке из инструкции Михаила. Программа сканировала ее цифровой след и предлагала последовательность действий по его устранению.
"Социальные сети – 17 активных профилей, 94 неактивных… Банковские аккаунты – 4… Государственные системы – 11 регистраций… Биометрические следы – 37 баз данных…"
Список был ошеломляющим. Вера и не подозревала, насколько глубоко она встроена в цифровую систему. За годы работы технологическим журналистом она зарегистрировалась в сотнях сервисов, оставила тысячи цифровых отпечатков. Многие из них она даже не помнила.
Следуя инструкциям программы, Вера начала методично уничтожать свое цифровое "я". Для некоторых сервисов требовалось сначала заполнить профиль ложной информацией, затем запустить несколько циклов активности с противоречивыми данными, и только потом удалить аккаунт. Для других – создать временные цифровые алиби, ложные маршруты передвижения, фиктивные точки доступа.
К вечеру первого дня у нее началась головная боль и легкое головокружение. В инструкции это называлось "цифровым абстинентным синдромом" – физическая реакция на резкое снижение информационного потока и дофаминовой стимуляции.
"20:40. Симптомы усиливаются. Голова раскалывается. Раздражительность зашкаливает. Руки периодически трясутся. Постоянное ощущение, что я что-то упускаю, что-то важное происходит без меня".
К концу второго дня Вера начала замечать изменения в восприятии. Вкус еды стал ярче, звуки приобрели дополнительную глубину. Она поймала себя на том, что двадцать минут просто смотрела в окно, наблюдая за игрой света на стенах соседнего здания – без необходимости фоткать, комментировать или делиться этим в соцсетях.
На третий день позвонили в дверь. Вера вздрогнула – обычно система безопасности предупреждала о посетителях заранее. Она подошла к двери и включила простую видеокамеру (единственную разрешенную инструкцией Михаила).
На пороге стоял курьер с небольшой посылкой. Не дрон-доставщик, а настоящий человек – редкость в 2028 году.
– Вера Колесникова? – спросил он. – Посылка для вас. Распишитесь здесь.
Он протянул старомодный бумажный бланк. Вера подписала и получила небольшую коробку без опознавательных знаков.
Внутри лежал простой мобильный телефон – кнопочный, он казался экспонатом из музея. Без сенсорного экрана, с одной-единственной функцией – звонки. К нему прилагалась записка: "Завтра. 10:00. Один звонок".
***
Ровно в десять утра телефон зазвонил. Вера, ждавшая этого момента, мгновенно ответила.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.