Рин Скай – Договор на тройню. Вернуть семью (страница 27)
Спину обдает жаром его дыхания.
- Ох… - гулко выдыхаю я. – Ой, мамочки…
Ойкаю, и тут же открываю глаза. Марат рядом. Обернул бедра полотенцем, но стал от этого не менее одетым! Вернее, стал будто бы раздетее, чем был до этого!
- Брюки отдай! – требует гулким, охрипшим голосом.
Поворачиваю голову к его лицу. Он так близок! Его черные глаза, пожирающие меня, мерцают в тусклом свете лампочки, густые брови вразлет, идеальная бородка, густые черные влажные волосы. А губы! Пухлые, красиво очерченные! Они совсем рядом! В паре сантиметров от моих.
Прикусываю свои, чтобы не прикоснуться ими до его губ! А то чешутся, и покалывают, изнывая в этом странном желании. Марат тоже пытается сдержать свои губы в узде. В итоге, берет себя в руки, и хватается за мокрые брюки. Выжимает их со всей дури, до последней капли, и уносит с собой из бани.
- О-о-о… - протяжно стону я, опускаясь на скамью. – Что он со мной сделал, этот гад?! Походу, мне сейчас тоже не помешает картошку покопать…
Глава 47
АРИНА
Ворочаюсь в кровати часов до половины шестого утра. Дальше светает, и я решаю заняться чем-то более полезным, чем изнывать от жарких картин, что рисует мой пошлый непотребный мозг в отношении Марата.
Иду на кухню. Лучше блинчиков испеку и омлет для всех нажарю. Благо молока, яиц, муки в деревне хоть отбавляй!
Никто не мешает, и дело спорится в руках. Уже скоро на столе возвышается целая гора блинов, на сковородке исходит паром омлет.
Надо бы своего гостя покормить, а то без штанов вряд ли он сюда свой нос покажет…
Беру поднос, сервирую его, завариваю кофе. На счет сахара призадумываюсь. Все же он там какую-то диету держит. Точно! Безглютеновую! А я ему блинчиков напекла… ну ничего, жрал же он до этого и мои сырники, и шарлотку, и даже мамулину кулебяку вчера под чистую умял! Так что от блинчиков ему точно хуже не станет!
Выхожу в холодное утро. Брр… на траве и деревьях – роса. А вот небо чистое – значит сегодня распогодится!
Стучусь в дверь старого домика. На пороге тут же он! Будто ждал меня! И да, в полотенце – брюки, конечно же не успели высохнуть.
- Завтрак принесла… - блею я, всеми силами стараясь не глядеть на его едва ли прикрытую наготу.
- Спасибо! – благодарен мне Марат. – А я уже всю голову сломал, как кофе попросить!
- На! – всучиваю ему поднос.
Марат забирает. Наши пальцы соприкасаются. Оба дергаемся, будто нас током через пальцы прошило, кофе еле как остается в чашке, не расплескавшись.
Удираю с крыльца так, будто за мной собаки гонятся. Боюсь ужасно Марата. Нет, не Марата, а скорее своих желаний в отношении его. Он женат. Он меня предал. Он считает, что я – коварная соблазнительница. Он ведет себя, как м…ак! Черт, все слишком сложно. Легче всего сбежать, и держать дистанцию. Так я и делаю.
Утро идет своим чередом. Мне страшно вновь идти к Марату, и интересоваться, высохли ли его брюки? В конце концов это не мое дело.
Занимаюсь своими делами, пока в ворота не стучат. Интересно, кто это? Неужели рабочие? Но на часах только семь утра. Чего они так рано?
Открываю калитку, и удивляюсь еще больше. Девушка! В бежевом летнем пальто кофейного цвета. На шпильках. В строгой юбке-карандаш, белоснежной блузке. На плече стильная сумка, в одной руке кофр с вешалкой, и чехлом известного бренда мужской одежды, в другой, кейс для документов и ноутбука. Волосы ее аккуратно уложены в пучок, лицо умело накрашено косметикой, в ушах посверкивают жемчужные гвоздики.
Супер-эффектная девушка отпускает такси, а потом, глядя прямо на меня, произносит:
- Я – секретарь Марата Аслановича. Привезла ему костюм.
Ах вон оно что! Я тут думаю, гадаю, как же он бедный-несчастный в город поедет, обернувшись все тем же полотенцем, а он уже свою секретаршу вызвал, с костюмом на перевес!
- Да, проходите… он вон в том доме! – сторонюсь я, пропуская на наш участок стильную девушку.
Духи у нее потрясающие. Да и вся она, по сравнению со мной, в домашнем и огородных тапках – воплощение женственности и стиля! Вот могут же некоторые хорошо одеваться, и выглядеть достойно! Но это, далеко не я…
Повязая шпильками в нашей грязи, секретарь с достоинством несет себя к домику, где скрывается ее многострадальный босс. Стучит в дверь.
- Оставь на крыльце и отойди! – командует Бероев.
Секретарь, не меняясь в лице выполняет его просьбу. С интересом гляжу на отношения босса и подчиненной со стороны. И пока мне нравится, что он не зазвал секретаршу в дом, чтобы предстать перед ней в чем мать родила, едва лишь прикрывшись полотенцем.
Минут через пять, Марат при всем параде выходит на улицу.
Надо же, она ему все привезла, вплоть до новых туфель. Не хочу представлять себе, с какой тщательностью она подбирала галстук для рубашки, или трусы в тон брюк! Эй, Арина! Ау! Где твой мозг?! Тебя это вообще не должно волновать, а тем более, злить!
В руках у Марата все тот же кофр, куда он, по видимости, сложил грязную одежду. Он передает кофр секретарше, а сам идет в мою сторону.
- Завтрак был потрясающий! – сообщает мне, возвышаясь.
От него пахнет парфюмом, или дезодорантом. В общем чем-то с мужским запахом. Она ему даже «дезик» с собой привезла?!
А Марат, вдруг быстро подается ко мне, наклоняется, и целует в уголок губ.
- Я съел все, до последней крошки! – опаляет мне ушко горяченным дыханием.
Вся покрываюсь мурашками. С головы до кончиков пальцев на ногах, что сейчас внезапно вздумали подгибаться в огородных тапках.
- Марат Асланович, у нас мало времени, вылет через два часа! – вредничает секретарша.
- Иду, Юль! – покорно соглашается Бероев.
- Вылет? – удивляюсь я.
- Да. Нужно слетать на пару дней в бизнес-трип. – подтверждает Марат. – Присмотришь за Алиной?
Киваю, а самой становится отчего-то грустно. Пару дней я его не увижу. Да почему это вообще меня волнует?! Пусть катиться в свою командировку, со своей секретаршей, мне-то что?!
- Я позвоню. – Марат еще раз быстро дотрагивается губами до моих губ, и, щелкнув сигнализацией, выходит к своему роскошному джипу.
Садится за руль. Секретарша невозмутимо садится рядом с ним на переднее сидение.
А чего это она к нему рядом присела?! Тогда уж и на колени бы сразу к нему запрыгнула!
Боже, Арина, тебе-то что?! У него жена - красавица, секретарша - красавица, ты-то куда лезешь в калашный ряд со своим рылом?
Джип, Марат, и Юля растворяются в дорожной пыли нашей деревеньки, а я внезапно ловлю себя на странной мысли: а ведь я была бы не прочь оказаться сейчас на месте его секретарши!
Глава 48
АРИНА
- Риша, мы так рады вас видеть! Проходите! – лыбится мне организатор очередной книжной ярмарки. – Детки, вот сюда! Для вас у нас специальный аниматор, сладкая вата, поп-корн и многое другое!
- Ура! Поп-корн!!! – прыгают малыши, все вчетвером.
- Тетя, а мой папа будет? – спрашивает ее Алиночка.
- Конечно будет. – улыбается девушка. – Марат Асланович будет позже. Давайте я проведу вас к аниматору!
Детей уводят в детскую комнату, меня же под белы рученьки загребает другой администратор.
Надо же, какие почести! В предыдущий раз все было гораздо скромнее. Неужели Марат расстарался так для меня?
Его «несколько дней» в командировке растянулись на несколько недель! Все это время Алиночка была у нас. Но малышка нисколечко не стесняла ни меня, ни мамулю. Она слушалась, не капризничала, не привередничала в еде. Правда скучала по отцу, но тройняшки не давали ей особо впадать в уныние.
И я скучала. Как бы не отвлекалась огородом и делами, но вид Марата, обернутого в одно лишь полотенце, так и стоял у меня перед глазами.
За две недели бригада рабочих полностью подготовила и засадила весь наш огород. Делать мне в деревне стало решительно нечего. Подозреваю в этом коварный план Марата, но это не точно.
А несколько дней назад он позвонил мне и в добровольно-принудительном порядке пригласил в качестве подающего надежды автора выступить на стенде Литсета.
И теперь я, обласканная организаторами со всех сторон, восседаю на крутом кресле, на постаменте, в декорациях и логотипах ресурса.
Меня фотографируют. Со мной фотографируются. Записывают истории, и прочие короткие форматы видео, берут интервью. Краем глаза я поглядываю за детками. Я так привыкла к дочери Марата, что мне кажется, что у меня четверняшки.
В какой-то момент отвлекаюсь на очередного автора, и тут раздается знакомое: