реклама
Бургер менюБургер меню

Рин Скай – Договор на тройню. Вернуть семью (страница 24)

18

Голос такой хриплый, бархатный. Аж мурашки по коже.

- Зачем это все? Я не просила!

- Захотел сделать приятно тебе и твоей маме. – видно, что Марат очень доволен собой.

- Спасибо за цветы, а вот фрукты и рабочие – это лишнее.

- Фрукты детям. А то, получается, что я жру у вас постоянно, и ничего не даю взамен. Еще и своего ребенка подкинул. Как она там?

- Все хорошо, поела, теперь носится с детьми.

- Вот и отлично. – слышно по голосу, что Марат улыбается. – Я скоро приеду. Еще один отчет просмотрю, и буду у вас.

- Марат, все же рабочие – это лишнее. Я отправлю их обратно.

- Не вздумай! – предупреждает. – Не дело это, чтобы две женщины огород копали.

Отыскиваю вазы, устанавливаю букеты. Не удерживаюсь, и вдыхаю сладостный аромат роз. Благоухание кружит голову. Все-таки это чертовски приятно, когда тебе дарят цветы!

Смотрю в окно кухни. Мама уже пристроила рабочих к копке грядок. Всех четверых. Ну и отлично. Значит я могу сесть за проду со спокойной совестью.

Дети притихли на втором этаже – взялись играть в какую-то настолку. Сулейман зорко наблюдает за рабочими, а Хурма на страже птичек.

Я открываю ноут и захожу в свой профиль на сайте. Вернее, не могу зайти.

«Ваш профиль заблокирован!»

Чего-чего?!

От неожиданности даже протираю глаза кулаками.

Но нет, запись, заставляющая холодеть каждого автора как в кошмарном сне, никуда не девается.

«В связи с множественными жалобами, а также многочисленными нарушениями с вашей стороны, ваш профиль заблокирован до выяснения обстоятельств». – читаю пояснение, пришедшее мне на электронную почту.

Руки моментально холодеют и начинаю трястись мелкой дрожью. Еле как переставляю ноут на столик веранды, чтобы не уронить с колен.

Что происходит? Меня заблокировали?! Но за что?! «В связи с множественными жалобами, а также многочисленными нарушениями с вашей стороны…» Но я ничего не нарушала! Проды выкладывала строго по графику, никого не материла в комментариях… так кто же на меня пожаловался, причем не один, ни два, а множество раз?!

Да никто! Снова заскоки Марата! Уже не знает, как до меня доколебаться!

Литсет, конечно, не единственный сайт, где я выкладываю книги, но он – один из крупнейших, и лишиться аккаунта там – хорошего мало!

Злость переполняет меня. Надо успокоиться, и подумать. Но это – невозможно. Литсет – это мое все! И быть заблокированной там, это удар ниже пояса. Там собраны почти все мои читатели, оттуда идет мой основной гонорар. Если я заблокирована, то мне и роялти не выплатят, а я так на них рассчитывала!

Да, я сама сегодня утром грозилась удалить оттуда книги, но одно дело, когда это твое осознанное решение, и совсем другое, когда тебя блокируют, точно нарушительницу за то, чего я ты совершала!

Надо чем-то заняться, чтобы успокоиться. Сидеть сложа руки и заниматься самокопанием – такое себе занятие. Беру лопату, рассаду, и ухожу в огород.

Ну, Марат, козел такой, только приедь сюда! Мне терять уже нечего, так что тебе мало не покажется!

Глава 43

АРИНА

- Привет, малышня, привет! – Марат, козел такой, рад детям, а те ему. Облепили его, и скачут рядом.

А он не с пустыми руками. Привез им воздушного змея, и какие-то игрушки на радиопультах.

Я же даже с грядки своей не встаю от обиды.

- Арина! – зовет меня. – Не подойдешь?

Откидываю со злостью лопату. Грязная, уставшая и невероятно злая иду к нему.

А он как всегда! Снова в деревню, и снова с иголочки! Стоит и лыбится мне в лицо.

- Зачем сама ковыряешься в земле? Я же рабочих вам в помощь нанял.

- Дети, идите посмотрите подарки! – отправляю детей подальше, - а мы с вами, Марат Асланович, давайте выйдем за забор.

Марат жмет могучими плечами. Выходим на пустынную улицу.

Размахиваюсь и со всей дури бью ему по морде. От души так. За все пять лет, что потратила на свою раскрутку на Литсете.

- Ты чего?! – опешивает Бероев, приложив лапу к горящей красным щеке.

- А теперь убирайтесь отсюда, со своими рабочими! – ору на него, и демонстративно захожу домой.

Мама идет к нам на встречу. Довольная. Я еще не успела рассказать ей про свою блокировку.

- Марат, здравствуйте, ну спасибо, ну угодили нам! – начинает благодарить.

- Мама, пусть он идет к черту! – рявкаю я, огибая ее.

- Арина, какая муха тебя укусила, я ничего не понимаю! – продолжает тереть щеку Марат.

- Серьезно? – останавливаюсь и гляжу ему в глаза. – Вы серьезно не понимаете, что случилось?

- Нет!

- Ну и пошел вон в таком случае!

- Ничего не понимаю. – бормочет Марат.

Мама в недоумении пожимает плечами.

- Алина! Солнышко, поедем домой.

- Нет, папа! – снова упрямится его дочь. – Я тут останусь. Мы договорились, друг другу страшилки на ночь рассказывать.

- Ага, с фонариками. – подтверждают дети.

- Алин, ну я не могу тебя тут оставить. – осторожно отвечает папаша. – Я же переживать за тебя буду.

- Значит, папочка, тоже тут оставайся! – заявляет его дочурка.

Ну нет, это уже ни в какие ворота не лезет.

- Да, Марат, оставайся! – скачут вокруг него мои тройняшки. – Мы тебя на болото сводим. Там красиво ряска все затянула. А еще мы бумажного змея не пускали…

- У нас места нет! – рявкаю я весьма невежливо.

- Аринушка, ты про наш старый домик забыла. – предательски сообщает мама. – Пусть Марат там переночует. Постелем ему на старом диване. Отопление там есть. Ну что, Марат, остановитесь там?

- Мама, пусть он идет на…

- Конечно, останусь, - лыбится Бероев, перебивая меня. – Хоть успею с детьми поиграть в таком случае.

***

Догорают последние лучи заката. Рабочие уехали до завтра. Несмотря на то, что их было четверо, и они ударно поработали в огороде, все равно работы еще очень много.

Дети тут же утащили Марата показать ему наше местное болото, потом они долго и весело носились по двору, запуская бумажного змея, пока тот, в конечном итоге, не промотался к ветвям березы.

И только после этого, Марат притащил с машины свой ноут, и расположился на моей качели с ним, и с чашкой кофе, которую заботливо приготовила ему моя мамуля.

Теперь сидит, и с понтом работает. С понтом, потому что от его работы, моя пятая точка, выставленная во время копки кверху, уже раз пять сгорела от его жаркого взгляда.