Рин Серидзава – Monsta.com. Повышение без возврата (страница 82)
И это не было похоже на то, что случилось на крыше. Не было похоже ни на один другой поцелуй в моей жизни. Слишком грубо и жадно. Слишком тяжело дышать. Слишком похоже на беспощадный укус, столько гнева и желания было в каждом движении.
Я пыталась оттолкнуть его, но вместо этого Уорчайлд схватил меня за запястья и с силой завел их за спину. Что-то словно сорвало стоп-кран в сознании. Эмоции выключило. Остался только разум.
Что было силы я наступила ему на ногу. Едва он успел издать недовольный стон, как я зарядила в пах коленом. Парень согнулся пополам, отпуская меня. Промычал что-то нечленораздельное, а потом… вдруг приглушенно хохотнул.
Я вновь остолбенела и не могла пошевелиться. Он поднял голову и посмотрел на меня, чуть прикрывая глаза от боли.
– Умх, определенно, я это заслужил… – с трудом произнес Уорчайлд, чем окончательно привел меня в ужас. – Что ж, если у тебя когда-нибудь родится дочь, стоит показать ей этот прием…
Ноги сами сорвались с места. Я даже не увидела, как занесла руку и отвесила ему оглушительную пощечину. Только стояла еще несколько секунд, слушая раздавшиеся эхом стоны.
Дерьмо! Все насмарку! Я специально не призывала пламя, не просила его о помощи, чтобы не оставлять заметных ожогов и следов, а теперь на щеке Уорчайлда расцветет красный отпечаток моей ладони. Но так же быстро на смену ярости приходит холодное удовлетворение. Вместе с горечью. Потому что Драйден не может даже…
– Не смей меня трогать, понял? – сквозь зубы цежу я, будто это единственное, что имеет смысл. – Никогда больше не смей даже прикасаться!
Я резко разворачиваюсь и быстрым шагом спешу к выходу из злосчастного коридора. Сердце стучит у самого горла. И когда хлопаю дверью, мне кажется, что я слышу глухое: «Все правильно. Беги отсюда. Беги и никогда не возвращайся!»
***
Запись с телефона была испорчена. Моти не могла ее воспроизвести. Произошло это из-за того, что на мне была «медаль», или из-за каких-то других «глушилок» – никто из нас так и не понял. Какое-то время я просто стояла на месте у здания Комитета и таращилась на мобильник, стараясь выровнять дыхание и собраться с мыслями. Нельзя было позволить панике и разочарованию захлестнуть меня с головой. Сегодня ведь праздничный вечер. Пусть все, что случилось в Комитете, там и останется. Хотя бы на один гребанный день!
Портал привел меня в собственную комнату в нашей с Джен съемной квартире. Все такую же узкую, лишь с одной полуторной кроватью, шкафом, зеркалом и корзиной для грязного белья. Я ожидала услышать ворчание недовольного Мака, которого оставила на наспех заправленной кровати, и почувствовать слабый запах пыли, потому что забыла, когда толком убиралась. Даже черный лифчик до сих пор висел на краю зеркала. Но Мака не было в спальне, а из кухни тянуло ароматами сочной индейки, запеченного картофеля, сладкого тыквенного пирога, жареных каштанов и глинтвейна.
Желудок неприятно заныл и сжался. С одной стороны, я была очень голодна, с другой – меня уже привычно замутило от запахов. Я раздраженно прикрыла глаза, вытянула из кармана брюк медаль и бросила железяку на кровать.
Чертов Комитет! Чертовы Вульф и его Защитник! С того дня на вокзале в Токио я перестала нормально не только спать, но и есть. Возможно, Драйден прав, и мне действительно нужна консультация терапевта. Я не могу воспринимать смерть и потрясения так же, как он. Я значительно слабее. Как бы мне ни хотелось иного.
Мысли о слабости злили. Я резко помотала головой из стороны сторону и твердо решила, что сделаю все, чтобы не испортить Джен праздники, раз уж так решила. После чего с опаской высунулась в коридор.
Запах праздничной еды стал еще более невыносимым. Как невыносимо дразнящим ноздри, так и почти болезненным. С кухни веяло жаром от работающих последние несколько часов духовки и плиты. Джен периодически громыхала посудой и спорила с Маком, который, очевидно, цитировал ей какие-то советы по готовке из Интернета.
Я смело шагнула в коридор. Губы растягивались в улыбке. Ровно до того момента, пока я не заметила в прихожей на вешалке черную мужскую парку с нашивками.
«Что за…?» – подумала я и медленно двинулась в сторону кухни, стаскивая с себя на ходу короткую куртку. А потом долго смотрела на парку гостя и готова была поклясться, что и она смотрит на меня.
И я знала, чья это вещь. Она принадлежала Эндрю.
– Не разувайся! Проходи, как есть! – точно мама, окликнула меня Джен из кухни.
Я повесила на крючок свою куртку рядом с одеждой Ричардса и с открытым от удивления ртом двинулась в комнату. Но еще больше я охренела, когда увидела, что чуть ли не каждая свободная поверхность и в кухонной зоне, и в комнате теперь была заставлена блюдами с едой, коробками с приправами и кулинарными принадлежностями. Прямо к потолку почти по всему периметру комнаты были подвешены гирлянды из разноцветных осенних листьев.
– Дженнифер! Мисс Микел! Хватит, пожалуйста! Еще немного, и вам придется ставить тарелки на меня! – почти взвыл Мак с небольшого журнального столика, стоящего у дивана.
Я едва смогла разглядеть его в заточении между блюдом с индейкой с одной стороны и глубокой тарелкой с жареным бататом с другой.
– Джен, слушай, Мак прав, – неуверенно начала я. – Зачем нам так много еды? У нас же тут не казарма военно-магической академии.
– Зачем?! – с легкой обидой в голосе Джен вытащила из духовки тыквенный пирог и, наконец, развернулась ко мне. – Потому что у нас будет много гостей, естественно!
Она со стуком водрузила противень на единственное свободное место, оставшееся на кухонном островке, прямо рядом с кастрюлей глинтвейна. Деловито уперла руки в бока. На ней была широкая черная шелковая блуза, которая не выглядела пережитком прошлого. Скорее уж смотрелась стильно и невольно напоминала мне о Рюи и его манере одеваться. Хотя красный фартук и варежки-прихватки на руках разрушали флер элегантности. Впрочем, даже с закрученными в узел волосами на макушке, во всей кулинарной «экипировке» она все еще смотрелась прекрасно. Хотя особый блеск ее глаз, который появился после возвращения из Токио, сегодня куда-то пропал.
– Гости, какие гости? – продолжала недоумевать я, заодно пытаясь понять, где Ричардс и что делает в нашей прихожей его одежда. – Мы же собирались посидеть часок-другой, а потом ты хотела отправиться к родителям…
– У мамы образовались срочные клиенты в салоне, – Джен дважды махнула на меня рукой в объемной прихватке. – Даже на завтра. Но
– М-мы? – я едва не подавилась этим коротким словом.
– Ну, то есть я и Эндрю, – после этих слов она виновато опустила взгляд на пирог перед собой.
– Дже-е-ен, но как же… – едва заговорила я, как подруга остановила меня предупреждающим жестом.
– Ни слова, ясно? – ее взгляд вдруг стал холодным, как лед, а на лбу залегла глубокая складка. – Ты поняла меня?
На секунду мне показалось, что Джен буквально на глазах превратилась в какого-то другого человека. В немного суровую взрослую женщину. И я застыла. Застыла как оглушенная. Ведь она была, была по-настоящему счастлива! Совсем недавно, на моих глазах. Не раз и не два она в тайне посещала Японию за последний месяц. Даже после того, что произошло там. И возвращалась вымотанная, но всегда словно опьяненная. Я предполагала, что это может быть связано с выходом их с Рюи отношений на другой «клыкастый» уровень. Но ее лицо каждый раз светилось еще несколько дней.
– Нет, Джен, извини, но не поняла… Вы же не расстались с…
– Тс-с-с! – зашипела она, прикладывая не один палец, а всю ладонь в варежке ко рту. А потом ее голос превратился в яростный шепот. – Крис, все не так просто! Я даже не знаю, как вообще тебе это объяснить!
– Да объясни уж как-нибудь, блин, – я в два шага оказалась впритык к кухонной стойке и вытянулась, чтобы лучше ее слышать и самой говорить тише.
Джен только страдальчески повела головой из стороны в сторону и горько усмехнулась. Ее глаза влажно блеснули в этот момент.
– Ты не понимаешь… Лучше синица в руках, чем вампир в небе над Токио…
Я тут же отшатнулась назад от ее слов. Хлопала глазами и не знала, что ответить.
– Как? Как, по-твоему, я должна буду знакомить
– Э-э-э, кажется, есть какая-то редкая болезнь, когда у человека аллергия на солнечный свет… – начала я судорожно вспоминать, хотя чувствовала, что, скорее всего, несу несусветную чушь.
Выражение лица Джен говорило о том, что насчет «несусветной чуши» я совсем не ошиблась.
– Все! – жестко оборвала меня она. – Ни слова об этом! Точка! Эндрю может вернуться в любой момент!
– А где он?
– Вылез покурить на крышу.
Буквально через пару секунд за окном раздался скрежет пожарной лестницы. Потом рывком поднялось окно. В комнату хлынул холодный воздух и запах сигарет. Нет, это был не Гринч, который собирался похитить не только Рождество, но и День Благодарения в придачу к остальным праздникам. Это был Эндрю. Тьма за окном скрывала его силуэт, но парень громко прокашлялся, сложился пополам и проскользнул внутрь.
– Привет, Крис! – с каким-то преувеличенным весельем произнес он и передернул плечами от холода, – Как прошло в Комитете? Паршиво, да?