Рин Серидзава – Monsta.com. Повышение без возврата (страница 133)

Именно на нее я и вывалилась. Спружинила копчиком о матрас и осталась сидеть. Комната пребывала ровно в том виде, в котором мы с Джен ее и оставили. Свет выключен, дверь прикрыта, зеркало на месте, по углам распихано несколько контейнеров с моим зельями.

Почему-то это дало иллюзию странного, совершенно ненормального уюта, будто я оказалась в каком-то вакууме, где были спрятаны и законсервированы все лучшие воспоминания за последний год. Но иллюзия оказалась очень короткой.

Раздался звук падения. Из соседней комнаты. Комнаты, где жила Джен и гостил Эндрю, когда бывал у нее. Потом стремительно хлопнула дверь.

Я подскочила, спрыгнула с кровати, выхватила из корзины для белья пару кроссовок, которые так и не постирала. Кажется, никогда мне еще не приходилось так быстро натягивать обувь на босые ноги.

Дальше я выбежала в коридор. Дверь в комнату Джен осталась нараспашку открытой. Внутри царил настоящий хаос. Вещи валялись на полу, будто к нам ворвался грабитель и упорно что-то искал. Или просто не знал, куда деть собственный гнев.

Не знаю, сколько бы я так стояла, если бы не почувствовала, как по ногам гуляет прохладный воздух. Входная дверь в квартиру со скрипом приоткрылась, демонстрируя пустой, освещенный тускловатым желтым светом коридор.

Не имеет смысла. Она, наверное, уже на улице. Я никогда ее не догоню. Не понимая, что делаю, я просто подошла и закрыла дверь. Бесполезное рутинное действие как последняя защита собственного сознания. Собственной нормальности.

– Мисс… Кристина-а-а, – вдруг послышался заторможенный компьютерный голос из гостиной.

– Мак? – позвала и метнулась к нему из прихожей. – Она была здесь? Дже…

Я не смогла договорить. Имя подруги застряло в горле. Его будто сжало стальной хваткой. Плечом я привалилась к дверному косяку и только поэтому не рухнула на пол. Глаза моментально наполнились слезами. Даже не подозревала, что так вообще может быть.

Кухня и комната были почти не тронуты. Только сбился волнами отодвинутый коврик, на котором стоял журнальный столик у дивана. Столик тоже был сдвинут, а экран Мака на нем не светился.

Но не это шокировало меня больше всего. Не из-за этого по щекам сами собой текли слезы, хотя не было рыданий.

Карта Счастья, Времени и Дружбы, которую мы в шутку создали вместе с Джен и Эндрю, была надорвана на сгибе по центру. Надорвана практически до середины, до пересечения сгибов. Порванные части карты загибались внутрь, накрывая собой отпечатанные на бумаге улицы Вашингтона. Множество фотоснимков, листков с нашими пометками и кнопок осыпались на сидение и спинку дивана.

Я уставилась на это и зажала рот руками, лишь бы не закричать.

– Она-а-а на-а-а крыше-е-е… – снова протянул Мак, кажется уже на последнем издыхании. – Мисс Дже-е-ен сторонится люде-е-ей…

Взгляд резко переместился к закрытому окну и пожарной лестнице за ним. Меньше, чем через минуту, мне в лицо ударил дождь вперемешку со снегом. Противная морось.

Щеки загорелись еще сильнее. Я хватала ртом воздух и резко выдыхала облачка пара. Словно ныряя в ледяную воду, задержала дыхание и перелезла через подоконник. Кроссовки скользили по стали, не до конца застегнутый халат хлопал на ветру, его полы били меня по ногам. Я подпрыгнула так высоко, как могла, и вцепилась пальцами в мокрые холодные поручни. Чуть не рухнула назад, но ступни нашли опору. Снова вдох и еще один прыжок. Почти добралась. Моя голова выглядывала из-за края ограждения, и я уже заметила высокую фигуру в черном плаще на противоположном конце крыши. Джен остановилась и задрала лицо к серовато-фиолетовому ночному небу, извергающему снег с потоками воды. Из ее рта не шел пар.

Я судорожно сглотнула, но затащила собственное тело наверх, держась за поручни.

Через плечо Джен был перекинут рюкзак в форме мешка, в котором раньше она носила одежду для занятий спортом и танцами. Но когда я подошла к ней ближе, подруга лишь тяжело вздохнула и бросила его на мокрую крышу. Она развернулась вполоборота и долго смотрела на оставленную ношу. Мокрые пряди белых волос стали серыми и облепили ее скулы и шею. Спутанными линиями прилипли к плащу.

К плащу Рюи.

– Джен… – вымолвила я, продолжая медленно идти к ней. – Прости. Мне жаль. Мне правда очень жаль!

Она молчала, а потом подняла на меня взгляд горящих глаз цвета розового кварца. И я остановилась. Точно приросла к месту.

– Тебя можно поздравить? – издевательски начала она, прищурившись.

Дрожь прекратилась. Холод и дождь будто перестали существовать. Мне казалось, что тело начало покрываться коркой. Как и мое сердце.

– Я не понимаю, о чем…

– О чем я? – она снова подняла мокрое поблекшее лицо выше. – Не строй из себя невинность! Ты уже успела запрыгнуть к нему в койку? Или, может, любезно пригласила его в свою, прямо в той палате?

На меня накатила волна обжигающей боли. Она снова запульсировала в моих легких и начала подниматься по горлу. Ведь Джен была почти права. Когда Драйден целовал меня. Если бы он не планировал остановиться тогда, я бы точно не смогла.

– Ну, так что? – снова продолжила она на прежней ноте. – Тебе понравилось трахаться с клыкастым? Бэ буду, еще как понравилось!

– Джен, этого не было! – выпалила я и удивилась, откуда у моего голоса вдруг появилась такая отчаянная сила. – А там, в пещере… Я не могла оставить Драйдена. Он бы просто умер! Но я не знала…

На меня смотрели со смесью снисхождения и ярости. Я открывала рот, но не могла продолжить.

– Лучше просто заткнись! – сухо отрезала Дженнифер. – Я не хочу больше это слушать. Не хочу видеть никого из вас! Мне проще считать тебя мертвой.

Я вскинулась, будто мне дали пощечину, и стиснула зубы. Хотела возразить, но меня опередили.

– Мне нечего похоронить! Понимаешь ты это или нет? Я даже не могу отдать Ханне и Курту его прах! А я? Если я умру, неизвестно, что вообще останется от меня… Через несколько лет я не смогу родить ребенка с таким телом. А может, уже не могу. И магия… Она стала частью меня, делала человеком, но у меня отняли и это!

Все возражения пропали. Я перестала различать, катятся по моим щекам слезы или их заливает дождь. Нет и не будет таких слов и действий, которыми можно излечить ее раненную душу и навсегда измененное тело.

– Поэтому… – Джен отвернулась и тяжелой поступью пошла к краю крыши, –возвращайся к своему Ван Райану, а меня оставь в покое.

– Нет, стой… – пыталась закричать я, поднимая руку и срываясь с места.

Но вместо крика вышел сиплый всхлип. Я не пробежала и пары шагов, как поскользнулась на мокрой крыше и упала на колени. Халат вымок почти полностью, прилип к телу вместе с больничным пеньюаром и тяжестью лежал на моих плечах. Его потемневшие полы расползлись лужей вокруг меня.

Должно было стать холодно. Очень холодно, но я этого не чувствовала. Легкие будто превратились в раскаленный металл, как и горло.

В серо-фиолетовом мареве, подсвеченном снизу уличным освещением, я увидела, как Джен перепрыгнула с одной крыши на другую. Потом снова. Силуэт превратился в смазанные черные штрихи, так быстро она двигалась.

В глазах темнело. И я поняла, что мне не хватает воздуха, как тогда, на вокзале в Токио. Я хотела сделать хотя бы глоток, но тело отказывалось меня слушаться. Пальцы вцепились в мокрую ткань и пуговицы, я пыталась расстегнуть халат, но ничего не выходило.

Послышалось, что рядом на крыше хлопнула дверь, но это уже не имело значения. Я поднесла трясущуюся руку к горлу. Сама не знала, зачем это делала. Совершенно бесполезный механический жест. Но рука замерла. Меня держали за локоть, а потом потянули вверх. Я все еще задыхалась, даже когда поняла, кто именно пришел за мной.

Взгляд Драйдена пронзил меня насквозь, до самых костей. Мне хотелось попросить прощения, но я не могла. Я задыхалась, судорожно открывая и закрывая рот. И увидела то, чего не ожидала увидеть на его лице никогда. Испуг. За меня, за то, что со мной творились. Он подхватил мое тело на руки и склонился надо мной, укрывая от дождя и снега. Но это не помогало. Я будто тонула, находясь на крыше. Отчаянно тянулась руками к саднящему горлу, пытаясь сказать то, чего не могла. Глаза закрывались, а лицо Драйдена становилось бледным пятном, на котором блестела влага.

Меня снова звали по имени, говорили что-то еще, но на этот раз его голос не сработал. Он не мог заставить меня успокоиться. Здесь, вдали от лекарей Бюро Драйден ничего не мог сделать с моим приступом.

И тогда его лицо оказалось еще ближе. Губы раскрылись и прижались к моему рту. Я вздрогнула и широко распахнула глаза. Грудная клетка медленно поднялась, а потом опустилась. Легкие наполнил прохладный влажный воздух. Потом снова. Он дышал вместе со мной. Словно учил меня этому заново. Я обмякла и постепенно закрыла глаза. Не сопротивлялась и не билась в панике. Только в сердце очень медленно и робко расцветало тепло. Такое беспечное тепло.

«Я люблю тебя. Я правда тебя люблю».

Отчаянные мысли. Слишком быстрые и короткие, чтобы не быть подлинными. Как в той пещере. Сейчас они стали продолжением нашего общего дыхания. И они больше не принадлежали мне одной.

Эпилог

Топот десятков ног и шум голосов. Все куда-то спешили. О чем-то говорили. Будто мир оставался все тем же привычным место, где всегда есть островок безопасности.