Рин Серидзава – Monsta.com. Повышение без возврата (страница 125)

Моя рука легла ему на грудь. Я снова пыталась вместе с дыханием оставить в нем кровь демона. Как можно больше крови.

Прости меня, Драйден! Ты хотел, чтобы я ушла и сражалась, но сейчас я не могу. Простите… Джен, Рюи, Айрис, Мария, Ханна… Мне правда очень жаль! Но я не брошу его одного. Даже сейчас. Особенно сейчас.

Грудную клетку словно что-то прожгло насквозь. Перстень на шее буквально раскалился за долю секунды. И я не сразу почувствовала, как к моей спине прижалась ладонь Драйдена. Прижалась и притянула ближе, делая этот ненормальный поцелуй взаимным. Я впервые по-настоящему ощутила клыки и коснулась его языка, потому что до сих пор это не было возможным. И он был жадным, ищущим и требующим еще крови.

Наши объятия разорвались. Я смотрела во вновь горящие ярко-синим глаза. Смотрела на красное на его губах. Тяжело дышала и сама потянулась к молнии на костюме, раскрывая ее ниже груди и отодвигая материю с шеи и плеча.

Ему было мало. Я это знала.

«Бери, сколько хочешь…»

Он потянулся вперед как по неведомому зову. Зубы больно вонзились в шею, заставляя меня вскрикнуть. Его руки сомкнулись на моей пояснице и потянули на себя. Ближе, теснее. Я практически уселась на его бедра, хотя до этого лишь стояла рядом на коленях. И чувствовала… чувствовала все. В том числе, как по моей шее и груди стекает кровь.

Он пил глубокими тяжелыми глотками. Дыхание, обжигающее кожу, больше не было холодным. Моя рука оказалась на его затылке. Пальцы запутались в ставших жесткими от застывшей крови волосах. Я знала, что он наполняется моей жизнью и силой. И то, и другое перетекало в него. Трепетало внутри, рядом с моим сердцем.

Драйден схватил меня сильнее, повинуясь желанию испить.

Я давно забыла думать, что между нами может быть подобное. И не предполагала, что когда-нибудь увижу его таким, но еще минуту назад он… умирал.

В нем есть тьма. Это бесполезно отрицать. Он годами сдерживал ее, учился быть человеком. Сегодня она отчаянно рвалась на волю и все-таки вырвалась. Но если это излечит его, пусть будет так. Потому что во мне тоже есть эта тьма. И я принимаю Драйдена. Таким, какой он есть.

Его ладони опустились ниже. Тогда с моих губ сорвался громкий стон, который вовсе не был стоном боли.

У меня не осталось сил говорить. Не осталось сил остановить его. А желание, которое я таила в себе так долго, охватывало меня и расцветало в самом низу живота. Неважно, насколько это противоестественно. Для моего тела не было никакой разницы. Боль лишь прожигала во мне пустоту, которая практически кровоточила и требовала, чтобы ее заполнили.

Это… ненормально. Абсолютно ненормально!

Вихрь из багровых узоров закружился перед глазами. И мне так захотелось закрыть их. Захотелось, чтобы этот калейдоскоп поглотил меня.

Веки сомкнулись.

Я будто стала невесомой и качалась над землей. Какой-то части меня по-настоящему спокойно и хочется провалиться сквозь все миры, но…

Значит, так чувствуют себя жертвы вампиров?

Хотя, неважно.

На меня навалилась чудовищная усталость. В горле пересохло, но я не могла даже облизать губы. Лишь ощущала клыки на своей шее, его тело совсем рядом и руки на своих бедрах. Сознание окончательно помутилось. Из темной бездны, которая разверзлась внутри меня, поднималась лишь одна тревожная мысль.

«Я слышала крики… Неужели, это была Джен?»

***

Чужое отчаяние звало за собой. Оно колебалось, как пламя свечи на ветру, где-то здесь. В отдалении, посреди окутанных тьмой очертаний разрушенного зала. Я пошла за ним, будто меня легонько подтолкнули в спину. А потом я словно сама стала пламенем, скользящим по земле.

Все было по-другому. Не так, как раньше. Скала, остатки разрушенной колонны, пламя, бегущие люди, неподвижные тела – все это казалось чем-то невероятно зыбким. Кажется, протянешь ладонь, и она пройдет даже сквозь камень. Но я не могла поднять рук. И сперва не слышала ни единого звука. Они просто пропали. Лишь где-то очень-очень далеко кто-то напевал мотив и слова.

– Please don't take my sunshine away…

Сейчас даже эта песня казалась мне невероятно жуткой и похожей на грустную колыбельную. А самым страшным было то, что голос напомнил о Джен. При этом был искаженным, детским.

Мир перед глазами пульсировал, будто старый неисправный телевизор.

Песня смолка. Судорожный длинный вдох и короткий выдох. Будто кто-то безуспешно пытался успокоиться и принять. Но что принять?

Картинка перед глазами вновь поменялась. Меня отбросило назад через превратившиеся в смазанные линии пространство.

Теперь все перед глазами дрожало и тряслось, словно смотревший неотступно бежал вперед. И внутри него отчаянно пульсировала неизвестность. Я смотрела на мир с непривычной точки, будто стала выше. В пещере раздавались лишь едва слышные отголоски звуков, их поглощала сама гора.

Путь показался мне знакомым. Он был уже пройден. Сначала с заложником, а потом в поисках укрытия. Вот только сейчас дорогу преграждали столбы слабеющего пламени. Взор сместился влево. Ханна пыталась удержать натиск оборотня. Лисица билась отчаянно и скалила зубы, но уставала. Слишком заметно. Теперь девушка стремилась держаться как можно дальше от волка. Она стремительно отскакивала и уворачивалась от ударов и когтей, словно порхала по полю боя. Так же, как когда-то в подземном гараже в Токио. Кунаи оказались почти бесполезны даже для того, чтобы держать подобного противника на расстоянии.

Смотрящий побежал еще быстрее.

По другую сторону треснувшего посередине алтаря Мария и Айрис нашли друг друга. Двигались спина к спине. Щит, пусть ослабленный и иногда моргающий, как выключающаяся проекция, и хлыст, которому все было нипочем. Одна наносила удары и могла вырываться из-под защиты, проскользнуть под ней. Потом вступала другая – прикрывала. Иногда ей удавалось контролировать противника, погружая в оглушение, но лишь отдельных людей. Тех, кто выдохся и уже не мог сопротивляться чужой магии.

Взгляд упорно что-то искал и наконец нашел. За троном был еще один сломанный мост с вагонеткой на магической тяге. И ею недавно воспользовались, чтобы покинуть это место. Дальше темнел широкий выдолбленный в породе аркообразный коридор с узорами по каменным краям.

Там что-то важное. Тот, кого нужно найти и остановить.

Неожиданно фокус взгляда изменился, и скачущее в груди сердце замерло. Это сердце Джен. Теперь я знала точно.

Вокруг трона и на нем столько крови. Камень, кажется, пропитался ей.

Это сцена. Сцена для кровавого танца. Для двоих. Или уже троих?

Сталь против стали. Уорчайлд и Рюи. Человек против чудовища. Вот только кто здесь настоящее чудовище?

Дженнифер застыла у пролома в лестнице, переводя дыхание. Рюи побеждал. По крайней мере, ей так казалось. Он умело уходил от атак, нанося новые и новые раны. Торс Уорчайлда был покрыт порезами и кровавыми подтеками, словно какой-то чертов арт-объект эксцентричного художника. Но он все еще не просто стоял на ногах, а мог драться практически на равных с вампиром, которому больше четырехсот лет.

Рюи на секунду замедлился, его брови сошлись на переносице, а потом его атаки стали еще быстрее и беспощаднее. Он понял, что рядом Джен, и не хотел подпускать к ней такого опасного противника.

Уорчайлд снова оторвался от земли, поднимая стальные кулаки над головой и желая обрушиться на вампира. И тогда копье нашло цель. Острие наконечника вошло в плоть практические целиком, пронзая левый бок. Защитник стиснул челюсть и оскалился, его рука в перчатке вцепилась в древко копья, но он все-таки упал на колени. Взгляд Уорчайлда становился отстраненным. Утратил всякое направление.

Рюи справился! Они справились!

«Что ты делаешь? Хочешь, чтобы тебя победили? Встань. Я приказываю тебе!»

Я не слышала этих слов. Скорее почувствовала, как они прокатились по коже.

Стальные пальцы Защитника стиснули копье, хотя взгляд человека оставался полностью мертвым. И тогда случилось невозможное. Древко в тисках треснуло и сломалось, как рассеченное.

Впервые на лице Рюи появилось что-то похоже на искреннее удивление, но уже через секунду он понял, что нужно срочно избавляться от копья. Что заклинание, написанное иероглифами, нарушено. Теперь даже его оружие могло стать врагом.

И оно им стало.

Ожило и, как дерево, пустило побеги, вытягиваясь едва ли не до состояния тончайших острых лент. Лишь бы дотянуться до корпуса и шеи. Пронзить, разрезать.

Темная кровь снова полилась потоками на тронную площадку. Рюи устоял на ногах, но зашипел. Почти презрительно. А Уорчайлд… дотянулся своей силой еще до одной вещи. До того, чего не замечал раньше. До медальона на шее Рюи.

Стекло треснуло, кровь Джен вытекла наружу. И как только первая капля этой крови коснулась камня, время в пещере на миг застыло.

Стальные узоры, оплетавшие флакон, вошли в грудь вампира, а цепь врезалась в горло.

Джен громко и отчаянно закричала. Я чувствовала боль и напряжение в горле. Она выхватила пистолет из кобуры и выстрелила, но все шесть пуль повисли в воздухе, затем свалившись вниз. Тогда она резко бросила оружие и протянула руку в сторону, призывая неровный маленький портал лишь на миг. Из него вынырнула рукоять катаны, которая когда-то принадлежала Рюи. Продолжая кричать, Джен бросилась на Уорчайлда.