Рин Дилин – Три секунды до никогда (страница 5)
Джереми кивнул и завёл мотор, трогая магомобиль.
– Далековато, дня два ехать. Но это смотря как гнать, можно и быстрее управиться: раньше выедем, быстрее приедем.
Покивав, я вновь задумчиво уставилась в окно, гоняя в голове безрадужные мысли про мужчин, котов и кактусы. Пришла в себя, только когда машина вывернула на трассу и двинулась в противоположном от города направлении. Только тут мне открылся весь подвох его слов.
– Ты куда?! Нам нужно в город! – проклятье, таблеточки-то я с собой и не взяла! А ну как приступ?!
Он невозмутимо гнал вперёд:
– Принимаю дела. Пора познакомиться с капитанами лично. Что не так? Я сказал «едем», ты сказала «да».
– Мне нужно в город! – хлопнула этого упрямца по плечу, на что он только хмыкнул. – Поворачивай, слышишь меня? Мне нужно кое-что забрать.
Джереми бросил на меня непроницаемый взгляд и ухмыльнулся:
– А, эти ваши женские дела? Купим на ближайшей артефактной заправке. Если хочешь, могу даже я сходить и купить: у меня сестра, мне не впервой. Тампоны, прокладки – что скажешь, то и возьму.
– Я забыла таблетки, – раздражённо пояснила.
– От аллергии которые? Они тоже продаются на каждом углу, рецепт не нужен, – отмахнулся от меня этот невыносимый тип.
А я чуть в голос не взвыла: не нужен, как же! К моим-то как раз-таки и полагается! Но рецепт остался дома!
Насупившись, отвернулась к окну. Угрюмо смотрела на проносящиеся мимо деревья, столбы и тайно молилась, чтобы пронесло.
Глава 3
Не пронесло.
Словно в довесок, в мотеле, где мы остановились переночевать, оказался всего один свободный номер. Двухместный, но с одной кроватью.
Джереми каменной статуей возвышался сзади, когда администратор протянул нам ключ.
– Это номер для молодожёнов, – с намёком поиграл бровями старичок, но я так на него зыркнула, что он подавился словами.
– Кэсс, я могу поспать в машине, – попытался успокоить меня Джей, когда я гневно схватила ключ и понеслась в нужном направлении.
Я понимала его: целый день давила пасмурным состоянием и не произнесла ни слова, пока он крутил баранку. Он устал и был растерян. Но объяснить причину своего поведения я не могла, это было выше моих сил. Однако чем ближе была ночь, тем сильнее я нервничала, и ничего не могла с собой поделать: страх липкой дрожью пробирал по коже, проникал
– Не говори глупостей! – резко бросила через плечо. – Это корыто тебе в плечах мало, а ты спать хочешь в нём! Тебе ещё завтра весь день рулить. Я не собираюсь отправиться на тот свет из-за того, что ты не выспался!
Кровать нас поразила. Войдя в номер, мы с Джереми застыли и молча некоторое время таращились на неё. Если она и предназначалась для молодожёнов, то для очень и очень худеньких.
– Я лягу на полу, – хрипло пробормотал Джей.
Это вновь натолкнуло на мысль, что у него есть девушка, и окончательно вывело меня из себя.
– Джей, не строй из себя девственника! – взбешённо прошипела ему, решительно направляясь к постели и выбирая место ближе к окну. – Я не в том состоянии, чтобы посягать на тебя, успокойся! У меня болит голова, я устала и хочу спать. Если ты так не уверен в моей добропорядочности, можешь положить между нами свой протез. Вместо меча, как делали в старые добрые времена.
Не глядя на него, скинула одежду и нырнула под одеяло, демонстративно повернувшись к нему спиной. Судя по звукам, Джереми немного постоял, посопел, размышляя, как быть, а после сдался и последовал моему примеру.
Выключил свет, подошёл к постели и начал раздеваться. Вздох облегчения вырвался у него, когда он снял и аккуратно прислонил к тумбочке протез. Видимо, его ношение не очень удобно для него.
Кровать ощутимо прогнулась, когда Джереми лёг и накрылся одеялом. Ощутив тепло, пышущее от его оголённой кожи, я подумала, что не смогу уснуть: к взвинченному состоянию добавилось возбуждение от близости сильного мужского тела.
Но, на удивление, стоило закрыть глаза, как меня тут же сморило.
* * *
Тьма окутывала со всех сторон, но я знала: он здесь. Она казалась такой плотной, живой и втекала щупальцами в нос при каждом вдохе. Ныряла глубже, легонько касаясь носоглотки, и через горло падала вниз, опутывая сердце липким холодом: он рядом. Он пришёл за мной, и в этот раз мне уже не сбежать.
«Подойди, я тебе ничего не сделаю, девочка…»
За эти годы я почти успела позабыть этот вкрадчивый голос, но теперь он звучал везде и нигде, заставляя задыхаться от ужаса. Прерывистыми глотками я хватала воздух, захлёбываясь, будто тонула в холодной толще воды.
Этот голос… Я узнала его сразу, с первого звука. Будто и не было нескольких лет покоя…
Я пыталась кричать, звать на помощь, но горло перехватило, и воздух покидал лёгкие с надсадным сипом. Рвалась, пыталась проснуться: это сон, сон, всего лишь сон! Но кошмар не отпускал из цепких
«Стой смирно, я просто посмотрю…»
Его холодные руки сотнями пальцев заскользили по телу, сковывая и вмораживая в лёд: он догнал, пришёл! Он здесь, здесь! Это не сон, не сон!
В отчаянии забилась, чувствуя, как от его прикосновений остывает тело. Неистово колотящееся сердце пылало огнём в попытке победить мрак, подкрадывающийся к нему всё ближе. Скакало так, что кости в груди и боках ломило и выкручивало до треска.
«Ничего не сделаю…»
И он не врал. Он никогда не причинял мне боли. Но его касания убивали меня. Крали жизнь, как Смерть ворует последнее дыхание умирающего. От его пальцев тело будто истончалось и таяло, сливаясь с темнотой.
«Я просто посмотрю…»
Присваивал каждый миллиметр, безжалостно подкрадываясь к сердцу. Лишая надежды вырваться, выжить.
«Стой смирно…»
Выгибаясь дугой всем тем, что осталось от меня, я пыталась сбросить его руки, вырваться из них. Но их как будто только становилось больше и больше. Они липли, сливались в одну омерзительную массу и ползли, ползли…
На этот раз я достигла предела: грудную клетку выворачивало от боли, будто кости, наконец, сломавшись, расходились, раздирая плоть острыми рваными краями. Сердце напряжённо хлюпало, зашедшись в безумной скачке, и разрывало само себя, не в силах вынести безумный темп. Я чувствовала кровь, стекающее по нему горячими струями, и понимала – это конец, сегодня я умру.
– Кэссеми…
Зов, пробивающийся сквозь мрак, заставил дрогнуть пальцы-руки. Этот голос… отчего он мне кажется знакомым?..
– Кэсс…
Тепло, идущее от этой интонации, тонкой нитью тянулось ко мне, и я схватилась за него, точно утопающий за соломинку. Устремилась навстречу: молю, говори ещё!
– Вернись ко мне, Кэсс…
Чем ближе, чем громче звучал
– Прошу, не оставляй меня, Кэссеми…
Холодные пальцы ещё пытались меня удержать, но я уже окрепла и рвалась на голос. С каждой секундой силы возвращались ко мне.
– Кэссеми… Вернись ко мне…
Да, зови меня! Прошу, не исчезай! Зови меня ещё, ещё! Я здесь, почти нашла…
Я тут.
Вынырнула прямо в объятия Джереми. И в тот же момент поняла: именно его голос вернул меня. Именно на его зов я шла.
Но холод ещё не до конца отпустил меня. Липкая испарина покрывала тело, а из-за неуёмно клацающих зубов я не могла говорить. Мышцы закостенели в перенапряжении, и мне стало сложно шевелиться, тело было будто каменное, не моё.
– Останься со мной, Кэсс… – сжав в объятиях, в мою макушку шептал Джереми, поглаживая по спине. – Дыши, дыши… Проклятье, как же ты меня напугала! Я думал, ты умираешь… Никак не мог разбудить тебя… Чего ты так боишься?
Продравшись сквозь сведённое горло и в жилы натянутые мышцы лица, надтреснутым, точно поцарапанного песком, голосом смогла ответить:
– Ч-чёрный Ч-человек… Ч-чёрный Ч-человек…
Джереми крепче сжал меня, словно пытаясь вмять в свои грудь и живот:
– Его нет здесь, Кэсс… Его нет… – принялся гладить по голове, волосам, утешая, точно маленькую девочку, испугавшуюся ночной грозы. – Его нет…
– Я знаю-знаю… – обвила его крепче руками, стремясь вобрать тепло его тела в себя, чтобы прогнать холод, затаившейся внутри. Подло спрятавшийся, только ждущий момента, чтобы вновь напасть, вонзиться в меня когтями. – Держи меня, Джей… Держи и не отпускай… Просто держи…
– Не отпущу, не бойся… Я не оставлю тебя, Кэссеми…