Рин Дилин – Попаданка снова попала. Смирись, борись иль покорись (страница 2)

Великолепный дворцовый комплекс на окраине, который я сначала приняла за резиденцию какого-нибудь венценосного лица, оказался Магической Академией. И успокоить мою взвившуюся зависть помог только тот факт, что она была исключительно мужской.

А это значило, что поступление туда мне не грозило, сколькими пядями во лбу я ни обладала бы: тут требовался отличающийся от моего набор канделябров.

Чуть в стороне от неё, над живописным лесом и горной грядой, парили летающие острова игнис, драконов. В хорошую погоду, если приложить руку к глазам и сильно-сильно прищуриться, на них можно было рассмотреть башни городов и замков. Попасть туда можно было только по специальному приглашению хозяев островов.

В общем, не мир, а мечта для попаданки! Или, как тут принято называть таких, как я, странницы. А если быть уж совсем точной – сосланки.

Может быть, удастся уговорить Шарота и Мирьям осесть здесь? Было бы хорошо…

– Лика, ну, может, хватит уже? – простонал Борат, уставший топтать брусчатку торгового квартала. – Купили всё, что нужно. А если нет, то завтра сходим…

– Вы ведёте себя неподобающе цыганскому барону, сударь, – весело откликнулась я, пересчитывая оставшиеся в кошеле монеты и прикидывая, достаточно ли я была в последнее время молодец и могу ли побаловать себя парой-тройкой книг?

– Да ты кого хочешь до ручки доведёшь, – обиженно насупился парень.

– Ладно, не вешай нос, рогатенький! Заглянем ещё в букинистическую лавку и сразу обратно, – хохотнула в ответ, мысленно склонившись в пользу «да, несомненно, Ликушка – умница-красавица и пару, пусть и потрёпанных, томиков вполне заслужила».

– Значит, ещё часа три как минимум, – страдальчески закатил глаза инкуб.

Я садистки рассмеялась и взяла курс в выбранном направлении. Но моим чаяньям было не суждено сбыться. Потому что стоило нам только пройти мимо трёх магазинов, как мои глазоньки увидели ИХ, мою пре-елесть!

За сверкающим стеклом витрины на всеобщее обозрение были выставлены сапоги-ботфорты. И надо же было такому случиться, что их тиснённая узором кожа по цвету весьма подходила к широкому орочьему поясу, который мне сделал Шарот из кожи барба́ка. Красно-коричневый элемент одежды выполнял не только эстетическую функцию, но как бы сообщал окружающим существам: «Сия дева – дочь орка! Подумайте десять раз, прежде чем подходить к ней, если не хотите иметь дело с её батей!»

С последним пояс справлялся просто на ура: пока никто из особей мужского пола не рискнул приблизиться ко мне ближе чем на два метра. Да и те, завидев это украшение, спадали с лица, резко разворачивались и растворялись в окружающем пространстве.

При его изготовлении, кстати, ни один барба́к не пострадал: наша семейная «тёлка» оказалась склонна к линьке: плотная кожа отслаивалась и самостоятельно слезала с боков и спины иномирского носорога. Происходила она, правда, всего пару-тройку раз за всю жизнь животного, поэтому изделия ценились невероятно высоко.

Но это всё присказка, а сказка такова, что у вашей покорной слуги, помимо страсти к магическим знаниям, книгам и красавчикам, имелась ещё одна – страсть к обуви.

О!.. Я уже вижу их на себе… Мастер будто специально создал их для меня! Обтягивающие штаны, белая рубаха, утянутая в талии широким поясом, и они, в его цвет… Я буду неотразима!

– Святые помидоры! – непроизвольно вырвалось у меня, когда я увидела цену.

– Ты, что, их топором порубила?! – внезапно в тон мне прозвучал женский голос, заставивший моментально забыть о сапогах.

Потому что фраза «Святые помидоры, ты, что, их топором порубила?!» была из моей прошлой жизни.

Давным-давно, ещё когда я, будучи Анжеликой Бормотухой, училась в школе, по стечению обстоятельств уроки труда девочки иногда проводили в школьной столовой, приучаясь к домоводству и заодно оказывая посильную помощь кухне.

Там мы, я и моя подруга Катька, и услышали эти сокровенные слова от дородной поварихи, радеющей за красоту нарезки овощей. А много ли надо подросткам? Как-то само собой мы переняли её себе в арсенал и, не сговариваясь, разделили пополам.

– Святые помидоры! – восклицала я, увидев нечто занятное.

– Ты, что, их топором порубила?! – моментально откликалась Катька, и дружное девичье «ха-ха-ха!» разносилось по округе.

М-да… давно это было. После школы мы с Катькой продолжали дружить. Часто общались и устраивали девичьи, а после и не совсем, посиделки. Ровно до тех пор, пока её, пришедшую с работы домой, не убил пьяный сожитель. Раскроил табуреткой череп из-за того, что в тех неподъёмных сумках с продуктами, которые она приволокла, чтобы кормить этого борова, не оказалось заветной бутылки.

Случилось это ровно за два года до моей трагической гибели.

И вот теперь эта фраза, точно восставший из могилы призрак, заставила вздыбиться каждый волосок на моём теле. По коже рванули мурашки, а в груди спёрло дыхание: возможно ли?!

Вытаращив глаза, я медленно повернула голову в сторону, откуда прозвучал голос, и увидела хорошенькую девушку с кукольным личиком. Пшеничные локоны, уложенные в красивую причёску, платье из дорогой ткани, а также стоящие по бокам от девы два рослых вооружённых амбала не оставляли простора для фантазии – передо мной была особа из высшей знати.

Она теребила в тоненьких пальчиках маленькую бархатную сумочку и выжидающе смотрела на меня.

– Святые помидоры… – вновь пробормотала я, пристально вглядываясь в лицо девушки.

– Ты, что, их топором порубила… – почти шёпотом отозвалась она.

Пелена моментально застила глаза: ах, Катька-Катька, знала бы ты, сколько слёз я пролила на твоих похоронах и после! Белугой ведь ревела, а ты вот где, зараза этакая, оказывается!

Одновременно мы бросились друг к дружке, стискивая в объятиях. Её охранники шагнули было вперёд, но она жестом остановила их.

– Лика, какая ты!.. – восхищённо выдохнула она, разглядывая меня.

– Катька! А ты?! А ты!.. – давясь слезами, восклицала я, боясь сболтнуть лишнего, что могло бы выдать в нас обеих сосланок.

Борат и охранники нерешительно топтались рядом, изумлённые тем, что девушки из разительно далёких слоёв общества вели себя как закадычные подруги. Но для этого мы должны были, как минимум знать полные имена друг дружки, а не только их сокращённые версии.

– Знакомься, дорогая, – решила я хитростью выведать его и с намёком посмотрела на Катьку. – Это мой близкий друг и цыганский барон по совместительству Борат Гатаканати. Борат, это моя подруга…

– Катэрина де Оурсвэлл, наследная герцогиня, – верно истолковала мой пассаж она и величественно склонила голову в изящном поклоне.

Парень на мгновение вспыхнул, смутившись, но тут же взял себя в руки, коротко, по-военному, поклонился, щёлкнув перед этим каблуками сапог, и поцеловал кончики пальцев приветственно протянутой ему изящной ручки.

Оу! А я и не знала, что он владеет хорошими манерами… Видимо, кое-кто заразился от меня страстью к чтению и нет-нет да и тоже заглядывал в книги. Теперь с таким кавалером не стыдно и в свет выйти. О чём свидетельствовал брошенный на меня мимолётный взгляд самодовольно ухмыльнувшегося Бората: мол, да, вот я какой!

– Как неожиданно и приятно! Никогда не имела чести быть знакома с настоящим цыганским бароном! – придала голосу великосветский тон Катька, одарив этого стервеца белозубой улыбкой, но тут же переключилась на меня, не давая ему и шанса вставить хоть слово: – Какая внезапная встреча, дорогая! Вот уж не думала встретить тебя здесь. А ты? Как ты, скажи мне?

– А я всё так же Ликандра Меррелль, – моментально переняла её манеру я. – Замуж, как ты уже поняла, хвала Светлым, ещё пока не вышла, – и мы дуэтом наигранно рассмеялись так, что у меня чуть скулы от сладости не свело. Не хватало только вееров и кринолина. Но – фух! – полные имена теперь при нас.

– Мы как раз намеревались заглянуть в магазин, – указала я на витрину с вожделенными ботфортами. – Не составишь нам компанию?

– Покупки? О, это было бы чудесно! – картинно всплеснула Катька руками, и тут же повернулась к сопровождающим. – Мальчики, вы свободны! Мы с подругой собираемся перемерить всё в близлежащих магазинах!

– Но госпожа… – замялись они, бросая настороженные взгляды на Бората.

Инкуб в ответ пренебрежительно фыркнул и отвернулся, всем своим видом давая понять, на чём он этих двоих вертел. На рогах своих, конечно же, да. Чувствуя накаляющуюся обстановку, я, придав голосу нежности, мягко проворковала другу:

– И верно, Борат, это надолго, – впихнула ему в руки поклажу и с нажимом добавила: – К тому же нам захочется посекретничать. А тебе наверняка наши девичьи разговоры будут скучны. Возвращайся в табор один, я подойду позже, как только вдоволь наобщаюсь.

Он кинул на Катьку масленый взгляд и тут же одарил меня возмущённым. Но я сделала вид, что намёков не понимаю, и для верности стала подталкивать его в сторону дороги к табору: мол, иди-иди, ты вообще-то обручён с Лейлой, охальник!

Борат обиженно сжал губы, но подчинился и с оскорблённым видом зашагал по улочке прочь. Охрана Катьки тут же отступила в проулок рядом с магазином:

– Мы будем вас ждать там, госпожа.

– Лика, мне тебя сам Господь послал! – возбуждённо сверкая глазами, схватила меня Катька за руку и потащила в магазин, как только мы оказались наедине. – Только ты можешь спасти меня!