Рин Дилин – Несимпатичный господин намерен жениться (страница 2)

Он нашёл достаточно дешёвое жильё в ветхом доме, но Софи радовало уже то, что по утрам не нужно было ждать очереди в ванную. А полы с гвоздями и сифонящие зимой холодом окна? Ерунда же, если тебя в объятиях греет любимый…

Они жили уже как муж и жена, и Софи казалось, что когда она доучится, Артём обязательно сделает ей предложение. Сколько тут ждать осталось? Теперь уж два года? После трёх лет денёчки пошли на убыль.

Она закончит учиться, найдёт себе постоянную работу, они с Артёмом поженятся, и тогда уж можно не глотать то зелье, что посоветовала ей пить Адель. То самое, чтобы случайных детей не было.

В этих сладких думах она приехала к тётушке. Та, как обычно, сидела в лавке и, задумчиво подперев кулачком щёку, разглядывала муху, бьющуюся в оконное стекло. Лето звало горожан на курорт, и с заказами у мадам Бронже было не густо. От слова совсем.

Поэтому она с удовольствием встретила «кузину»-племянницу, согрела на артефактном примусе воды для чая, да и накрыла стол для чаепития прямо на прилавке: чего скромничать-то? Посетителей всё равно нет… А если и будут, то так, по мелочи: кому карман оторванный пришить, кому пуговицу, и такие вполне простят их маленькие с Софи посиделки.

Вот так под чаёк с круассанами да с сушками, болтая о всяком девичьем, Софи и не заметила, как полдня пролетело. Охнула, вспомнив, что по случаю удачного окончания года и внезапно появившегося выходного она собиралась устроить Артёму праздничный ужин. Крепко расцеловавшись с Адель на прощание, поспешила на трамвайчик, чтобы успеть всё приготовить до возвращения любимого.

Точно в комедийном синематографе, квартира встретила её приоткрытой дверью, и сначала Софи подумала, что к ним забрались воры. Бесшумно проскользнув внутрь, она вооружилась специально для этих целей торчащим в подставке у двери старым, но длинным и с острым кончиком зонтом и прошла вглубь квартиры.

То, что это не грабители, она поняла, сделав всего пару шагов по коридору. Точно указующей дорожкой, в сторону спальни были раскиданы вещи. Артёма и какой-то женщины. Догадку о неверности подтверждали доносившиеся из спальни страстные стоны и жалобный скрип кровати.

Вспыхнув от обиды и злости, Софи крепче сжала зонтик, решительно распахнула дверь, шагнула в комнату и со всех сил огрела им по голому заду изменщика. Артём взвыл от боли и неожиданности, схватился за ушибленное место, но Софи уже не могла остановиться. Глотая горячие слёзы, она безмолвно колотила зонтом того, кого, как ей казалось, любила. Прежде. А теперь?

Спроси её кто в тот момент, она бы уже не смогла ответить так твёрдо. Разве можно вверять сердце тому, кто так просто способен его раздавить? Без сомнений, нужно быть полной дурой, чтобы питать чувства к предателям!

– Софи?! Как… но ты же должна быть на работе! – ошарашенно вылупил глаза Артём, скатившись с расфуфыренной куклы, мигом натянувшей на себя покрывало и укутавшись им до подбородка.

Нет, да он издевается! Вот так просто признаётся, что это не единичный случай?! Не простое недоразумение, помутнение рассудка?! А она?! Поистине любовь слепа, если до сих пор закрывала глаза на его кобелиную натуру!

– Пошли вон, пока я стражей не вызвала! – замахнулась зонтом Софи и на его любовницу. Но не ударила.

Девушка взвизгнула и опрометью бросилась вон из комнаты, на бегу собирая разбросанные вещи. Артём сидел на полу возле кровати и таращился на Софи так, словно его это не касалось. Вот его-то Софи жалеть и не стала: осыпала очередным градом ударов по плечам и голове. Отчего незадачливому ловеласу с голым задом пришлось спасаться бегством от разъярённой фурии.

Стоило ему выскочить за дверь, Софи закрыла её на замок, для верности задвинув ещё и щеколду. Брезгливо сдёрнув с кровати простыню, принялась сгребать в неё вещи бывшего жениха.

А до Артёма лишь на улице дошло, что он раздетый, и то, что они квартиру с Софи вообще-то пополам снимают.

– Если не впустишь меня, я сам вызову стражу! Идиотка! Дура! Истеричка! Ты что за концерт тут устроила?! – надрывался он криком под балконом, прикрыв «добро» руками. – Подумаешь, налево сходил… А ты себя вообще видела?! Серая мышь по сравнению с тобой – красавица!

Софи вышла на балкон и вместо ответа вытряхнула всё, что собрать успела. Трусы, носки, брюки и рубашки полетели вниз разноцветными тряпками, повисли на ветвях дерева и кустах.

– Да ты… Ты совсем сумасшедшая?! – захлебнулся от возмущения парень. – Я тебе, если что, ничего не обещал! И ничего не должен! Это ты там себе что-то напридумала!

Но она просто закрыла балконную дверь, указав что разговаривать с ним больше не намерена.

– Документы мои отдай, страшила тупая! – донёсся крик Артёма с улицы, и Софи, найдя их в прихожей на полочке, выкинула через форточку на кухне: пусть подавится!

К этому моменту Артём был уже полностью одет и даже частично собрал с кустов вещи. Он ещё немного пошумел, обозвав её всячески, но поняв, что реакции нет, ретировался.

А Софи в это время… Да, плакала, как угадали? Где-то там, в глубине души, под стонущей и рвущей от предательства нутро болью, что-то гаденько нашёптывало, что если бы не та самая минута, из-за которой она поверила, что сегодня её день наполнен удачей, то у них с Артёмом сейчас всё было бы по-старому. Если бы она направилась из университета прямо домой, а не к Адель, то Артём бы увидел, что сегодня приводить очередную девицу в их с Софи квартиру – плохая затея. Если бы…

Но в то же самое время какая-то разумная часть её рассуждала по-взрослому, убеждая, что терпеть подобного отброса рядом с собой будет только полное ничтожество. Что таким, как Артём, самое место на помойке жизни, и хорошо, что всё закончилось сейчас, а не когда бы у них уже была семья и дети. Что Софи по молодости перепутала плотское влечение с настоящими чувствами, и у неё ещё будет достойный мужчина…

Чтобы отвлечься от этого непрекращающегося внутреннего спора, девушка прибралась в квартире, уничтожая следы пребывания изменника с другой женщиной. Сменила бельё на постели, тщательно выскребла и вымыла комнаты, чтобы даже запаха мужского парфюма в них не осталось.

После приняла ванну, укуталась в махровый халат, села пить чай на кухне и размышляла, как теперь быть: денег, чтобы снимать даже эту квартиру одной, ей катастрофически не хватало. Хорошо, что успели внести плату на месяц вперёд, а дальше?

Впереди лето, и можно было бы устроиться в какое-нибудь кафе подавальщицей, но в таком случае она не сможет работать в агентстве Каларика Павловича. Конечно, если ему объяснить ситуацию, он войдёт в положение, и отпустит Софи без проблем. Да только потом наступит осенняя пора, Софи нужно будет посещать лекции, а работать, выходит, по ночам? При таком графике будущее рисовалось уж совсем не радужными красками.

Словно призванным демоном на эти мысли, появилась хозяйка квартиры. С порога она накинулась на Софи с претензией, что всякому терпению приходит конец, она-де и так долго входила в положение, жалела девушку, которая собирает деньги на лечение больной матери.

Софи от такого заявления опешила: у кого больная мать, у неё?! Чем только усилила недовольство женщины. Та, рассердившись, дала сроку пять минут, выдвинув условие, что либо Софи немедленно отдаёт плату за просроченные полгода, либо немедленно выметается с вещами на выход.

Денег таких, само собой, у Софи не было, и хозяйка квартиры, стребовав с девушки долговую расписку, забрала у неё золотую цепочку с кулончиком, которые подарила Адель на двадцатилетие, в качестве компенсации, да и выставила девушку за дверь, даже не дав толком собрать вещи.

Во второй раз её кузина-тётушка наткнулась на своём пороге на горько рыдающую Софи с узлами.

Глава 2

Обвинительные сообщения от Артёма посыпались на мобильный Софи глубокой ночью, когда Адель только-только немного успокоила племянницу, напоив её горячим травяным сбором с ягодной настойкой и увещевая, что всё, что ни делается, к лучшему.

Заметив, что та ещё их и читать вздумала, потребовала заблокировать негодяя, а после стереть его номер из памяти телефона и из своей жизни.

Софи безропотно подчинилась, больше переживая по тому, где ей теперь жить и достать деньги: владелица квартиры чётко дала понять, что если Софи не вернёт долг, в ближайшие неделю-две она отнесёт расписку стражам и обвинит девушку в мошенничестве.

– Пожить можешь пока у меня, а осенью попросишь в университете предоставить общежитие, – пожав плечами, рассудила Адель, попивая настойку из маленькой стопочки. – Деньги попробуй занять у своего Каларика Павловича, пусть вычитает у тебя из зарплаты по частям. Тебе же завтра на работу нужно? Вот и не стесняйся, спроси.

Находясь в каком-то странном оглушённом состоянии, Софи с запозданием удивилась, насколько просто всё получалось у Адель, и как она сама до этого не додумалась? Но где-то на границе сознания маленьким комариком неприятно звенела мысль, что шестерёнки мироздания, закрутившиеся от толчка той треклятой упущенной минуты, ещё не закончили движение, поворачивая реку судьбы Софи в новое русло…

** *

Утром она поднялась в пасмурном настроении и с нудящей головной болью, которая почему-то не желала отступать даже под напором сильных пилюль.