Рин Дилин – Не отпускай меня (страница 3)

Наконец мне удалось ненадолго задремать. Сон навалился тонкой зыбкой плёнкой, и мне пригрезился Сандр де Стужев. Адская Гончая императора смотрел на меня холодно и с немым укором. Захлёбываясь словами, я попыталась объяснить ему, что всё, что сказала Мари, – неправда. Что никакого жениха у меня уже нет и мстить Ноэлю подобным низким образом мне бы не позволила аристократическая гордость.

Я чувствовала, как всё внутри вновь разбивается под его безразличным взглядом, будто я умирала, и если он сейчас же не скажет, что верит мне, я вспыхну огненной свечой и сгорю без остатка от горя. Но он не сказал.

Сандр де Стужев развернулся и стал удаляться. С каждым его шагом что-то с хрустальным звоном лопалось и осыпалось во мне, безвозвратно погибая. Я поняла: если я его сейчас не остановлю, то он уйдёт. Навсегда.

Я бросилась за ним, бежала и никак не могла догнать. Звала, но мой голос звучал слабо, и его сносило в сторону бьющим наотмашь ветром. И всякий раз, когда мне уже казалось, что я почти настигла лорда и схватила его за расшитый рукав кителя, дорогу мне переходил Ноэль, держа под локоток Мари. Они оба кривили свои безупречно красивые лица и на выдохе дуэтом выдавали мне пренебрежительно шипящее: «Распутница!»

В дверь моей комнаты постучали, вырывая меня из когтей терзающего кошмара. Я открыла глаза и несколько минут не могла прийти в себя, ощущая катящиеся по щекам слёзы. Стук был настойчив и прекращаться не спешил. Стало ясно: тот, кто стоит за дверью, знает, что я здесь, и не уйдёт, пока я не открою. Вытерев ладонями мокрые щёки, я закуталась в одеяло и побрела смотреть кого там принесло.

Это оказались Энн и Мари. Секунду–другую поразмыслив, стоит ли впускать к себе тэрианку, я приглашающе махнула им рукой и пошкрябала обратно.

В конце концов, надо дать Мари шанс: мы с ней и Энн дружили с самого первого дня в Академии, когда познакомились перед вступительными экзаменами, дрожа от переживаний, точно листики на осеннем древе. С того момента прошло целых пять лет. Не обходилось без мелких ссор и обид, но такая бешеная муха, как вчера, укусила Мари впервые. Энн наверняка притащила её мириться. Может быть, тэрианка уже сожалеет о вчерашнем?..

– Фу, какой бардак! – наигранно громко и пренебрежительно хмыкнула Мари, углядев, что пол в моей комнате сплошь завален использованными скомканными салфетками. Стало ясно, что мои чаянья напрасны: тэрианка осталась при своём мнении. И минимум, что я сейчас от неё дождусь, – тонну презрения.

– Я никого в гости не приглашала, – не осталась я в долгу. – Особенно тебя.

Сделав пасс рукой, я применила магию воздуха, заставляя эту кучу собраться в ком и воспарить. Ещё одним движением я отправила его за окно, где он под влиянием моей основной огненной стихии ярко полыхнул и осыпался пеплом на клумбу. Всё, уборка произведена.

– Елизавета! Фон! Морлейтен! – донёсся с улицы возмущённый рёв домовушки–садовницы. – Вы опять?! Пресветлые, да когда же вы уже съедете?! Мои розы-ы!..

Я снова сделала пасс рукой, захлопывая окно и возвращая в комнату благословенную тишину. Вот зачем так орать? Хорошо перегоревший пепел – отличное удобрение. Я залезла на кровать с ногами и плотнее укуталась в одеяло, предоставляя своим гостьям самим искать себе место, куда можно присесть.

Энн развернула стул от моего письменного стола к кровати и уселась на него, Мари демонстративно застыла возле двери, игнорируя своё любимое кресло. Недовольно сложив руки на груди и в небрежной позе привалившись спиной к стене, она всем своим видом давала понять, что находится здесь не по своей воле. На ней был надет облегающий тэрианский костюм для полётов на ящерах. А это значило, что полуэльфийка вновь взяла на себя функцию миротворца и перехватила эту гордячку, когда та направлялась на полигон. Столько усилий, и всё напрасно.

– Зачем ты её притащила? – буркнула я Энн. – Кажется, я вчера достаточно ясно выразилась…

– Тоже этого не понимаю, – пренебрежительно перебила меня Мари. – Судя по всему, Энн, у нашей Принцессы продолжается бзик себяжаления, и она ещё не готова признать, что ведёт себя как идиотка.

Возмущённо всхрапнув, я набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы выдать этой наглой девице гневную тираду, но Энн опередила меня.

– Мари, я думаю, что в этот раз неправа именно ты, – проронила она тихо. – Как ты можешь так говорить, когда и с беглого взгляда ясно, что для Лиз всё серьёзно? Неужели ты не заметила парящих над ними огненных бабочек, когда Адская Гончая танцевал с ней, а после поцеловал? Это была так красиво и искренне… Мне кажется, Лиз влюбилась… А ты, Мари, повела себя некорректно по отношению к ней, не по-дружески.

От удивления я медленно выдохнула, сдуваясь, точно воздушный шарик: какие ещё огненные бабочки?.. Нет, бывает, конечно, что моя основная магическая стихия выплёскивается внезапными проявлениями в моменты сильной эмоциональной нестабильности. К примеру, когда я очень зла и вынуждена сдерживаться, может появиться Няша – огненный фантом моей основной внутренней магии. Иногда она появляется в образе разъярённой пылающей пантеры, хлещущей себя хвостом по бокам, но чаще это шипящая и раздувающая капюшон огромная кобра.

Такие всплески бесконтрольны и в минус мне как выпускнице Магической Академии, но Няша ещё пока никому не навредила, и преподаватели закрывали глаза на такую мою маленькую особенность. Но бабочки… Это что-то новенькое.

– Она специально провернула этот фокус, глупая, – снисходительно хмыкнула Мари, поглядывая на Энн как на дурочку. – Она же Принцесса и всегда должна быть в центре внимания. На это и был расчёт: «Ах-ах, посмотрите! Елизавета фон Морлейтен и Адская Гончая императора, какая красивая пара! А эти волшебные бабочки над ними! Они точно понравились друг другу! Как красиво!» Показуха. Вот что это. Продемонстрировать всем, что Ноэль – дурак, разорвавший помолвку с такой идеальной особой, как она. Попытка всем утереть нос…

– Знаешь, Мари, – не выдержав, холодно перебила я её, – кажется, я поняла суть твоих претензий ко мне. И вот тебе мой ответ: я с превеликим удовольствием поменяюсь с тобой местами. Чего вылупилась? Сейчас всё быстро оформим через магическую передачу, что я, наследная герцогиня арливийская, передаю тебе, тэрианке Мари О’Стилл, право наследования на свой титул, и ты станешь полноправной будущей герцогиней фон Морлейтен. Или, как ты меня называешь, Принцессой. Хочешь?

– Ты этого не сделаешь, – с сомнением усмехнулась Мари, но в её глазах зажегся алчный огонёк.

– Отчего же? Вполне сделаю. Только, прежде чем мы сейчас сделаем передачу, хочу предупредить тебя и об обязательствах, которые лягут на твои плечи вместе с правами. Чтобы ты потом не говорила, что я тебя жестоко обманула. Так, к примеру, помимо заботы о подданных своего герцогства, по законам Вернмэлльской Империи, каждая дева аристократического происхождения, достигшая совершеннолетия и не обременённая обязательствами в виде учёбы в магическом учреждении или помолвкой, обязана явиться в Императорский дворец и принять участие в ежегодном бале Хрустальных Цветов. Раньше мне удавалось избежать этой «счастливой» участи. Но теперь законных оснований для отказа больше не осталось, и открутиться не получится…

Тэрианка пожала плечами и пренебрежительно усмехнулась: подумаешь, бал! Я не стала торопиться и просвещать её невинное неведенье, а спокойно поинтересовалась:

– Вот скажи, Мари, чем бы ты занималась, вернувшись домой? Как протекала бы твоя жизнь после учёбы?

Она вновь пожала плечами и хмыкнула:

– Скорее всего, после моего возращения на Тэриан родители дали бы мне несколько недель на «погулять и повеселиться». А после, наверняка бы взяли за горло с требованием участия в брачном аукционе. Впрочем, это и было условием моей учёбы в иномирской Магической Академии. Но, благодаря тому, что я её закончила, для Тэриана я теперь завидная невеста, и на место в список лотов для меня будут претендовать лучшие мужчины. Вероятно, все они будут воздушными наездниками, драктэрцами, – её губы растянула самодовольная ухмылка. – Думаю, не обойдётся без зрелищных воздушных поединков…

– Что ж, – безжалостно оборвала я её сладкие мечтания. – Теперь об этом можешь забыть: на Вернмэлле многомужество запрещено. И даже если ты успела с кем-то из старшекурсников–драктэрцев составить договорённости, все они будут аннулированы, а ты обязана явиться к назначенному сроку во дворец в столицу. Там ты тоже будешь участвовать в аукционе, который и проводится под видом бала Хрустальных Цветов. Правда, уже в качестве лота. Вместе с другими участницами тебя поселят в Зеркальном крыле. Сказать, почему оно так называется?

Мари неуверенно кивнула, и я, не без удовольствия, пояснила:

– Потому что там все комнаты отделаны зеркальными панелями: комнаты, душевые, гардеробные и даже туалеты. Каждый день ты будешь посещать занятия по этикету, танцам и готовиться к балу. А в это время через эти самые зеркала за тобой будут наблюдать «завидные» женихи со всего Вернмэлла. Правда, многие из них уже не единожды вдовцы и внешним видом напоминают больше дряхлые пыльные артефакты из музея, чем тэрианских черноглазых мускулистых красавцев с золотой кожей, но какое это имеет значение, если ты Принцесса, не так ли? На протяжении недели-двух эти старые козлы будут мусолить тебя глазами сквозь хрустальные стёкла и обсуждать между собой, так ли хороши твои грудь, зад и талия. Попивая напитки, они будут делать ставки на тебя, точно на породистую лошадь…