Рин Дилин – Не отпускай меня (страница 19)

Мы успели обсудить наши мастерские по росписи фарфора, цены на лернийский шёлк и хаддарскую шерсть от тонкорунных овец, проблемы безмагического проведения канализации и водопровода в старых особняках и удалённых от водонапорных башен зданиях. Диего приподнимался и садился обратно на свой стул ещё четыре раза.

Френсис уже в открытую потешался над нашим спектаклем, весело фыркая и хохоча. А мы с родителем уже взопрели придумывать темы для разговора, но это самое «что-то вот-вот» случаться всё никак не торопилось.

– Граф… – в шестой раз поднялся Диего.

– Давайте я вам спою! – чувствуя себя окончательно выдохнувшейся, предложила я. Хотя от долгих разговоров и усталости мой голос стал заметно отдавать хрипотцой. – Предлагаю пройти в гостиную, где стоит мой инструмент для музицирования, и…

– Довольно! – внезапно зло рыкнул на меня Диего. – Когда мужчина говорит, женщина должна молчать!

Отец, задохнувшись гневом, тоже стал приподниматься на стуле:

– Да как вы смеете повышать голос на мою дочь?!

Френсис прекратил зубоскалить и недобро прищурился на него. Я до побелевших костяшек сжала в пальцах ткань салфетки, не зная, что предпринять дальше.

Атмосфера стремительно накалялась.

Неожиданно дверь на террасу с грохотом распахнулась, чуть не снеся испуганно замершего возле неё слугу. По-военному гулко бухая каблуками высоких ботфорт, при полном обмундировании, регалиях и прочем, в белом парике и треуголке, на террасу вошёл императорский гвардеец.

– Наконец-то! – с неприкрытым облегчением выдохнула я, и это прозвучало в повисшей тишине оглушительно громко.

От моего восклицания гвардеец на мгновение смешался, но тут же взял себя в руки, развернул свиток и с пафосом в голосе принялся громко зачитывать содержимое:

– Указ Её Императорского Величества Пресветлой императрицы нашей Екаттарины! Её Императорское Величество Екаттарина повелевает: выявить всех магоодарённых девиц дворянского происхождения, совершеннолетнего возраста и не связанных узами брака или помолвкой… – он отвлёкся от чтения и хмуро посмотрел на меня: – Продемонстрируйте, пожалуйста, вашу именную родовую печать, руки на наличие обручальных меток и магию, если таковая имеется. Лгать не советую: у меня с собой артефакт на выявление уровня магии.

Вежливо улыбнувшись ему, я подчинилась. Но призывать Няшу не стала: разсейчас период магического упадка, моя любимица будет выглядеть более чем странно. Вместо этого зажгла и повесила в воздухе один простой светляк. Служивый удовлетворённо кивнул.

– Но, позвольте, для чего всё это?.. – побледнел папенька: видимо, слишком живы ещё были в памяти воспоминания о гонении на ведьм.

Гвардеец не обратил на него никакого внимания и продолжил:

– Всем оным девицам, подтвердившим всё вышеперечисленное, надлежит в двухнедельный срок прибыть в Императорский дворец для участия в ежегодном бале Цветов…

Мужчины хором возмущённо зашумели. Папенька, что его дочь не будет участвовать в подобном действе. Хаддары, размахивая коробочкой с кольцом, что они прямо сейчас уже делают мне предложение руки и сердца, а значит, ехать на бал я не могу. Гвардеец хмуро пытался их унять, но у него это получалось слабо, и он уже взялся за усиливающий магию браслет-артефакт на запястье, готовый применить силу.

Вот же ирония богов! Я только-только избежала сей позорной участи в будущем, так напоролась на те же самые грабли в прошлом воплощении. Но… никогда б не подумала, что буду так рада данному обстоятельству! Всё складывалось как нельзя лучше: столица, бал, Стужев, домой!

– Глаша! – взревела я вконец охрипшим голосом. – Глаша, где тебя Забытые носят?! Немедля собирай мои вещи! Да и свои тоже! Мы едем на бал в столицу! Глаша! Тёмные тебя побери!

Такой прыти от меня не ожидал никто. На террасе вновь повисло гробовое молчание.

Поняв, что все в недоумении смотрят на меня, я нервно хихикнула, невинно захлопала ресничками и, придав голосу восторженные нотки, с придыханием воскликнула:

– Папенька, если Диего сделает мне предложение на балу в присутствии самой императрицы, это будет та–а–ак романтично! – и, бросив быстрый взгляд на Френсиса, добавила: – К тому же это, несомненно, укрепит положение хаддар при Дворе и в глазах именитых дворян…

– У вас нет выбора, – устало вмешался гвардеец. – Вы обязаны посетить бал. Если девушка или её родственники будут артачиться, по повелению Её Императорского Величества деву следует раздеть донага и гнать пешей и босой в столицу перед конями плетьми. А всех её родственников отправить в темницу для дальнейших разбирательств. Ваш жених, действительно, вполне может сделать вам предложение на самом балу и испросить на ваш брак благословение Пресветлой императрицы Екаттарины…

– Что ж, если маленькая гордая птичка хочет получить предложение на балу, она его получит, – внезапно благодушно хмыкнул Френсис, а Диего с раздражением громко захлопнул коробочку с кольцом и засунул его обратно в карман.

– Говард, – с ядовитой нежностью в голосе продолжил старший хаддар, – нам пора уезжать. Не будешь ли столь любезен, проводить нас? Заодно обговорим кое-что.

Гвардеец проставил мне на руке артефактом печать, подтверждающую моё участие в бале Цветов, служащую пропуском во дворец и самоуничтожающимся заклятием, если дева «внезапно» передумает, и откланялся. Френсис взял отца под локоток и повёл к выходу, что-то тихо шипя ему на ухо.

Диего не оставалось ничего иного, как предложить мне локоть. И сделал он это так, чтобы я сразу поняла, насколько мои прикосновения ему неприятны. Мы вышли на улицу. Карету уже подали, но наши отцы не спешили возвращаться: отойдя на приличное расстояние, они о чём-тожарко спорили.

– Не знаю, к чему весь этот цирк? Между нашими семьями всё давно решено, – буркнул Диего. – Сейчас мой отец надавит на него, и граф согласится на всё. Достаточно было прислать представителей, и нас поженили бы без нашего участия.

– Магов без участия не женят: на обоих супругах должна появиться брачная метка. А для этого необходимо личное присутствие и согласие обеих сторон, – хмыкнула я.

Хаддар посмотрел на меня как на полное ничтожество:

– Это были мысли вслух. Я не спрашивал твоего мнения. Ты слишком часто открываешь рот в присутствии мужчин. Знай своё место, женщина.

Этот заносчивый парень порядком надоел мне уже во время обеда и, пользуясь тем, что мы с ним находимся без лишних ушей, я не стала больше сдерживаться, прошипев с ядовитой улыбочкой:

– Указывая женщине на её место, не забудь перед этим купить ей дом. А пока, я так понимаю, даже колечко в твоём кармане куплено на деньги твоего папаши. Наличие в твоих штанах причиндал, отличающихся от моего набора, ещё не делает тебя мужчиной, Диего. Для этого требуется много других качеств.

Он взглянул на меня с ненавистью:

– Не понимаю, что в тебе нашёл отец. По-моему, ты такая же, как остальные женщины в империи – обычная потаскуха. Я был изначально против брака с кем-то, кто родом не из Хаддарии. Но отец настоял. Хорошо хоть, решил забрать тебя себе. Предложил взамен трёх лучших наложниц из своего гарема, но… Я решил, что это слишком дорого за такую, как ты. И взял с него суку хаддарской борзой, – он усмехнулся, словно бы меня его заявление должно было уязвить. – Стоимость тебе – как одной собаке, – прошипел мне на ухо.

Я безразлично пожала плечами:

– Жаль тебя расстраивать, но собачку скоро придётся продать: я успела оценить камешек на колечке, с которым ты собирался мне предложение делать. Что тебе сказать? С этим зёрнышком только кур смешить и на императорском балу позориться. Если вы с папенькой настолько бедствуете, то, может быть, и не стоит пока жениться? Выучился бы, нашёл себе работу, денег поднакопил бы… А там, глядишь, какая-нибудь приличная хаддарская дева и пошла б за тебя. Из жалости, конечно же, но всё-таки…

Диего гневно всхрапнул, собираясь выдать мне очередную порцию помоев, но его окликнул Френсис, садясь в экипаж. Поэтому парень просто развернулся, не удостоив меня даже кивком на прощание и быстрым шагом удалился. Я же вздохнула с облегчением, когда их карета скрылась за поворотом.

– Мы выиграли немного времени, Лиз, но не больше: хаддары крепко держат меня за горло. И дело уже не в деньгах, – вздохнул папенька, подходя ко мне.

– Сегодня нам невероятно повезло, – ободряюще улыбнулась я ему. – Как знать, может быть, удача рыжего демона-лиса и дальше будет сопутствовать нам…

Мужчина устало приобнял меня за плечи и повёл в дом.

Глава 8

Как ни странно, но маленькая общая победа над хаддарами сблизила меня с отцом моего предыдущего воплощения. Удивительно, но он перестал видеть во мне инструмент, а рассмотрел наконец-таки дочь. Говард с неожиданной лёгкостью отнёсся к донесению слуг о моём самоуправстве возле «домика ведьмы» и позволил проводить в нём свои, как он выразился, «алхимические опыты и изыскания, надо же, вся в мать».

С изменением настроя графа ко мне изменилось и отношение слуг. Теперь на свои распоряжения я не получала ярого сопротивления, мне не приходилось капризно топать ножкой и обещать «пожаловаться папеньке»: меня признали, и мои указы стали выполняться быстро и неукоснительно. Особенно после того, как жители усадьбы проведали, что «домик ведьмы» вновь открыт.