Рин Дилин – История Древнего бога 2 (страница 3)

– Вот Аой! Это будет наше с тобой первое дело! – Василиса не сдержалась от восторга.

– Нет! – одновременно воскликнули Настя с Акирой.

Девочка замерла, удивлённо таращась на них.

– Но там же ребёночек… нужно помочь… – её губы задрожали.

Настя беспомощно посмотрела на Акиру, надеясь на его поддержку: его-то сестра точно послушается, чтобы тот ни сказал.

– Никто и не против того, чтобы помочь, – смягчился Акира. – Но это будет общее дело, ясно? Потребуется участие нас всех. Мы же вместе, так?

Василиса закивала, с жадностью внимая каждому его слову.

– Чтобы взяться за это дело, нужно побыстрее закончить хозяйственные дела, так? – продолжал он, и девочка снова кивнула, соглашаясь с ним. – Пока мы с Котом сходим и сдадим молоко, вы с Настей приготовите завтрак. А то какие же из нас работники на пустой желудок? Тут силы нужны, – заметив, что Настя собирается ему что-то возразить, Акира наклонился и прошептал ей на ухо:

– Присмотри за ними, пока меня не будет, займи чем-нибудь этих непосед.

– Ну, что ж, – сказала Настя, – тогда и завтрак нужно быстрее приготовить. А раз так, то мне потребуется помощь.

– Я! Я буду помогать! – Василиса радостно вприпрыжку помчалась на кухню.

– Спасибо, – поблагодарила Настя Акиру. – Точно один управишься? А то неловко как–то получается…

Она с теплотой смотрела на него, и сияние, исходящее от неё, усилилось. Желание немедленно поглотить эту силу до последней капли снова стало сводить Акиру с ума.

– Точно управлюсь, – буркнул он, отворачиваясь и стараясь взять себя в руки. – Побудь дома с сестрой. Желательно не выходить никуда со двора, оставайтесь под щитом, который поставила Аой.

Акира вошёл в дом и взял бидоны с молоком.

– Ничего, я быстро вернусь, – он огляделся в поисках домового, – Кот!

– Да иду я, иду… – тот послушно засеменил следом за ним.

* * *

– Как давно вы скрываете её?

Опустевшая деревенская улочка после отъезда молоковоза была отличным местом, чтобы поговорить без свидетелей.

– С самого рождения, – нехотя ответил домовой, с безысходностью глядя на божество: отпираться было бессмысленно.

– Это же как… – Акира задумчиво потёр себе переносицу, подбирая слова.

– Это как хранить в доме ядерную боеголовку и надеяться, что она не рванёт.

– Интересно сказано, – усмехнулся Акира над сравнением Кота. – Кому вообще в голову пришла такая бредовая мысль?!

– Её матери, Марине, – от вздохнул. — Можно сказать, что это её последняя воля.

– Это по её просьбе старик поворачивал время вспять?

Домовой кивнул:

– Первый раз он повернул по своей воле, когда Марина умерла. А второй раз — да, по её просьбе.

– Потому что девчонка умерла?

– Отчасти. Потому что сила вырвалась наружу, и тогда она умерла. Эта сила и душа Насти неделимо связаны друг с другом. Когда эта мощная энергия покинула её тело, мир стал рушиться вокруг.

– И что? Старик спокойно снова повернул время вспять, зная, что его дочь погибнет?

– Нет, конечно. Несколько дней они, объединив силы, лихорадочно искали такой вариант развития событий, в котором и Марина остаётся жива, и сила, скрытая внутри Насти, никогда не выйдет наружу, чтобы разрушить этот мир.

Как сейчас помню, законы Бытия переставали действовать один за другим, Вселенная сыпалась, как карточный домик, а они всё перебирали цепочки событий и последовательностей, открывали окна в будущее, искали спасения…

Пока внезапно Марина не проронила только одно слово: «Нашла», – домовой судорожно попытался проглотить комок в горле от горьких воспоминаний. – Она сказала это с таким лицом… я сразу понял: всё, это конец… Если кому–то суждено умереть, тот умрёт.

«Точно так же сказал леший тогда в лесу», – сопоставил Акира, а вслух спросил:

– Ты видел ту последовательность, которую она нашла?

– К сожалению, нет. Повторюсь, мир вокруг рушился, и я был «якорем», удерживающим их двоих на маленьком клочке Бытия, – Кот снова вздохнул. – Ты теперь поглотишь Настю?

– Чтобы эта сила разорвала и меня вместе со всей Вселенной? – насмешливо фыркнул Акира. – Я, конечно, достаточно древнее божество, но из ума ещё пока не выжил! Хотя, признаюсь, этот свет притягивает меня к ней, как мотылька, и рождает подобное желание, но… нет, пока нет.

«Пока я не пойму, как можно это сделать».

– Тогда что? Убьёшь её, пока сила снова не вырвалась на свободу?

Акира задумался. Раньше он так и поступил бы. В конце концов, это была самая здравая мысль, когда на кону стоит существование всего мира.

Тем более что может быть проще? Зайти к Насте в спальню ночью, когда она крепко спит, устало раскинувшись на кровати. Неслышно подойти, сжать обеими руками её нежную хрупкую шею и… От этой мысли его передёрнуло – не в его правилах было убивать молоденьких девушек. Да и к тому же почему он должен отказываться от этой силы, если Мироздание подкинуло ему столь щедрый подарок?

– Нет, – твёрдо ответил он Коту.

«Однако, что-то я и правда раскис. Наверное, слишком долго пробыл в человеческом теле. Или это остаточная энергетическая «грязь» от заклятий на меня так действует… Нужно повременить со всем этим, пока я полностью не восстановился. К тому же сначала нужно выяснить, что в этих краях понадобилось этому, как его… Мороку. Уж не Настя ли его цель?»

– Что ты знаешь о Мороке?

– Морок здесь появился?! – поразился Кот. – Плохо! Это очень плохо!

– Лютичи меня уже просветили, что это не повод для веселья. Я хочу узнать, что тебе о нём известно.

– Это древнее божество из славянского пантеона. Достаточно силён, но другие боги относились к нему всегда с некоторым пренебрежением, если верить легендам. Алчен, злобен, с огромным комплексом неполноценности и очень жаждет власти. Его, скорее, можно было бы отнести к высшим демонам, чем к богам, – домовой посмотрел на Акиру и с надеждой в голосе спросил: – Он здесь из–за тебя? Вы что, знакомы?

– Расстрою тебя мой друг,нет, мы с ним даже и близко не знакомы. Похоже, я знаю, что он здесь ищет… Плохо то, что у него нет тела, и он может быть где угодно и в ком угодно. Эх, заманить бы его в Божественные Чертоги, чтобы его форма восстановилась! – Акира задумчиво потёр подбородок. – Нужно поставить на Настю свою Божественную Печать… Пошли домой, шерстяной, пока эта глупая девчонка опять не влезла куда-нибудь по самую макушку. Думается мне, что подмена ребёнка – это дело рук Морока.

Акира взял пустые бидоны из-под молока, но Кот решительно перегородил ему дорогу:

– Нет, постой! Я хочу точно знать, собираешься ли ты убить Настю?

– Я же сказал, что нет. Но в будущем – вполне возможно. Глупо сидеть возле неё и надеяться на лучшее. Рано или поздно она станет причиной конца этого мира. Нужно… э–э–э… – задумчиво протянул он, – что там делают с боеголовками? Разбирают?

– Обезвреживают.

– Точно. Нужно обезвредить эту «боеголовку», пока она не разнесла этот мир к чертям собачьим.

– Я хочу тебя предупредить, – ледяным тоном заявил Кот, – что буду защищать Настю до последнего вздоха. Если решишь убить её, то убей сначала меня.

– Что, дело чести? – понимающе кивнул Акира.

– Называй, как хочешь: дело чести или исполнение последней воли моей хозяйки. Но знай, я сделаю это.

– Ну что ж, очень благородно было с твоей стороны предупредить меня, – оценил поступок Кота бог. – В таком случае я сам брошу тебе вызов, когда решу сделать это.

Кот благодарно поклонился.

– Идём домой, пока эта троица не натворила чего-нибудь, – Акира зашагал по улице.

«Не сейчас, мохнатый, не сейчас. Спи спокойно, сначала я попытаюсь найти способ поглотить эту силу, а уж потом убью девчонку, если ничего не получится».

* * *

Дом их встретил аппетитным запахом жареных пирожков. Настя с Василисой расположились за кухонным столом и, рассыпав по нему муку, колдовали с тестом: лепили из него лепёшечки, начиняли и формировали их в «кулёчки». Аой, приняв свою «взрослую» форму, обжаривала пирожки в масле до золотистой корочки.

– Вы уже вернулись? Чуть-чуть мы не успели. Но уже почти всё, скоро будем завтракать, – Настя положила на разделочную доску последний пирожок.

– Тебе привет от Алёны, – Акира поставил бидоны и облокотился на дверной косяк.